А Башкиров - Историко-археологический очерк Крыма

Рим в борьбе с Мифрадатом затратил громадные силы и с большим трудом уничтожил опасность, исходившую от последнего.

Мифрадат был исключительной личностью — он был полон неутомимости, жажды власти и неутолимой ненависти к Риму. Его первоначальный успех обусловливается его личным талантом и теми симпатиями, которые он умел вызвать в своих войсках, но он был один, у него не было сочувствия народов, через владения которых он проходил, и хорошего союзника. Друзья Мифрадата, "готовые исполнять все его приказания", говорит Аппиан, были "скифы, тавры, вастарны, фракийцы, сарматы и все племена, живущие от Танаида (Дона) до Истра (Дуная) и вокруг Мэотийского (Азовского моря) озера", но все они были весьма далеки от места его действий. Мечты Понтийского царя об изгнании римлян из Азии разбились о стройные железные ряды выносливых римских легионов, и ему пришлось бежать в Армению собирать силы для новой борьбы. По словам Аппиана, после первой войны с Римом, Боспор (и Колхи) отпал от Мифрадата. "Для борьбы с ним он строит суда, приготовляет огромное войско" и, быстро усмирив боспорян, "дает им в цари сына Махара" (около 70 г. до Р.Х.), вероятно, под своим надзором. После второй войны Мифрадата с Римом, когда последний чувствовал себя слабым для дальнейшей борьбы, Махар, пользуясь его слабостью, правил бесконтрольно Боспором. После же несчастной для Мифрадата битвы с Лукуллом, Мифрадат "послал просьбы о поспешной помощи к зятю своему, армянскому царю Тиграну, и к сыну Махару — правителю Боспора. Лукулл же "заключил дружбу… с Махаром, царствовавшим в Боспоре и приславшим ему золотой венец" (Аппиан), а "Махар — сын Мифрадата, владетель Боспора, послал ему (Лукуллу) венок ценою в 1000 золотых с просьбой о включении его в число друзей и союзников римлян…" (около 70 г.). Далее Аппиан так излагает события, связывающие Мифрадата и его деятельность с Боспором: бежав от Лукулла "к истокам Евфрата" и "зимуя в Диоскурах", Мифрадат строит планы: обойти весь Понт, живущих у Понта скифов и Мэотийское озеро, вторгнуться в Боспор и, занявши владения… Махара, обратиться против римлян… Несмотря на свое жалкое положение беглеца, он внушает к себе уважение и страх. Он проходит чрез земли "дружелюбных иниохов" и враждебных ахейцев, "вступает в Мэотийскую область, находившуюся под властью многих правителей. Вследствие славы своих деяний, царства и могущества, которое и тогда еще было значительно, он всеми был радушно принимаем и провожаем далее с богатыми дарами. Он заключил с ними союз, замышляя еще более смелые планы — вторгнуться чрез Фракию в Македонию… в Пэонию, а отсюда чрез Альпы в Италию. Для укрепления союза он обручил своих дочерей с могущественнейшими из правителей". Махар, узнав о приближении отца и о страшном гневе его за измену, сжигая Боспорский флот, бежит в Херсонес Таврический, но, преследуемый, кончает жизнь самоубийством (65 г. до Р.Х.). (По другой версии был убит по приказу отца.) Итак, Мифрадат в Пантикапее и, устроив здесь свои дела, шлет послов к Помпею о заключении договора; последний требует его собственного приезда, Мифрадат на это не соглашается и деятельно готовится к новой войне, но в этом время начались восстания против Мифрадата города Фанагории, а за ним и всех сильных городов, Херсонеса, Феодосии, Нимфея и друг., отложившихся вследствие тяжких поборов и невыносимого лихоимства его чиновников. Беспорядки поднялись и в собственном войске, часть его устала от походов, а часть была в связи с римскими агентами. Во время этой борьбы он лишился многих своих детей. Осталась одна надежда на сына Фарнака. Но Мифрадат не оставляет своих планов: "он задумал пробраться к кельтам… и с ними вторгнуться в Италию", подняв низшие угнетаемые классы в самой Италии. Дион Кассий (II–III в. по Р.Х.) характеризует его так в данный момент: "будучи деятелен от природы и испытав много неудач, но много и удач, он полагал, что для него нет ничего недостижимого или безнадежного, в случае же новой неудачи, он предпочитал погибнуть… нежели, лишившись царства, жить в унижении и бесславии"… Планы его сбылись. Брожение в войске сдерживалось только его личным авторитетом, "ибо Мифрадат даже и в несчастиях был великим царем и внушал к себе уважение". Толчок к восстанию дал Фарнак, любимейший сын Мифрадата, "… он составил заговор против отца" (тоже и у Диона Кассия), склонив недовольных на свою сторону. Оставленный войсками, Мифрадат в отчаянии от безвыходности положения и от огорчения пытался отравиться, но яд не действовал, так как при жизни он постепенно приучал организм свой к разным ядам. Тогда он попросил своего сотрудника по воинским подвигами, кельта Витита, заколоть его. Последний исполнил просьбу великого Мифрадата (по Аппиану). По Диону Кассию, Мифрадата убили приближенные, бросившись на него с мечами и копьями. "Так умер Мифрадат (говорит Аппиан), шестнадцатый царь после Дария, сына Гистаспа, царя персидского, и восьмой после того Мифрадата, который отложился от македонян и овладел понтийским царством… Жил 68–69 лет и царствовал 57 лет… Мифрадат, прозванный Евпатором и Дионисом", [(умер) "весной 63 г. в консульство Марка Цицерона и Гая Антония" (Дион Кассий)].

