Бен Элтон - Светская дурь

С наигранной легкостью Томми Хансен присел на краешек стола, как раз между двумя своими посетителями и открытым пакетом кокаина.

– Да, ну конечно. Именно, я полностью за. Не, в смысле, нужно деток от наркотиков отучать, это и правда очень-очень важно. Да, просто скажи – нет, вот о чем я…

За его спиной Корки надела наконец топ и сложила всё в сумочку, в которую помещались только связка ключей, пачка «Мальборо-лайтс», пакетик кокаина и пара экстази. Томми изо всех сил играл роль хозяина, но ни в коем случае не мог покинуть свою оборонительную позицию на столе.

– Это… извини, я забыл, как тебя зовут, детка.

– Корки.

– Корки, да, конечно, ну вот. Ладно, Корки, увидимся.

– Увидимся, Томми, ты просто отпад.

– Да, да… У тебя в волосах кусок карамболы застрял.

– И половинка киви в трусиках. Удачи сегодня, я за тебя болею.

– Спасибо. Ну, пока…

Корки ушла. Томми снова повернулся к своим нежданным гостям.

– Милашка. Старая подруга. Такая… Так о чем мы говорили?

– О молодежи и наркотиках.

– Да, конечно, мы должны обя-за-тель-но снять их с этой дряни. Я оч'сильно верю в это, чесслово. Эта дрянь – яд, и бьет по мозгам от души.

Питер Педжет снисходительно улыбнулся. Неужели этому парню действительно удалось не заметить скандала в прессе, который учинил его законопроект?

– Томми, друг мой, я не пытаюсь отучить детей от наркотиков.

– Нет?

– Ни за что. Это ведь совершенно невозможно, так?

– Разве? Я думал, что в этом всё и дело… В смысле, разве не это мы все пытаемся… Слушайте, о чем мы говорим?

– Мистер Хансен, – впервые заговорил полицейский, – мы верим, что пришло время признать тот факт, что молодые люди принимают наркотики, а также то, что самые серьезные последствия приема наркотиков – это связь молодежи с преступниками. Мы все знаем, каковы настоящие побочные эффекты от наркотиков.

Томми покачивался, хватаясь руками за край стола, на котором сидел, на лице его была написана беспомощная, безнадежная сосредоточенность.

– Да, конечно, ну разумеется, мы это… на хавку пробивает, да?

– Я имею в виду социальные последствия.

– Ну а я это самое и сказал, да? Пытаешься найти что-то в пять часов утра в этой идиотской стране. Едешь, едешь, и единственное, что найдешь, – это кебабы на паршивых заправках. В Штатах можно хоть авто купить двадцать четыре часа в сутки. И даже дом, мать его так, если захочется.

– Я говорю о связях с преступниками, мистер Хансен. Даже те, кто принимают наркотики только по выходным для расслабления, каждый раз оказываются в прямой финансовой связи очень сомнительного характера с дилерами и наркоторговцами. Эти люди зачастую агрессивны, они устанавливают непомерные цены за в общем-то очень подозрительный по качеству товар. Конечно, любой здравомыслящий человек согласится, что именно от этого аспекта употребления наркотиков нужно защищать молодежь.

– Ну, этта вы правильно сказали. Не могу передать, сколько раз меня… В смысле, людей, которых я знаю, разводили на такое бабло…

– Это еще не самое страшное. Несчастное меньшинство, которое становится наркозависимым, вынуждено вести преступный образ жизни, чтобы поддерживать свою преступную привычку.

Питер Педжет ерзал на стуле, ему не терпелось снова вступить в разговор.

– Некоторые становятся героиновыми шлюхами. Выражение «героиновая шлюха» он услышал совсем недавно. Точнее, его услышала Саманта в американском фильме, и Питер решил, что в нем содержится огромная сила.

– Да, ну, точно. Правильно. Слушайте… Извините, и всё такое, но куда вы вообще-то клоните? В смысле, я чё, тупой, или как?

– Мы выступаем сторонниками того, мистер Хансен, – продолжил полицейский, – чтобы легализовать наркотики.

– Держите меня шестеро. А я думал, что ты коп.

– Он самый. Коп, которому бы хотелось поганой метлой вымести огромное количество криминала из этой страны с помощью изменения одного-единственного закона.

– Молодца. Честно играешь, надо сказать.

– Но большинство людей предпочитают игнорировать проблему, делать вид, что ее не существует. Мы хотим, чтобы люди осознали масштаб употребления наркотиков в этой стране. Мы хотим сказать, что закон превращает в преступников целое поколение и заставляет нас всех страдать от совершаемых ими злодеяний. Нужен кто-то, кто-нибудь молодой, очень высокого полета, герой, образ, с которым будет ассоциироваться наше дело, кто бы вышел и признался в собственном постоянном употреблении наркотиков и сказал, что его друзья делают то же самое. Кто-то абсолютно честный, кто прорвет эту дерьмовую оболочку лжи, кто объяснит, что он вращается в кругах, где употребление наркотиков является неотъемлемой частью жизни. Нам нужно, чтобы кто-нибудь говорил о том, как употреблял наркотики в школе, на тусовках и на рок-концертах. Кто-то, кто разожжет национальные дебаты.

– Да, прямо как сделал Ноэль Галлахер, когда заявил, что слопать экстази – это всё равно что выпить чашку чаю. Единственными чертовыми дебатами, которые он разжег, было то, что вся пресса, политики и копы, и вообще все начали срать ему на голову с очень большой высоты. Его выставили просто безответственным уродом за то, что признал и без того всем известный факт, а именно – что челы в моем кругу считают экстази просто новым лагером. Но дело в том, что я даже и не думал о дерьме, в которое бы вляпался, согласись я стать первопроходцем для этого тупого придурка. Дело в том – поймите меня правильно, – что я не поверил ни одному его слову. Я был настолько накачан наркотиками, что поимел хорошо известный «побочный эффект», как его назвал коп, а именно – я вдруг впал в полную и абсолютную паранойю.

Чесслово, если принять достаточную дозу кокаина – и любой наркоша скажет, что достаточно никогда не бывает, – можно поверить, что родная мать ненавидит тебя до смерти и думает, что твоя музыка – дерьмо. Так что, естественно, будучи закоренелым наркошей, я вдруг уверовал, что это подстава. Ловушка, типа того. Я подумал, что, если я сейчас скажу: «Да, конечно, я уже много лет на кокаине, и все мои старые дружки тоже были бы наркоманами, если бы у них были бабки, но вместо этого они принимают дерьмовый спид», – полсотни головорезов из отдела по борьбе с наркотиками выпрыгнут из холодильника с пивом и навсегда меня закроют.

Так что позвольте уверить вас, что я проигнорировал ублюдка из парламента и ответил прямо копу. И при этом очень тщательно сформулировал свою мысль.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, приятель. Я никогда не принимал наркотики ни в каком виде, и я могу сказать молодым людям только одно: «Просто скажи – нет».