Герман Мелвилл - Белый Бушлат

Матрос на фор-марса-рее громко доложил, что видит восемь или десять темных предметов в трех румбах на скуле под ветром.

— Под ветер на три румба! — крикнул капитан Кларет старшине-рулевому у штурвала.

И вот, по простому повороту колеса из красного дерева наш боевой ковчег со всеми своими батареями, кладовыми и пятьюстами людей с их чемоданами, койками и провизией направился к неизвестным предметам с такой же легкостью, как мальчик кидается направо или налево, гоняясь за какой-нибудь бабочкой на лужайке.

Затем матрос на фор-марса-рее объявил, что темные предметы не что иное, как большие бочки. В ту же минуту все марсовые напрягли свое зрение в безумной надежде, что их продолжительный гроговый пост наконец окончился и благодаря тому, что казалось чуть ли не чудом. Любопытно было то, что хотя содержимое бочек было неизвестно, все, по-видимому, были убеждены, что в них содержится предмет их вожделений.

Убавили паруса, фрегат остановился, спустили катер с приказом отбуксировать флотилию бочек к борту. Вскоре пять приятного вида бочек покачивалось прямо под грот-русленем. За борт был спущен строп, и бочки подняли на борт.

Это было зрелище, достойное Вакха и его поклонников. Каждая бочка была глубокого зеленого цвета и до того усеяна мелкими ракушками и уточками [183] Уточки — морские ракообразные, свободно плавающие в состоянии личинок, но затем покрывающиеся известковым панцирем и прикрепляющиеся к скалам, плавучим бревнам, судам и т. д. и опутана водорослями, что потребовалось немало времени, прежде чем было обнаружено, где находится ее втулка; выглядели бочки почтенными морскими черепахами. Как долго они носились по волнам и подкидывались ими для умножения вкусовых достоинств их содержимого, сказать было трудно. Вернее всего их унесло в море в то время, когда их переправляли на берег или поднимали на борт какого-либо купеческого судна. К такому выводу мы пришли, увидев, что все они соединены между собой тросом, что издали придавало им сходство с длинным морским змеем. Они были спущены на батарейную палубу, куда призвали купора с его инструментом, между тем как толпу любопытных оттесняли часовые.

— Втулками вверх и на лежнях! — воскликнул он в полном восторге, размахивая молотком и забойником.

Когда бочку очистили от водорослей и ракушек, обнаружили, что к одной из втулок присосался какой-то плоский моллюск вроде калифорнийской ракушки [184] Калифорнийская ракушка — моллюск, покрывающий подводную часть корабля. . Нет сомнения, слизняк этот избрал себе эту квартиру и заткнул своим телом щель лишь для того, чтобы лучше сохранить драгоценное содержимое бочки. У присутствующих перехватило дыхание, когда наконец бочку наклонили и подставили оловянную кружку под отверстие. Что потечет, соленая вода или вино? Но недоумение было вскоре разрешено благородной красной струей, наполнившей кружку. Лейтенант, назначенный снять пробу, громко и смачно чмокнул, объявив:

— Портвейн!

— Портвейн! — воскликнул Шалый Джек, — и никаких сомнений! — Но к удивлению, горю и ужасу матросов, со шканцев поступило приказание опустить незнакомцев в грот-люк. Распоряжение это вызвало, разумеется, всяческие нелестные замечания по адресу капитана, с благословения которого это было сделано.

Следует здесь упомянуть, что на пути из Нью-Йорка «Неверсинк» заходил на Мадеру и там, как это часто бывает на военных кораблях, коммодор и командир корабля запаслись изрядным количеством вина для своего личного потребления и угощения иностранных гостей. И хотя коммодор был маленький сухонький человечек, опоражнивавший, надо думать, не так уж много стаканов, однако капитан Кларет был мужчина осанистый, с красным лицом. Его отец принимал участие в сражении под Брэндивайном [185] Брэндивайн — река в Пенсильвании, место сражения в 1777 г. во время войны за независимость. Томас Мелвилл, родственник автора, плавал гардемарином на фрегате «Брэндивайн», названном в честь упомянутой битвы. В тексте — игра слов, основанная на буквальном значении “Brandywine” — «бренди» и «вино». , а брат командовал знаменитым фрегатом, названным «Брэндивайн» в память этого боя. Как бы то ни было, но наружность капитана Кларета красноречиво свидетельствовала о том, что и ему пришлось в честь памяти родителя одержать немало побед на всяких брэндивайнских полях сражений и участвовать во многих бескровных брэндивайнских схватках на море.

Поэтому не без некоторого основания матросы распространялись о неблагородном поведении капитана Кларета, воспрепятствовавшего выполнению замыслов провидения, которое, если судить по этой счастливой случайности, склонно было разрешить их винный пост, в то время как он, капитан Кларет, пользуясь неистощимыми своими запасами, мог спокойно потягивать мадеру из графинчика.

Впрочем, на следующий день все матросы были наэлектризованы, когда снова после столь долгого перерыва раздался знакомый раскат барабана, призывающий их опрокинуть чарку.

С этого дня портвейн выдавался дважды в день, пока запасы его не иссякли.

Следующий день был воскресеньем, факт, засвидетельствованный календарем, хотя среди торговых моряков и ходит пословица, что в море воскресений не бывает .

В море не бывает воскресений? Как бы не так! Нет воскресений в море! С таким же успехом вы могли бы сказать, что и в церквах воскресений не бывает; ибо разве корабль не построен по образцу и подобию церкви? Разве нет на нем трех шпилей — трех мачт — и подымающейся с гон-дека звонницы с колоколом? И разве не звонит самым веселым образом этот колокол по воскресным утрам, призывая команду на молитву?

Во всяком случае, воскресенья на нашем фрегате соблюдались, и был у нас английский капеллан. Это был стройный мужчина средних лет, с учтивыми манерами и выражавшийся безупречно. Должен, однако, сказать, что из проповедей его команда извлекала мало пользы. В свое время он пил из мистического источника Платона, голову ему затуманили немцы, и к этому я должен прибавить, что Белый Бушлат самолично видел его с томом «Biographia Litteraria» [186] «Литературной биографии» (лат.). [187] «Biographia Litteraria» (1817) — автобиографическое сочинение С.Т. Колриджа, включающее воспоминания о годах учения, историю эволюции философских взглядов автора и критику теоретических взглядов и поэтической практики Вордсворта. Колриджа.

Представьте себе этого витающего в облаках священника, стоящего на гон-деке за орудийным станком и говорящего пяти сотням просоленных грешников о психологическом явлении души и об онтологической необходимости [188] Онтология в идеалистической философии — учение о сущности и начале всего существующего. для каждого матроса спасать ее во что бы то ни стало. Он распространялся о заблуждениях древних философов, делал ученые намеки на Платонова «Федона» [189] «Федон» — один из диалогов греческого философа Платона (ок. 427–347 до н. э.), трактующий о бессмертии души. Назван по главному участнику диалога — ученику Сократа Федону (V–IV в. до н. э.). , изобличал безрассудства, содержащиеся в комментарии Симплициуса [190] Симплициус (VI в.) — греческий философ-перипатетик. Сохранились некоторые его комментарии к Эпиктету и Аристотелю. на сочинение Аристотеля «De Caelo» [191] «О небе» (лат.). [192] Аристотель (384–222/3 гг. до н. э.) — греческий философ, воспитатель Александра Македонского. «О небе» — естественнонаучное сочинение в четырех книгах. , противопоставив этому даровитому древнему язычнику вызывающий всеобщее восхищение трактат Тертуллиана «De Praescriptionibus Haereticorum» [193] «О противоречиях еретиков» (лат.). [194] Тертуллиан Квинт Септимий Флоренс (ок. 150 — ок. 230) — первый из христианских авторов, писавших на латыни. В трактате «О противоречиях еретиков», направленном против гностика Марциона, утверждается необходимость полнейшего подчинения авторитету церкви. , и закончил призывом на санскрите. С особой силой он обрушивался на гностиков [195] Гностики — религиозно-философское течение раннехристианской эпохи, соединявшее элементы христианской теологии с неоплатонизмом и пифагорейством. Сторонники его искали более глубокое познание бога вне верований и писаний. и марционитов [196] Марциониты — приверженцы аскетической формы гностицизма, проповедуемой Марционом (II в.), сыном Синопского епископа. второго века нашей эры, но никогда даже самым отдаленным образом не касался типичных пороков девятнадцатого столетия, разительные примеры которых можно было обнаружить на нашем корабле. О пьянстве, драках, порке и притеснениях — всем том, что прямо или косвенно запрещается христианской догмой, — он никогда не обмолвился и словом. Дело в том, что перед ним сидели всемогущие коммодор и командир корабля; и вообще, если в монархии слушателем церкви является государство, не ожидайте в проповедях особенного евангельского благочестия. Этим и объясняется, что все речения нашего капеллана носили самый невинный характер и ни к чему не обязывали. Он не обладал мужеством Массильона [197] Массильон Жан Батист (1663–1742) — французский епископ. Талантливый и бесстрашный проповедник. , чтобы низвергать на слушающих его громы своей риторики, не считаясь с тем, что в храме присутствует сам Людовик Великий [198] Людовик Великий — французский король Людовик XIV, прозванный «Король-Солнце» (1638–1715). . Не приходилось и капелланам, проповедовавшим на шканцах кораблей лорда Нельсона, когда-либо заикнуться о грешном Феликсе [199] Феликс Антоний — в 52–60 гг. римский прокуратор Иудеи; женился на Друзилле, внучке Антония и Клеопатры, отбив ее у Эмесского царя Азиза. , о Далиле [200] Далила — филистимлянка, жена библейского героя Самсона, предала его в руки врагов. и вообще говорить о справедливости, воздержании и грядущем возмездии, когда знаменитый адмирал со шпагой на поясе присутствовал на проповеди.