Труп его на поругание был послан любимым сыном Фарнаком врагу покойного Помпею в Синоп, но враг оказался благороднее сына: "Помпей выдал деньги на погребение тела Мифрадата и велел его прислужникам совершить обряд погребения тела Мифрадата по-царски и положить тело в Синопе в царских гробницах" (ср. Диона Кассия). "Фарнака… Помпей провозгласил другом и союзником римлян, предоставив ему власть над Боспором", а Фанагории дал свободу и самоуправление за восстание против Мифрадата.

Мифрадат ввел новую эру для летосчисления, так называемую "понтийскую". Начало ее с 457 г. от основания Рима, а по нашей эре 292 г. до Р.Х. На монетах Мифрадата и последующих правителей указывается год понтийской эры. Она была принята и в других городах, например, в Херсонесе, заимствована же в Вифинии, где в этот год Зипит принял царский титул. "Названия месяцев в этом летосчислении македонские". В надписях это летосчисление пока известно с Полемона.

Итак, на Боспор второй Ахеменид Фарнак (63–47 г. до Р.Х.), но под протекторатом Рима. С этих пор Рим с Боспором распоряжается, как с вассальным царством. Рим довольствуется наблюдением за царствовавшей династией и за сменой отдельных династов на Боспорском престоле. Пределы Боспора при Фарнаке значительно меньше, чем при его отце, когда в руках последнего была почти вся Таврида с Херсонесской областью и Азиатская (за Керченским проливом) часть к северу до города Танаида (устье Дона).

Теперь Фарнак — обладатель Пантикапейской области. Но он сильно недоволен такими пределами и ищет случая расширить их. Случай, как ему казалось, представился: он пользуется междоусобной враждой Цезаря и Помпея, когда зоркая наблюдательность римлян ослабла, и начинает расширять свои владения сначала за счет Фанагории, а затем на южно-черноморском берегу в Понте и в Вифинии. Аппиан говорит, что "Фарнак… победил фанагорийцев, не причинив им никакого вреда; сделал их своим друзьями", потом "взял Синоп и, простирая свои виды на Амис, вступил в борьбу с римским полководцем Гнеем Домицием Кальвином" и нанес ему поражение у Никополя; Амис был взят, разграблен, а затем Фарнак пошел в Вифинию. В это время он получил известие, что, оставленный им на Боспоре, его полководец Асандр поднял восстание. Фарнак тотчас же прекратил дальнейшее наступление и поспешил в Тавриду, но не успел уйти с малоазиатского берега, так как Цезарь быстро явился из Египта к берегам Понта. Фарнак в страхе пытался войти в переговоры, Цезарь их отклонил и в битву у г. Зелы (49 до Р.Х.) разбил Фарнака. Последний едва убежал со своими приближенными в Синоп, переправился в Тавриду, собрал скифов и сарматов и, быстро овладев Феодосией и Пантикапеем спешит усмирить Асандра, но в битве с ним был ранен "и умер 50 лет от роду" (47 г. до Р.Х.).