Герман Мелвилл - Белый Бушлат

— Пилу! — отрывисто произнес Кьютикл.

В то же мгновение она оказалась у него в руках.

Увлекшись операцией, он уже приложил было ее к кости, как вдруг поднял голову и, обращаясь к лекарским помощникам, спросил:

— Быть может, кто-нибудь из вас хотел бы попробовать свои силы? Прекрасная возможность!

Вызвалось несколько человек. Кьютикл отобрал из них одного и со словами: «Не спешите, действуйте твердо», вручил ему пилу.

Товарищи взглянули на счастливца с завистью. Впрочем, новичок принялся за дело довольно робко. Кьютикл, все время пристально следивший за ним, вдруг выхватил у него инструмент и крикнул:

— Хватит, мясник! Вы позорите нашу профессию. Вот как надо!

В течение нескольких секунд раздавался пронзительный скрежет пилы, потом показалось, что марсового перепилили надвое — нога медленно соскользнула в руки бледного лекарского помощника, который сразу отнес ее с глаз долой и спрятал под пушку.

— Врач Сойер, — произнес Кьютикл, сделав любезный полуоборот в сторону хирурга с «Мохока», — не угодно ли вам заняться артериями? Они в полном вашем распоряжении.

— Смелее, Сойер, соглашайтесь, — подбадривал его Бэндэдж.

Сойер подошел к столу, и, пока он несмело накладывал лигатуры, Кьютикл, повернувшись к лекарским помощникам, произнес:

— Молодые люди, продолжаем объяснения. Лекарский помощник, передайте мне кость.

И, взяв в еще окровавленные руки бедренную кость и держа ее на виду у слушателей, флагманский врач начал:

— Молодые люди, вы видите, что операция была произведена здесь , точно на том месте, которое я вам указал вначале. Примерно тут , — и он приподнял руку на несколько дюймов над костью, — пролегала главная артерия. Но вы заметили, что турникетом я не пользовался, я его не признаю. Указательный палец моего помощника куда удобнее и подвижнее и не сдавливает мелких сосудов. Но мне говорили, молодые люди, что некий хирург из Севильи, сеньор Сеньорони, изобрел недавно прекрасную замену этому неуклюжему и устаревшему приспособлению. Насколько я понимаю, это нечто вроде кронциркуля , раздвигаемого и сдвигаемого небольшим архимедовым винтом — очень остроумная штука, если верить отзывам. Ибо мягкие наконечники на выгнутых браншах, — он изобразил их, согнув большой и указательный пальцы, — можно установить таким образом, что… Но вы не слушаете меня, молодые люди, — добавил он, вздрогнув.

Дело в том, что молодых людей занимали несравненно больше действия врача Сойера, который в это время вдевал нитку в иголку, готовясь зашить лоскуты на культе, и они не постеснялись отвернуться от лектора.

Еще несколько мгновений — и марсового в глубоком обмороке отнесли в лазарет. После того как занавес из флага принял свое прежнее положение, Кьютикл, все еще не выпускавший из окровавленных рук бедренную кость скелета, продолжал свои пояснения. Под конец он добавил:

— Одним из интереснейших последствий настоящей операции, молодые люди, является то, что мы теперь обнаружим, где засела пуля, которая при консервативном лечении еще долго бы ускользала от самых тщательных поисков. Пуля эта, вероятно, проследовала самым замысловатым путем. Но примеры, когда она уклоняется от прямого направления, не так уж редки. Великий ученый Хеннер [345] Хеннер — ошибочно вместо Хеннен. Хеннен Джон (1779–1828) — английский военный хирург в период наполеоновских войн, автор «Основ военной хирургии». приводит один в высшей степени примечательный, я сказал бы даже невероятный, случай: пуля проникла в шею солдата в той части, которая называется адамовым яблоком…

— Да, — не удержался врач Уэдж, привстав на цыпочки, — pomum Adami.

— …проникла в адамово яблоко , — продолжал Кьютикл, с особой силой напирая на два последних слова, — обошла всю шею по окружности, вышла через то самое отверстие, которое она себе проложила, и попала в солдата, стоявшего перед раненым. Когда она была извлечена, говорит Хеннер, на ней обнаружили лоскутья кожи первого раненого. Но случай проникновения инородных тел вместе с пулей — не редкость. Как-то раз я был прикомандирован к одному нашему военному кораблю и оказался неподалеку от места боя при Аякучо [346] Аякучо — город на юге Перу. В битве при Аякучо перуанцы одержали решительную победу над испанцами, положившую конец испанскому владычеству в этой колонии. , в Перу. На другой день после сражения я натолкнулся в лазаретном бараке на одного кавалериста, который после пулевого поражения мозга сошел с ума и покончил самоубийством из собственного седельного пистолета. Пуля вогнала ему в череп часть его шерстяного ночного колпака…

— В виде cul de sac [347] Слепого мешка (франц.). , надо думать, — вставил неустрашимый Уэдж.

— На этот раз, врач Уэдж, вы употребили единственное выражение, которое можно применить к данному случаю. И разрешите мне воспользоваться этим поводом, чтобы заметить вам, молодые люди, что истинно ученый человек, — Кьютикл немного расправил узкую грудь, — старается употреблять возможно меньше ученых слов и прибегает к ним лишь тогда, когда никакие другие не подходят, между тем как человек, нахватавшийся верхушек, — тут он искоса взглянул на Уэджа, — думает, что, изрекая мудреные слова, он тем самым доказывает, что уразумел мудреные вещи. Запомните это хорошенько, молодые люди, а вам врач Уэдж, — и он сухо поклонился в его сторону, — позвольте предложить эти слова в качестве темы для размышлений. Так вот, молодые люди, пуля была извлечена, после того, как потянули за оставшийся снаружи край этого самого cul de sac — простая, но чрезвычайно изящная операция. У Гатри [348] Гатри Джордж Джеймс (1785–1856) — английский хирург, участвовал в войнах с Наполеоном; автор трактата об ампутации конечностей. приводится случай, несколько напоминающий описанный, но, разумеется, он вам попадался на глаза, ведь его «Трактат об огнестрельных ранениях» пользуется широкой известностью. Когда свыше двадцати лет назад я встретился с лордом Кокреном [349] Кокрен Томас (1775–1856) — участник наполеоновских войн, впоследствии командующий чилийским (1817) и бразильским (1824) флотами. , командовавшим в то время морскими силами этой страны, — палец Кьютикла указал на берег, видневшийся через орудийный порт, — одному матросу на судне, к которому я был прикомандирован, во время блокады Баии [350] Баия (Сан-Сальвадор) — город и порт в Бразилии на берегу залива Всех Святых. попала в ногу…

Но к этому времени аудитория его, особенно пожилые врачи, стала проявлять явные признаки нетерпения, почему, так и не закончив фразы, флагманский врач круто повернулся к ним и произнес: