Александр Михайлов - Языки культуры

SeidlerH. Цsterreichischer Vormдrz und Goethezeit. Wien. 1982, S. 44.

Martini F. Deutsche Literatur im bьrgerlichen Realismus. 4. Aufl. Stuttgart, 1981, S. 1.Ощутимый перелом в движении немецкой литературы (и не только немецкой) обозначил 1840 год.

По В. Колыпмидту, журнальная публикация относится к 1853–1857 гг., а по Ф. Зенгле, стихи публиковались «начиная с 1855 г.» (см.: Kohlschmidt W. Nachwort // Eichrodt L. Biedermaiers Liederlust. Lyrische Karikaturen. Stuttgart, 1981, S. 157; Sengle F. Biedermeierzeit. Stuttgart, 1971, Bd. 1, S. 121).

«Бидермайер» в этой книге писалось через «ай», на южнонемецкий манер, в отличие от принятого впоследствии написания слова.

См.: Sengle F. Op. cit., S. 121, со ссылкой на исследование: Williams Ch. А. Notes on the Origin and history of the earlier «Biedermeier» // Journal of English and Germanic Philology, Vol. 57, p. 403^*15.

Cm.: Kohlschmidt W. Op. cit., S. 157–158.

Фишер был автором «Третьей части Фауста», пародирующей поздний гётевский поэтический стиль; впрочем, пародирование Гёте объяснялось типичным для XIX в., вполне искренним непониманием намерений Гёте и художественного единства «Фауста».

Kohlschmidt W. Op. cit., S. 163.

Эта песня «Der Wachtelschlag», «Крик перепела» (у Бетховена — WoO 129,у Шуберта — ор. 68, D 742); см.: Franz Schubert: Verzeichnis seiner Werke in chronologischer Folge von О. E. Deutsch. Die kleine Ausgabe. Mьnchen; Kassel, 1983, S. 180.

Швабские поэты в своей мало затронутой индустриальным прогрессом тиши ясно видели отдаленнейшие перспективы цивилизации — например, Юстинус Кернер с его образом летящего мимо Солнца «торгового каравана» и т. п.; Эйхродту — юмористу, пародирующему швабскую поэзию, — кажется, тоже передался этот «профетически»-поэтический дар.

То есть послереволюционная эпоха.

SengleF. Op. cit., Bd. 1, S. 122.

Шартенмайер — фигура городского школьного учителя в этом же сборнике, персонаж, придуманный Ф. Т. Фишером; «Шартенмайер веселит с намерением» (Eichrodt L. Op. cit., S. 71).

Ibid., S. 72.

SengleF. Op. cit., Bd. 1, S. 122.

Martens W. Die Botschaft der Tugend; Die Aufklдrung im Spiegel der deutschen Moralischen Wochenschriften. Stuttgart, 1971, S. 545.

SengleF. Op. cit., Bd. 1, S. 446–447.

Weigand F. L. K. Deutsches Wцrterbuch. Giessen, 1878, Bd. 1, S. 216.

PrulzR. E. Vorlesungen ьber die deutsche Literatur der Gegenwart. Leipzig, 1847, S. 211.

Ibid., S. 207, 209.

Ibid., S. 212.

Ibid., S. 214–215.

Ibid., S. 216.

6 °Cм. об этом подробнее: Geismeier W. Biedermeier. Leipzig, 1979, S. 17–18.

См., однако, новую работу (с указанием некоторой литературы, в том числе статей такого видного музыковеда, как К. Дальхаус), в которой понятие «бидермайер» заново осмысляется в историко-культурном плане в приложении к истории музыки*. FukacJ. Zwischen Biedermeier und Revolution: Versuch um eine Typologie der tschechischen (bцhmischen, deutschbцhmischen) Musikkultur von 1815 bis 1835·// Robert- Schumann-Tage 1985: 10. Wissenschaftliche Arbeitstagung zu Fragen der Schumann-Forschungin Zwickau, o. O. u. J. [Zwickau, 1985], S. 86–92.

Цит. по: Geismeier W. Op. cit., S. 26.

