Антон Кротков - Африканский штрафбат

Парень ярко представлял себе ухмылки коллег за спиной. Он уже пережил подобное насмешливо-снисходительное отношение к себе, как к летчику-истребителю. От одной только мысли об ожидающем его новом унижение, самолюбивого юношу бросило в холодный пот. Поэтому когда прапорщик потребовал у неизвестного гражданина объяснить причину его появления у секретного объекта, Игорь растерялся. Вместо того чтобы предъявить старшему по КПП служебное удостоверение и командировочное предписание он промямлил, что его ждёт офицер секретной части. При этом от волнения Нефёдов неправильно назвал фамилию нужного сотрудника авиабазы. В общем, он снова угодил в штопор!

Встреча у КПП кончилась вызовом начальника охраны и задержанием «неизвестного гражданина». Арестанта под конвоем автоматчика препроводили в помещении местной комендатуры. Правда до обыска и допроса дело не дошло. Вскоре всё выяснилось и перед Нефёдовым даже извинились. Но от позора уже было не скрыться. Игорю казалось, что все здесь смотрят на него, как на свалившееся непонятно откуда чистое недоразумение. После такого нелепого инцидента можно было ожидать чего угодно вплоть до отстранения его от участия в операции. На какое-то время о Нефёдове забыли. Он сидел в комендатуре и ждал решения своей участи, готовясь к самому худшему.

«Аэродромное начальство уже наверняка сообщило о происшествии наверх, – уныло размышлял лейтенант. – После моего циркового появления здесь „стратеги“ имеют все основания потребовать прислать для выполнения важного государственного задания более адекватного сотрудника».

Поэтому Игорь вначале даже не поверил в своё счастье, когда за ним явился тот самый капитан Пятаков, которого он от волнения назвал Копейкиным. Куратор буднично сообщил, что время вылета окончательно согласовано с синоптиками и диспетчерской службой.

– Сейчас пройдёте медицинский осмотр и инструктаж по безопасности и системе катапультирования. Затем получите всё необходимо снаряжение, – деловито инструктировал капитан благодарно хлопающего на него ресницами мальчишку. – Потом представлю вас командиру корабля. В столовую пойдёте уже вместе с экипажем.

Первым делом Нефёдову пришлось сдать капитану документы и все находящиеся при нём личные вещи вплоть до носового платка и початой упаковки мятных конфет. У Игоря неприятно засосало под ложечкой, когда он увидел, как особист сложил его одежду в чёрный мешок. «Словно с покойника снял, чтобы в случае чего выдать то, что от меня осталось родственникам».

Взамен Игорю выдали полный комплект лётной одежды, который включал в себя не только высотный костюм, лётный гермошлём и высокие ботинки на молнии, но даже носки и специальное шёлковое термобельё. Поверх высотно-компенсирующего костюма полагалось надеть обычное лётноё обмундирование – комбинезон, кожаную куртку и перчатки.

В нагрудном кармане комбеза Игорь обнаружил целлофановый пакет с упаковкой каких-то «корочек». На картонной кумачового цвета обложке верхней книжицы золотым тиснением были отпечатаны непонятные иероглифы. В последние годы отношения с Китаем настолько ухудшились, что в армии стали всерьёз изучать нового вероятного противника. Поэтому Игорь сразу обратил внимание на красную звезду с золотой окантовкой и причудливым иероглифом в центре. Впрочем, размышлять над тем, с какой целью ему подсунули эти «корки» сейчас времени не было, ибо надо было идти получать снаряжение.

На случай долгого купания в океане после внезапного катапультирования Игорь получил надувной спасательный жилёт. В жилет была встроена ампула с яркой краской. Оказавшись в воде, её требовалось разломить, чтобы оранжевым пятном обозначить своё месторасположение для поисковой авиации.

Будучи пилотом истребителя, Игорь и не подозревал, что «бомбёров» так основательно экипируют. Следом ему вручили «ливчик» – разгрузочный жилет с комплектом выживания и кобуру-приклад девятимиллиметрового пистолета Стечкина. Благодаря специальной плечевой подвеске кобура удобно крепилась под мышкой вплотную к жилету и не могла потеряться или стать причиной травмы при экстренном покидании самолёта. Сотрудник склада показал специальный кармашек в нагрудном жилете, в котором лежали две запасные обоймы к пистолету.

Тут же – на складе для Игоря был проведён короткий инструктаж, как в случае катапультирования пользоваться всеми этими компактно упакованными консервами, охотничьими спичками, лекарственными ампулам и шприцами, опреснителями и обеззараживателями воды, москитной сеткой, миниатюрной удочкой, примусом, заправляемым специальными таблетками сухого спирта и много ещё чем весьма полезным.

Игорь обратил внимание, что на всех выдаваемых ему предметах отсутствовала маркировка – ни одного фабричного штампа и учётного кода. Особенно странно было видеть совершенно гладкие пуговицы на одежде без обычных штампованных армейских звёздочек.

С одной стороны забота о снабжении сбитых лётчиках всем необходимым не могла не радовать. Но с другой, возникала закономерная мысль: раз тебя снабжают даже отпечатанными несмываемыми красками на специальном полотне подробными картами огромного региона, а также долларами и золотыми монетами для расплаты с проводниками. А ещё письменными обращениями к местным жителям, обещавшими им щедрое вознаграждение за оказание тебе помощи, то значит, тебя вряд ли собираются быстро спасать. На этот счёт офицер-секретчик ничего определённого Нефёдову не сообщил, лишь туманно намекнув, что по существующим нормативам предполагается, что в случае катапультирования сбитый лётчик способен просуществовать автономно на вражеской территории, как минимум десять дней. Вот и неизвестно, что было лучше: приземлиться на земную твердь и почти две недели скрываться в джунглях или часик поплавать среди голодных акул, пока не подоспеют спасательные вертолёты с находящейся в нейтральных водах эскадры…

Впрочем, к чему размышлять о том, что тебя ожидает в случае неблагоприятного варианта развития событий, если вероятность такого исхода, согласно всем прогнозам, теряется где-то в тысячных долях процента. Гораздо приятнее получать удовольствие от новых впечатлений…

Особенно Игорю приглянулся внушительных размеров нож выживания. Его клинок был изготовлен из нержавеющей стали, что имело большое значение в условиях влажного тропического климата. Лезвие даже было снабжено зубьями пилы. Таким ножом можно было не только дров для костра заготовить, но и одним точным ударом прикончить леопарда или вражеского солдата.

В пустотелой рукояти ножа имелся «сюрприз» в виде различного, весьма полезного в условиях дикой природы инструмента. Сама рукоять была снабжена компасом.