Джош Хьюз - Панкшуй

Если тебя влечет наружу, в пространство без границ и стен, то тем более флаг тебе в руки. Рассмотрим примерчик. Возьмем Брайана Эрмански, который известен в Нью-Йорке под кличкой Принц Елизавета. Он занимается тем, что расписывает стены домов, а сам живет между улицами Принц и Елизавета. Брайану не нужны арт-студия или мастерская; напротив, такая атмосфера только связывает ему руки. Творя искусство, он черпает вдохновение в энергии городских улиц. «Кое-кто выбирается из прозаического мира через наркотики. Я же это делаю через свои картины. Меня возбуждает энергия города, вдохновляют симпатичные девчонки, игрушки, трости и мечи». Кому вообще нужна берлога, если на то пошло?

(Брайан Эрмански.)

Тому, кто хочет покинуть свою жизненную среду и взять, так сказать, «отпуск», я дам простой совет: езжай на природу. Лучше всего в одиночку. Вот офигенный способ, как вообще уйти от концепции структурного пространства. Один чувак по имени Гай именно так и поступает. Его любимое время — вечер, когда он разводит костер, ужинает в умиротворяющей обстановке, а потом мочится на догорающие угли. «Я словно столблю заявку на этот лес… турпоход в компании даже близко не сравнить с тем, когда ты это делаешь в одиночку». Чтобы вырваться за пределы ментального пространства дома и на сто процентов слиться с природой, надо переступить через дизайн-концепции, шагнув в неизвестное.

Все мы находим вдохновение по-разному, черпая его из политики, музыки, искусства дизайна или даже из этой книжки. Думаю, что вдохновение необходимо каждому человеку, если он пытается создать что-то свое. Я уже говорил: тебе не нужны деньги, правила, чувство художественного вкуса или оглядка на то, что думают другие. А вот что требуется, так это огонь в груди, способный изменить стиль твоего существования, домашний интерьер и саму жизнь. Как именно — это зависит от конкретного человека.

Занимаясь дизайном личного пространства, не забывай спрашивать себя: «Возбуждает ли он во мне творческую энергию?», «Заставляет ли мыслить по-иному?» или «О чем он мне говорит?» Кое-кто ненавидит даже малейшую организованность в своем творческом пространстве. Нам всем знаком штамп про художников, писателей, музыкантов и прочих творческих типов: дескать, они далеко не самые организованные люди на свете.

Некоторые идут еще дальше, утверждая, будто им для творчества требуется что-то сломать, раздолбать, покалечить… Им нужны хаос, некая новая форма клокочущей энергии, а не только удобная мастерская или прилизанный офис. Я, к примеру, испытываю удушье при виде опрятной арт-студии, аккуратного письменного стола или рабочего места. При этом возникает такое впечатление, словно не существует случайностей, воображения, оригинальных мыслей… В определенной степени даже случайность создает искусство. Когда нет беспорядка, хаоса или неожиданных столкновений, реальность становится очень скучной. А ведь никто не возьмется утверждать, будто скука воодушевляет.

У каждого человека своя собственная вдохновляющая атмосфера. К примеру, вот что рассказывает нам Роб Ланхам о том месте, где он пишет свои книги:

Если работать в какой-то «стерильной» среде, то ничего не выйдет. На мой взгляд, идеальный кабинет писателя должен быть сплошь обшит деревянными панелями и украшен головой оленя. Сам бы я во время работы щеголял в клубном пиджаке и курил трубку. С учетом того, что я живу в Бруклине и на подобные фантазии у меня просто нет места, было найдено другое решение: уютный беспорядок. Если бы все было на сто процентов прилизанным и опрятным, мне пришлось бы тратить время не на свои книги, а на поддержание порядка. А когда есть некоторый хаос, то я с чистой совестью сосредоточиваюсь только на работе.

Когда речь идет о твоей связи с внутренней энергией, то подразумевается жизнь на твоих собственных условиях, без каких-либо фильтров. Что это за фильтр и каков он в твоем случае? Фильтры бывают серьезные и мелкие. Мелким фильтром, например, может оказаться твой дебильный сосед по общаге, который устраивает конкурсы настольных игр, когда ты пытаешься писать музыку. Или на такой громкости заводит Моби, что хочется проломить стену. Серьезным фильтром становится твоя работа, если ты ее ненавидишь, хотя думаешь, что нуждаешься в ней, чтобы из тебя «вышло что-то путное».

Все, что мешает твоему стилю, твоим творческим порывам, тяге к свободе и стремлению жить по-своему, — это и есть фильтр (работа, идиотский сосед, скука, оглядка на других…). Когда ты «оторвешь» фильтр, то перестанешь прикидываться, фальшивить перед собой, и — если повезет — твое подлинное «я» проявится в большей степени.

Не забывай, что панкшуйский образ жизни требует искренности перед собой. В конце концов, это твоя жизнь, а не чужая. У тебя есть что-то свое, самобытное, причем совсем не обязательно, чтобы твои вкусы были в полной мере раскрыты в этой книжке. Научись видеть лес за деревьями и имей в виду, что обывательская, мещанская потребность «идти со всеми в ногу» — ничто по сравнению с чувством полноты жизни, когда ты оригинален и своеобразен.

Поиск внутренней искренности и есть тот самый механизм, что уже сотни лет движет людьми, побуждая их придумывать течения вроде панка и так далее. Что несет в себе идея бунта, анархии и искусства «без правил», почему она нас притягивает? Есть мнение, что панк появился в ответ на образ жизни белого населения Великобритании и на ползучий американский материализм, столь распространившийся в середине семидесятых. Другие утверждают, что массовый китч 60-х и 70-х годов способствовал рождению милой панковскому сердцу эстетики: борьба с потребительскими настроениями, с превращением всего и вся в товар и в общем и целом с банальностью, которая разъедает стремление к самовыражению. Панк-рокеры нашли ответ в музыке.

В шестидесятые Энди Уорхол своими работами откликнулся на засилье коммерческого имиджа в СМИ — от супов «Кэмпбелл» до Мэрилин Монро. Искусство и музыка столкнулись лбами, когда рок-группы вроде «Вельвет андерграунд» вырвались на передний план и принялись трамбовать фундамент движения, на котором в середине 70-х и проросли «Секс пистолз» и прочие панк-бригады.

Да, но почему и сегодня уместно говорить о панке? Разве мы не наблюдаем все ту же массовую миграцию к банальности, которая постоянно провоцирует одни и те же синдромы? Хуже того, панк пришел и ушел, а ничего не изменилось. Так где же мы оказались? В чем наш смысл?