Женя Гламурная - Тертый шоколад

Вовочка при виде ручки даже прослезился от счастья. Видимо, намек не понял. Теперь строчит очередной бред в тетрадку. Варя гоняется по всей квартире за Трюфелем, в надежде запихнуть его в комбинезон. Мы с Ликой сидим на диване и спорим на чипсину, у кого сильнее болит голова. Нормальный вечер, бывает и хуже…

Я не сразу поняла, чем мне грозит новый Варежкин имидж. Ну, в одном бутике нас консультант перепутал — ничего страшного! Зато сегодня нам придется выдержать настоящую атаку: мы идем в университет сдавать последний зачет. Конечно, я проследила, чтобы Варежка сделала другую прическу (жаль, она не хочет все время ходить в шапке), и глаза у Вари голубые, а у меня карие, но на журфаке учатся такие профессионалки по части имиджа, что нас с ней в любом случае засмеют. С ума сойти, какая я обалденная подруга! Ну кто еще добровольно согласился бы на собственное клонирование?

Чтобы наше сходство сразу не бросилось в глаза, мы решили разделиться. Варежке хорошо, она на машине, а мне добираться на метро. Кстати, после освоения чугунных ворот у ИЛа на даче, я до сих пор могу ходить только в мягких унтах на плоской подошве. Все остальное жутко больно. Вышла я пораньше, чтобы успеть в «Антилань» на кастинг — надеюсь застать там Томку.

Даже не пришлось звонить папе из холла: охранники агентства наконец меня запомнили и пустили без пропуска. Я села в углу зала на мешок с декорациями для показа модельера Шарикова. Декорации — это немереное количество шелковых подушек, так что устроилась я довольно удобно. Рядом аккуратно положила фотоаппарат — пусть греется. Папа с грохотом распахнул двери перед сухопарой дамой в строгом костюме и приземистым мужичком в панамке «Burberry». Кажется, это тот самый тип из «MiuMiu», который увозил Томку с приема. Не зря все-таки Леша хотел его ударить. Начинаю верить в интуицию, честное слово. Ага, а вот и Томка!..

Только я собралась бежать за кулисы, как меня увидел папа, схватил за шкирку и выволок за дверь. Боже мой, когда он последний раз это делал, мне три года было! Я тогда застукала их с Ликой в постели и никак не хотела уходить. Не может маленький ребенок уснуть в огромной темной комнате, когда на улице дождь. А в родительской спальне все так веселятся… Да-а, я уже тогда умела заходить не вовремя. ИЛ с Татой это на себе испытали.

— Пап, что случилось? — Я еще не решила, возмущаться мне или смеяться. — Мне уже двадцать, это неуважение какое-то!

— Я тебе сейчас покажу неуважение!

Ух ты, таким я папу ни разу не видела.

— Ты совсем с ума сошла?! — бушевал он.

Он что, пьян? Вроде не похоже…

— Я сколько раз на кастинги ходила, и ты ни разу не говорил, что нельзя…

— Вот только не начинай из себя дурочку строить! Не понимает она…

Папа наконец отпустил мою куртку и стал ходить туда-сюда перед дверью в зал. Но я честно не понимаю, что происходит!

— У меня ни одна модель не курит травку! Я за сотней девушек уследил, а за собственной дочерью не смог!! — Федор вдруг понял, что вопит слишком громко, и осторожно заглянул в зал, но там вроде все было в порядке. Для профилактики он крикнул очередной девушке: — Ты думаешь, если я вышел, значит, ничего не вижу? Не позорь меня, дорогая, иди работать в продуктовый магазин!

— Ничего я не курю, — пожала плечами я. — Это тебе Ну-Ну рассказала?

— Неважно, кто рассказал! — Папа улыбнулся. — Ну-Ну — хорошее прозвище. Никак не придумаю, как Надю отучить от этого слова.

— А ты попробуй ее так называть при всех — живо отучится. — Должна же я хоть как-то ей отомстить.

— Так ты не куришь?

— Вообще ничего никогда не курила!