Hermann G. Das Biedermeier im Spiegel seiner Zeit. B., 1913, S. 6–7.

Еще более счастливая, чем у книги Г. Германна, судьба выпала в науке на долю книги Э. Хейльбронна «Между двумя революциями» (1927); хотя эта книга — всего лишь краткие (триста с небольшим страниц) очерки культуры, жизни, быта большой сложной эпохи, она не исчезает из списков научной литературы. Это можно объяснить тем, что сама немецкая культура испытывает потребность в написанных со знанием дела, но совершенно непритязательно и популярно, без метафизики и философии, живых очерках эпох. См.: HeilbronnЕ. Zwischen den Revolutionen: Der Geist der Schinkelzeit (1789–1848). B., 1927.

См. библиографию в Приложении.

«Клукхон развил понятие литературного бидермайера в Вене под влиянием круга Гофмансталя с его идеалом „консервативной революции“* (SengleF. Op. cit., Bd. I, S. 120).

Kluckhohn Р. Zur Biedermeier-Diskussion // Deutsche Vierteljahrsschrift fьr Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte. 1936, Bd. 14, S. 501–502.

Еще в 1977 г. один из авторов писал: «Преобладающие способы рассмотрения литературы были связаны с консервативным образом эпохи Реставрации. Они славили (I) не Гейне и Бюхнера, но Мёрике Грильпарцера, Дросте- Хюльсхофф, Штифтера, швейцарца Иеремию Готтхельфа — всех поэтов, которые до 1945 г. должны были служить главными козырями духовно-исторической интерпретации бидермейера» (Streitpunkt Vormдrz. В., 1977, S. 30). Теперь литературоведение ГДР в общем преодолело такую вульгарную позицию.

См. о нем коротко в книге: Историческая поэтика: Итоги и перспективы изучения. М., 1986, с. 67–68.

Sengle F. Biedermeierzeit. Stuttgart, 1971–1980.

HermandJ. Die literarische Formenwelt des Biedermeiers. Giessen, 1958.

Впоследствии И. Херманд занял позиции, которые Зенгле определяет как «салонный марксизм».

До «Эпохи бидермайера» Ф. Зенгле опубликовал исследование о немецкой исторической драме, несколько академичное и традиционное для духовноисторической школы, почти без выхода за рамки общепринятого тогда набора имен, а позднее весьма ценное обширное исследование о К. М. Виланде: Das historische Drama in Deutschland: Geschichte eines literarischen Mythos. 3. Aufl. Stuttgart, 1969; Wieland. Stuttgart, 1949.

Следует отметить также, как совершенно необычную для западногерманского литературоведения черту, открытость политическим проблемам современности, так что можно сказать, что они почти постоянно имеются в виду в книге: так, в предисловии к первому тому книги автор рассказывает, что после некоторых иллюзий, связанных с так называемой «эрой Аденауэра», он внезапно обнаружил в ее основе «феномен реставрации», так что его замысел книги о бидермайере был продиктован намерением лучше разобраться в этом современном феномене «путем интерпретации меттерниховской Реставрации» (Sengle F. Op. cit., Bd. I, S. IX–X); к созданию книги автор приступил как враг и той и другой реставрации (Ibid., S. X).

Ф. Зенгле замечает в этом месте: «Лично я стоял скорее на стороне противников Меттерниха и, вероятно, вследствие этого уже не относился к консервативному бидермайеру с той проникновенной любовью, что исследователи бидермайера в 1910 или 1930 г. Тем не менее я не принадлежу к тем, кто утверждает, будто Гейне был последовательным демократом, Веерт — более гениальный поэт, чем Штифтер, или что Мёрике ушел в сферу идиллии из протеста против Меттерниха. Я знаю, что как историк, отвергающий предвзятость и не говорящий лжи сознательно, я разочарую как левых интеллектуалов, так и тех, кто верует, будто в эпоху, когда мир стал единым, вся культура может ориентироваться на христианство, подобно меттерниховской Средней Европе» (Ibid., S. XI).

SengleF. Op cit., Bd. 3, S. 1039.