Борис Мишарин - Ангел возмездия

Татьяна Ивановна обратила внимание, как Александр объяснял отцу про гостиницу. Он мягко обошел все угловые вопросы и не задел самолюбие родителя. Хоть и нет высшего образования у Александра, но башка у него варит неплохо, отметила про себя Татьяна Ивановна, поговорить с ним можно. Внешне он походил на отца, взял его природный ум, но учиться не захотел. С удовольствием работал по дому, выполняя мужскую работу — отремонтировать розетку, различные другие электроприборы, мебель, заменить прокладку на кранах или вообще переставить их, с огромным удовольствием возился с автомобилями, а вот учеба для него была неприятным занятием.

Еще до приезда Александра Татьяна Ивановна размышляла о их будущей встрече, считала, что практически ничтожная разница в возрасте станет сковывать ее поведение, по сути, она являлась мачехой пасынку-ровеснику. Но этого не произошло, как-то сама собой разрешилась эта проблема, и непринужденные отношения радовали ее, создавая в доме дружескую атмосферу.

Через два часа вернулся Николай Владимирович с внуком и Ириной. Они заехали по дороге в «Детский мир» и накупили кучу игрушек, их выбирал Николай-младший. Первым делом он уселся на джип и не хотел с него слазить. Аккумуляторная техника стоила более двадцати тысяч рублей, но Николай-старший с удовольствием купил его и еще кучу других игрушек, которые понравились Коленьке. Ирина пыталась возражать, она не имела материальной возможности покупать такие подарки, но Михась даже слушать ее не стал. «Пусть у внука будет все, что он хочет, я и живу для детей и внуков», — отрезал он.

Сейчас Николай Владимирович обучал Коленьку езде на джипе. На первом этаже было достаточно места, где можно без проблем покататься на таком автомобиле. Огромный холл превратился в автодром. Коленька с сияющими глазами гонял по просторному залу и никак не хотел идти за стол. Но дед решил эту проблему на удивление быстро и просто. Он объяснил внуку самым серьезным голосом, что машины от неправильной эксплуатации перегреваются и требуют отдыха, голодный водитель, как и невыспавшийся, не может принять правильное решение и способен совершить дорожно-транспортное происшествие. В таких случаях сотрудники ГАИ ставят автомобиль на штраф-площадку и лишают водителя права управления машиной. «У тебя настоящий джип, а не игрушка, поэтому ты, Коленька, должен вести себя, как взрослый мужчина, а не маленький пацан, как настоящий шофер», — закончил свою речь дед.

Внук сразу стал серьезным, а за столом еще и потребовал добавки, чего прежде никогда не случалось. Он менялся на глазах — не капризничал и старался делать все сам. После обеда, правда, попытался опротестовать решение матери о сне, заявив, что шоферы не спят днем, но дед заявил твердо: «Сейчас идешь спать, а после сна мы с тобой поедем смотреть комнату отдыха шоферов, где все водители спят.

Сам убедишься в этом». Коленька по-взрослому почесал за ухом: «Чего ж делать-то, придется спать идти». Мать зажала рот рукой, чтобы не прыснуть со смеха и не испортить возникшей деловой обстановки, повела сына в детскую, промокая платочком выступившие слезы.

Когда Коленька уснул, вся семья собралась в холле на втором этаже. Уселись в удобные кресла, мужчины пили пиво, курили. Обсуждали вопросы работы и жилья, каждый выносил на семейный совет свое предложение. Николай Владимирович по поводу жилья высказался однозначно.

— Вы, Саша и Ирина, жилье выбирайте сами. Есть два варианта: можете остановиться у нас, места всем хватит, или жить отдельно. В центре есть трехкомнатная квартира уже с мебелью, она когда-то принадлежала Елене, царство ей небесное, как раз в том доме, где жил я раньше. Ты, Саша, знаешь этот дом.

Михась-старший сразу понял, что сын с невесткой выберут отдельную квартиру, вернее, он не сомневался в этом. Так, предложил свое жилье из вежливости, хотя был бы рад, если б они остались у него. В его огромном коттедже можно при желании не встречаться друг с другом месяцами — отдельные входы, санузлы и кухни.

Однако Александр не ответил сразу, сначала он повел речь о другом.

— А ты, папа, свою квартиру продал?

— Нет, зачем же ее продавать, недвижимость сейчас в цене, — немного удивился Михась.

— Юля тоже хотела приехать сюда, недолюбливает она отчима или как его там назвать. Переведется в иркутский вуз, но вот стеснять тебя не хочет, — дал понять Александр, куда он клонит.

— Что ж, я буду рад, если она вернется ко мне, но квартирку свою старую я пока ей не отдам. Пусть поживет со мной, закончит университет, три года осталось, вот тогда и станет жить самостоятельно, ее будет квартира. Заодно и Танечке поможет водиться с маленьким, в положении она, — улыбнулся Николай Владимирович и поцеловал жену в щеку.

— Да? — удивился Александр. — А по виду не скажешь, — он немного помолчал. — Хотя по моей Ирине тоже не видно, что она беременна.

Настала очередь удивляться отцу. Пока мужчины разговаривали, женщины не произнесли и слова. Отец и сын, главы семей, им и решать задачи, но, главное, потому, что соглашались с их мнениями.

На семейном совете решили, что Ирина работать не пойдет — ни к чему выходить на несколько месяцев, а потом уходить в декрет. Когда ребенок немного подрастет, она станет работать по специальности — бухгалтером в отцовской фирме. «Ипполитова быстро раскусит ее, на что она способна, — рассуждал про себя Михась. — Отсюда и танцевать станем. Заслужит — повысим, но специально, по-родственному, никто ее на высокую должность не поставит, не принято это в семье».

До этого молчавшая Татьяна Ивановна предложила:

— Лучше ее устроить на работу формально, для записи в трудовой книжке, пусть стаж идет, кто знает — что дальше будет.

С ней согласились, и остался один главный вопрос — где и кем станет работать Александр. С ним было сложнее, он не имел специальности, кроме водительских прав. Отец, конечно, понимал, что это тоже профессия. Профессия, всегда отдающаяся болью в его родительском сердце. Николай Владимирович решил вначале выслушать сына, и только Татьяна Ивановна заметила, как переживает ее муж, старающийся скрыть свою, теперь вечную боль.

Александр не просил, нет, он рассуждал вслух:

— Буду искать работу водителя в какой-нибудь крупной фирме, у них есть транспорт, в мелкие фирмы обычно приглашают со своим автомобилем.

— А если бы у тебя был автомобиль? — спросил его отец.

— Тогда я бы пошел в фирму такси по вызову, там неплохой заработок, бывает и до двадцати штук.

— Ну, что ж, — вздохнул Николай Владимирович. — Пока отдыхай, осваивайся, машину тебе купим.

Михась отхлебнул пива, закурил сигарету, глядя на Таниных родителей. «Наверное, думают, что сын — лодырь или неудачник: такой большой отец, а он простой шофер. Папа дай, папа сделай, папа организуй, помоги… Детей сам имеет, а обеспечить не может, своего ничего нет, и учиться не хочет, чтобы потом жить в достатке. С удовольствием устроил бы его на приличную должность, а так… никакого желания нет. Танечка все-таки молодец, хорошо отнеслась к сыну и не жадничает, нет у нее в крови этого. Даже были бы мы бедными — не скупилась бы». Он ласково посмотрел на нее, и она почувствовала нежность в его глазах, поняла его чувства. Ей захотелось уйти с ним, прижать к себе, отвлечь от тяжелых дум, она понимала прекрасно, что сын доставляет ему радость и терзания одновременно.