Это я вру, конечно. В девятом классе на школьной дискотеке взяла у подружки «Мальборо» и минуты три строила из себя роковую женщину с сигаретой. А потом меня часа три тошнило. Вот и весь опыт. Но мне вполне достаточно.

— А кто курил? — задумался Федор.

— А я знаю?! Мало там народу было, на приеме…

Вот, снова я вру.

— Что-то ты быстро догадалась, откуда я все знаю. — У моего папы с логикой все отлично. Впрочем, как и у меня.

— Просто это был единственный раз, когда в раковине плавал косячок, а рядом стояла Надя.

— Может, это она курила?

Вот была бы я настоящей стервой, сейчас подставила бы Надю так, что отомстила бы ей за все сразу. Даже за мое выпускное платье, которое она облила вином. Сначала назвала безвкусным, а потом испортила. Я поборола искушение и ответила:

— Нет. Она зашла после меня.

— Ладно. Ты уже сдала работы для выставки?

Федор всегда так быстро меняет тему разговора, что можно запросто забыть, о чем вообще говоришь.

— Э-э… Для какой выставки?

— «Москва глазами москвичей», или что-то вроде. Глуповатое название, но не я же придумывал… Фотовыставка. Нужно туда отправить пять фотографий, которые ты сделала в городе. Или десять, не помню. Ириска еще неделю назад тебе факс отправляла, там все было написано!

— Пап, вынуждена тебя разочаровать, но у нас нет факса.

— Блин, и как вы живете?! В общем, спроси у Иры, может, еще сохранилась эта бумажка с требованиями. Они там совсем загнутся без твоих фоток, Жень. Я в сауну с организатором этой самой выставки ходил, так он говорит — кошмар им присылают, а не работы. Сплошные котята и лужи. Котята в лужах. Бездомные собаки. Никакого чувства юмора. Кстати, Тарас у вас недельку поживет…

Ну вот, опять он меняет тему без предупреждения. Это чтобы я не смогла в полную силу возмутиться. Папа никогда ничего не делает просто так, пора бы мне запомнить. Пристроил на выставку — заставит следить за своим малолетним сыном. Я Тарасика больше двух дней выдержать не могу, а в этот раз, судя по всему, он задержится надолго. Папа сбежал от Сары, своей гражданской жены, щедро оставив сына на память. Проблема в том, что он вовсе не ее ребенок, а плод любви Федора и какой-то именитой румынской модели. Она Тарасиком никогда особенно не интересовалась, а теперь вовсе уехала в Голливуд сниматься в триллерах. Правильно, родив такого монстра, только в триллерах и сниматься.

— Забирай его к себе! — замахала руками я. — Он Лику с ума сведет!

— Куда забирать? Я в гостинице живу, и не один — только ребенка мне там не хватало. Как устроюсь, квартиру сниму, сразу его заберу.

Тарасик, кроме папы, вообще никого не слушается, да и то потому, что тот ему все позволяет. Теперь, если Федор не найдет жилье в ближайшие дни, эта Годзилла в миниатюре разнесет весь дом. Лика такую наглость терпеть бы не стала, но она не настолько стервозна, чтобы забыть, как при разводе Федор ушел с одним чемоданом, оставив ей квартиру.

Я еще не успела прийти в себя от такого обилия новостей, а папа уже хлопнул дверью зала и отправился работать. Ириска, его секретарша, девушка очень аккуратная: у нее все письма лежат в папочках «Входящие» и «Исходящие» и разложены по датам. Моя «бумажка» с требованиями для выставки нашлась быстро. Хотя это неудивительно — с такими ногтями дисциплина должна быть железная. Ира известна своим художественным маникюром на всю Москву. Сегодня у нее на ногтях виды Лос-Анджелеса, а на большом пальце нарисована чихуа в розовом платьице и написано «Ненавижу сучку Пэрис Хилтон». Имеется в виду собака, конечно. Это просто супер, когда в тебя влюблен лучший nail-дизайнер в городе. С другой стороны, как-то он нарисовал Ириске на каждом ногте по ядовитой змее только потому, что она не смогла пойти с ним на свидание.