Сергей Мельгунов - Мартовскіе дни 1917 года

"Генерал Алексѣев, — разсказывал Лукомскй, — хотѣл эту телеграмму послать с офицером для передачи ея Государю через дежурнаго флигель-адьютанта. Но я сказал ген. Алексѣеву, что положеніе слишком серьезно, и надо ему итти самому, что, по моему мнѣнію, мы здѣсь не отдаем себѣ достаточнаго отчета в том, что дѣлается, что, по-видимому, единственный выход — это поступить так, как рекомендуют Родзянко, Вел. Князь и кн. Голицын, что он, ген. Алексѣев, должен уговорить [160]. Ген. Алексѣев пошел. Вернувшись минут через десять, он мнѣ сказал, что Государь остался очень недоволен содержаніем телеграммы Голицына и сказал, что сам составит отвѣт... "Государь со мной просто не хотѣл говорить"... "Часа через два ко мнѣ в кабинет прибѣжал дежурный офицер и сказал, что в наше помѣщеніе идет Государь... Е. В, спросил меня: гдѣ ген. Алексѣев?" — Он у себя в комнатѣ, чувствует себя плохо и прилёг [161]. "Сейчас же передайте ген. Алексѣеву эту телеграмму... При этом скажите, что это мое окончательное рѣшеніе, которое я не измѣню, и поэтому безполезно мнѣ докладывать ёще что-либо по этому вопросу". Отвѣт Царя Голицыну мы имѣем в точной копіи из архива Ставки: "О главном военном начальникѣ для Петрограда мною дано повелѣніе нач. моего штаба с указаніем немедленно прибыть в столицу. То же и относительно войск. Лично вам предоставляю всѣ необходимыя права по гражданскому управленію. Относительно перемѣны в личном составѣ при данных обстоятельствах считаю их недопустимыми".

По памяти Лукомскій очень неточно воспроизводил текст телеграммы, переданной ему Царем. По его словам, кромѣ предоставленія предсѣдателю Совѣта министров "диктаторских прав по управленію", "диктаторскими полномочіями" снабжался и командируемый для "подавленія возстанія и установленія порядка" Иванов. "Получались в Петроградѣ двѣ диктатуры!" — восклицает автор, ошибочно объединившій два разных момента, ибо вопрос о "диктаторских полномочіях" Иванова всплыл в послѣдующем ночном свиданіи Царя с Ивановым уже в вагонѣ отъѣзжающаго из Могилева Императора. "Я попросил ген. Алексѣева, — продолжает Лукомскій, — итти к Государю и умолять измѣнить рѣшеніе... Послѣ нѣкоторых колебаній нач. штаба пошел к Государю. Вернувшись, он сказал, что Государь рѣшенія не мѣняет. Телеграмма была послана". Когда? — Мы имѣем опредѣленную документальную дату: в 11 ч. 25 м. вечера [162].

