Оксана НеРобкая - Конец Рублевки

– Я вам не помешаю? – она взяла со столика заколку и скрепила пышные светлые волосы в кокетливый хвостик. – Вы, наверное, обсуждали свои мужские секреты, а тут я явилась, не запылилась.

– Ты не можешь помешать, – заверил ее муж.

– Почему же?

– По умолчанию, – Лешка обнял Оксану и нежно потряс. Та расхохоталась, выскользнула и поскакала в ванную, мыть руки. Приятель виновато улыбнулся, извиняясь за прерванный разговор: – Старик, если хочешь, давай пройдемся, покумекаем над твоей ситуацией.

Сашка помотал головой: он слишком ценил дружбу, чтобы злоупотреблять ею.

– Все нормально, Лех. Ты мне и так помог.

Посидев из вежливости еще полчаса, засобирался домой. Хозяин проводил гостя до двери, и пожимая руку, сказал:

– Шурик, не забывай: нельзя решить проблему, предварительно не признав, что она у тебя есть.

– Философ.

– Женишься, тоже философом станешь, – пошутил Леха.

– Это кто там умничает? – вмешалась Оксана, услышавшая ремарку мужа. Тот изобразил притворный испуг:

– Но, дорогая, мужчины не могут не умничать, поскольку у них есть ум.

– Ха! – девушка уперла руки в бока. – Знаете, почему мужской ум ценится выше женского? Потому что он реже встречается.

– Старик, извини, у меня тут бунт на корабле. Буду виновных на рее вешать, – Лешка подмигнул, еще раз пожал руку, и бросился вдогонку за визжащей женой.

По дороге домой Сашка вспоминал диалог с другом и размышлял о том, что у любой задачи есть решение. Главное, чтобы задача была четко сформулирована. Именно здесь и пряталась загвоздка. Было сложно уловить, какое конкретно желание имеется на данный момент. То ли просто пообщаться с брюнеткой по телефону (убедиться, что с ней все в порядке и больше никто не посягал на ее жизнь), то ли увидеться с нею, то ли вместе построить семью… Он усмехнулся – последний вариант относился к жанру фантастики. Но, в конце концов, этот жанр тоже неплохо востребован. Агеев определил для себя, что доверится времени. В данной ситуации лучшего советчика было трудно найти.

Уже подходя к дому, парень ощутил странное беспокойство. Замедлил шаг, пытаясь совладать с приступом беспричинного страха, нахлынувшего невесть откуда. Огляделся по сторонам: ничего необычного. Все тот же двор, те же гаражи, те же старушки на той же лавочке у подъезда. Однако что-то было не так. Но что? Неподалеку стояла иномарка с затемненными стеклами. Стандартная, ничем не выделяющаяся машина. Из-за плотной тонировки Сашка не мог заметить, кто сидел в салоне. Но ему показалось, что этот кто-то пристально смотрит прямо на него. Ощущение чужого взгляда было настолько сильным и неприятным, что хотелось стряхнуть его, как ползущую по воротнику гусеницу. Агеев почувствовал пробежавший по спине холодок. Поборол желание подойти поближе и постучать в окно автомобиля. Если там на самом деле есть пассажиры, его поступок будет выглядеть крайне нелепо. Заставил себя отвернуться и шагнул в подъезд.

В тот момент, когда парень открывал дверь квартиры, в иномарке состоялся краткий и малопонятный для постороннего слушателя разговор.

– Это он, – молодая девушка с бесцветным лицом порывисто откинулась на спинку заднего сиденья. Двое мужчин, сидевших впереди, переглянулись, затем вперили в пассажирку изучающий взор.

– Точно? – строго спросил занимавший водительское место. Затарабанил пальцами по рулю.

– Точнее некуда. Я его, урода, до гроба помнить буду, – девушка пригладила свои коротко стриженые волосы.

– Отлично. Тогда завтра, – с этими словами мужчина завел двигатель. Машина медленно тронулась, свернула за угол и умчалась прочь.

С самого утра день не задался. В студии отключили электричество – на подстанции произошел какой-то сбой, и район на неопределенный срок остался без света. Техники обещали устранить неполадку к вечеру. А это значило, что поработать сегодня в студии не удастся. Сашка связался по телефону с редакцией, сказал, что свободен, поэтому коли нужно, может подъехать. Было нужно. Если бы знал, что придется посетить два скучнейших мероприятия, лучше бы посидел на диване перед телевизором, ей-богу. Словом, день прошел бездарно.

Уже собирался домой, как позвонила Вика. Изъявила страстное желание приехать в гости и оценить рекламные снимки Евгения.

– Скоро ты увидишь их на плакатах, – заверил ее парень. Назойливость девушки потихоньку начинала бесить. Он практически был готов предпринять крайние меры и прямо заявить ей, чтобы подыскала себе иной объект. Ибо она слишком хороша собой и слишком юна, чтобы тратить время на такого «старого солдата, не знающего слов любви», как он.

– На плакатах будет одна фотка, а ты наделал кучу, – собеседница хихикнула, развеселившись от каламбура. – Я ужасно хочу посмотреть! Нечестно, если ты не позволишь мне этого! Все-таки я тоже причастна, ведь была на острове вместе с тобой!

– Хорошо, сообщи мне адрес своей электронной почты, я вышлю тебе несколько изображений.

– У меня компьютер сломался, – солгала Вика.

– Его ведь скоро починят, да? – Сашка улыбнулся. Девушка всегда так беззастенчиво и воодушевленно врала, что от улыбки было сложно удержаться.

– Нет, не скоро! И вообще, ты что, боишься меня?

– Да, Виктория, боюсь. У меня от страха даже пальцы дрожат, я могу случайно выронить телефон. Так что если внезапно связь оборвется…

– Дурак! – обиделась Вика и бросила трубку. Самоуверенный черствый болван! Она ему устроит, причем сегодня же! Надо ускориться. Не за горами сентябрь, школьная пора и все такое. Одноклассницы будут наперебой хвастаться впечатлениями от летних каникул, а ей даже козырнуть нечем. Вот если бы она захомутала взрослого парня! Один раз посетить дискотеку под ручку с Алексом, и подружки станут локти кусать. Девушка крутила колечко на среднем пальце, с азартом воображая вероятное развитие событий. Когда в классе поймут, что она встречается не с прыщавым ровесником, а с мужчиной, профессиональным фотографом, ее имидж взлетит сразу на несколько пунктов. Так приятно находиться в центре внимания…

Почему Алекс упорно сопротивляется ее очарованию? Очевидно же: она явно ему симпатична. Иначе бы он давно послал ее куда подальше. Может, опасается попасть под статьи Уголовного Кодекса о растлении несовершеннолетних? Нонсенс. Вика вовсе не намеревалась позволять будущему кавалеру распускать руки и другие части тела. Еще чего. Целоваться и обниматься – это запросто. Но остальные инициативы она бы жестко пресекла.

«Размечталась, Дуняша, – оборвала свои фантазии Вика. – Пока пресекать абсолютно нечего. Поэтому вперед и с песней на подвиги». Она замерла у шкафа-гардероба, раздумывая, что бы эдакое надеть. Выбор пал на короткое белое вязаное платье. С черными лакированными туфельками в комплекте с сумочкой – шик.