Приблизительно за час до отправки телеграммы Голицыну Алексѣев был вызван из Петербурга к прямому проводу в. кн. Мих, Алекс. Послѣдній просил от его имени доложить Царю, что "для немедленнаго успокоенія принявшаго крупные размѣры движенія... необходимо увольненіе всего состава Совѣта министров"... "При теперешних условіях, — говорил Мих. Ал., — полагаю единственно остановить выбор на лицѣ, облеченном довѣріем В. И. В. и пользующемся уваженіем в широких слоях, возложив на такое лицо обязанности предсѣдателя Совѣта министров, отвѣтственнаго единственно перед В. И. В. Необходимо поручить ему составить кабинет по его усмотрѣнію. В виду чрезвычайно серьезнаго положенія не угодно ли будет В. И. В. уполномочить меня безотлагательно объявить об этом от Высочайшаго В. И, В. имени, причем с своей стороны полагаю, что таким лицом в настоящій момент мог бы быть кн. Львов". " Сейчас доложу Е. И. В. телеграмму В. И. В. Завтра [163]Государь Император выѣзжает в Царское Село" — отвѣчал Алексѣев. Великій Князь просил Алексѣева доложить и то, что по его убѣжденію "пріѣзд Государя Императора в Царское Село, может быть, желательно отложить на нѣсколько дней". Через короткій промежуток Алексѣев дал отвѣт Великому Князю: Царь выѣзжает сам в Царское Село; всѣ мѣропріятія, касающіяся личнаго состава правительства, Царь отлагает ко времени своего пріѣзда в Ц. С, на слѣдующій день в качествѣ главнокомандующаго петербургским округом отправляется ген. Иванов с надежными воинскими частями. Алексѣев обращался с "личной просьбой" к Вел. Князю "настойчиво" поддержать при свиданіи с Царем мысль о необходимости "замѣны современных дѣятелей Совѣта министров" и "способа выбора новаго Совѣта" — "и да поможет В. И. В. Господь Бог в этом важном дѣлѣ". "С своей стороны, — добавлял нач. верх. штаба, — сообщаю лично вам, что я опасаюсь, как бы не было упущено время до возвращенія Е. В., так. как при настоящих условіях дорог буквально каждый час" [164]. Ген. Лукомскій передает болѣе рѣзкій отвѣт Царя: "Государь де "благодарит за совѣт, но что он сам знает, как поступить". Возможно, что Алексѣев смягчил отвѣт в передачѣ, но мы должны помнить, что мемуарист воспроизводит прошлое только по памяти, причем самое предложеніе Вел. Кн. формулирует не так, как оно занесено на офиціальной лентѣ разговора: Лукомскій говорит об отвѣтственном перед Гос. Думой правительствѣ.

Разговор со Ставкой Мих. Ал. явился результатом бесѣды его 27-го с Родзянко и Голицыным. Стенографическая запись допроса послѣдняго в Чр. Сл. Ком. в таких словах зафиксировала эту бесѣду (Голицын относил ее на 26-ое): "Мы (Родзянко и Голицын) просили Мих. Ал. принять на себя регентство временно, так как Государя нѣт, чтобы он принял хотя бы с превышеніем власти и чтобы нас (т. е. министров) сейчас же всѣх уволил и назначил новый Совѣт министров. Но он на это не пошел". В воспоминаніях предсѣдателя Думы дается поясненіе, нѣсколько противорѣчащее показаніям Голицына. Родзянко разсказывает, что совѣщаніе с Мих. Ал. в присутствіи Голицына происходило у президіума Думы и происходило оно 27 февраля. В бесѣдѣ приняли участіе Некрасов (тов. пред. Думы), Дмитрюков (секретарь) и член Думы Савіч. Представляется маловѣроятным, чтобы 27-го, послѣ образованія Временнаго Комитета, президіум Думы мог в 8 час. вечера совѣщаться с членами Совѣта министров. Это мог сдѣлать еще колебавшійся предсѣдатель Думы. Повидимому, Родзянко спутал два совѣщанія, 24-го происходило частное совѣщаніе Совѣта министров с президіумом законодательной палаты по вопросу о передачѣ продовольствія в вѣдѣніе общественных организацій — так, между прочим, показал управляющій дѣлами Совѣта министров Ладыженскій [165]. Военный министр Бѣляев, присутствовавшій на совѣщаніи 27-го и сопровождавшій в. кн. Мих. Ал. в военное министерство для переговоров со Ставкой, в показаніях указывал совсѣм иной состав совѣщанія — из общественников был только Родзянко. На совѣщаніи участвовало 5 человѣк: вел. кн. Михаил, Родзянко, Голицын, Бѣляев и гос. секр. Крыжановскій. По словам Протопопова, отстраненнаго уже от дѣл, на совѣщаніи будто бы присутствовали в. кн. Кирилл и Гучков, которых Протопопов встрѣтил в вестибюлѣ, покидая Маріинскій дворец.

В мое изложеніе надо все же внести оговорку. В недавно вышедших воспоминаніях кн. Шаховского, послѣдняго министра торговли и промышленности, категорически говорится, что пріѣхав в Маріинскій Дворец 27-го на засѣданіе Совѣта министров, он встрѣтил "спускавшихся по лѣстницѣ Родзянко, Некрасова, Дмитрюкова и Савича". Шаховской добавляет, что во время засѣданія "в темнотѣ нѣсколько раз промелькнула сіяющая фигура Гучкова..."