Октавиуш Юревич - Андроник I Комнин

Свои детство и юность Андроник провел во дворце своего дяди Иоанна II [139] Kinn 127,6. ; он воспитывался вместе с его детьми: Алексеем, Андроником, Мануилом, Марией и Анной. В Вуколеонском дворце безраздельно царила атмосфера глубокой набожности, почти граничившей с аскезой, что было введено еще Анной Далассиной. Юные годы императорские сыновья со своим двоюродным братом проводили в занятиях и упражнениях в рыцарском ремесле. Хотя мы знаем не много о системе обучения молодежи, которая была введена при императорском дворе Константинополя, однако на примере Андроника мы можем утверждать, что особое внимание уделялось фундаментальным знаниям древнегреческой литературы, теологии и других гуманитарных наук; далее следовали военное искусство и методы государственного управления. Это было время бурного развития византийского гуманизма. При дворе высоко уважали ученых, поощряли поэтов, но не только это. Члены императорской семьи, такие как Анна Комнина, ее супруг Никифор Вриенний, Исаак Комнин и другие, сами занимались сочинительством в области истории и литературы [140] N. Jorga. Histoire de la vie byzantine, III, p. 38–68. . Чем лучше кто-то знал родную литературу со времен Гомера, тем непринужденней пользовался он классической лексикой и тем большие восхищение и признание он вызывал. Писатели Древней Греции переживали свой ренессанс, язык двора все больше отличался от языка народа [141] G. Ostrogorsky. Das byzant. Kaiserreich, S. 466. . Византийское образование руководствовалось в этот период принципами западных школ. Школьный курс состоял из двух основных частей, которые охватывали грамматику, риторику и чтение классических авторов (тривиум), а также геометрию, арифметику, музыку и астрономию (квадривиум); последняя носила, конечно, астрологический характер. Вершиной обучения считалась философия, которая, само собой разумеется, была подчинена теологии. Императорские сыновья воспитывались сначала под присмотром матери. Когда они достигали отроческого возраста, император приглашал особого педагога, часто евнуха, и поручал ему интеллектуальное и физическое воспитание своих детей в целом. Наибольшее внимание уделялось запоминанию литературных произведений, изучению трудов святых, а также находчивости в ведении дискуссий, εΰροια τής γλώττης [142] I. Krause. Die Byzantiner, S. 286–306; 396–406; L. Oeconomos. La vie religieuse, p. 223–229. .

В такой атмосфере подрастал Андроник, видя в Мануиле своего лучшего товарища по играм и учебным заботам. Была ли дружба двоюродных братьев основана на взаимности? Киннам говорит только о чрезвычайной любви Мануила к Андронику, ведь он чрезвычайно любил его (ύπερφυως γάρ έφίλει τούτον) [143] Kinn. 127,5. . Мануил и Андроник, воспитываясь вместе, соревновались друг с другом в кулачных боях, турнирах и пеших походах при охоте на крупную дичь [144] Fr. Grabler. Abenteuer, S. 275, примеч. к с. 434; см. также Nik. 433,10. . Со временем это соревнование за мальчишеское превосходство превратилось в молчаливое соперничество за первое место в Византийской империи.

Они оба отличались редкой мужской красотой. Андроник, более чем двухметрового роста, превосходил Мануила своим классическим сложением. Мануил же отличался рассудительностью [145] Nik. 68,20; 135,6. . Поэтому тогдашние хронисты больше внимания уделяли внешности Андроника [146] Показательно сравнение короткой заметки о красоте Мануила (Nik. 68,21) с теми чрезвычайно подробными описаниями, которые были посвящены Андронику. . Очень статный, наделенный геркулесовой силой, он всегда держался очень прямо, а его лицо дышало юношеской бодростью даже в пожилом возрасте. У него было железное здоровье. По примеру героев Гомера, ел он преимущественно жаренное на вертеле мясо. Ел и пил Андроник очень много. Временные приступы гастрита он лечил с помощью голодания и гимнастики.

Патриарху Феодосию, который впервые увидел Андроника под Константинополем в мае 1182 года, бросились в глаза его скрытный яростный взгляд, искусное притворство и гордая поступь [147] Nik. 328,19. . Любое возражение вызывало у Андроника неукротимый гнев [148] Nik. 358,13,20. . Неизменно элегантный в манере держаться [149] Nik. 182,15. , он поражал свое окружение остроумием и превосходной памятью, которая всегда была готова помочь ему процитировать злободневные изречения из Гомера [150] Ср. Nik. 459,1. или из Посланий апостола Павла [151] N. Jorga. Historié de la vie byzantine, III, p. 76; Nik. 298,20. , которого он высоко чтил [152] Nik. 461,3. . Андроник был мастером эпистолярного жанра, он превосходно знал древнегреческую мифологию [153] Eust. 412,10. , а также Ветхий Завет. Он любил находиться в кругу ученых [154] Nik. 434,17. , где проверял свои литературные способности. В течение долгого времени ему даже приписывали авторство «Диалога против евреев» [155] F. Wilken. Andronikus Komnenus, S. 451. Text des Dialogs bei Migne, s. 133, столб. 797–924. , который сохранился во многих рукописях XIV и XV веков. Этот «Диалог» появился, однако, около 1310 года, что доказало проведенное К. Крумбахером лингвистическое исследование [156] K. Krumbacher. Geschichte der byz. Literatur, S. 91. .

Андроник был неординарным знатоком богословия, но он, тем не менее, его не любил. Хониат рассказывает, что Андроник, однажды застав в своем шатре Киннама и епископа Неопатра за дискуссией по поводу цитаты из Писания « мой Отец более великий, чем Я », пригрозил им, что бросит их в реку Риндак, если они не закончат свои споры [157] Nik. 430,20. . Это отсутствие теологических пристрастий было исключением из правил в семье Комнинов [158] L. Oeconomos. La vie religieuse, p. 47–48. . Мануил, например, находил удовольствие в теологических диспутах. Ко времени его правления состоялось целых семь церковных Соборов и было опубликовано множество религиозных канонов [159] Op. cit., p. 50; Ф. Успенский. Богословское и философское движение, с. 292, 315–316; V. Grumel. Chronologie, p. 455. . Живой темперамент [160] Kinn. 232,20. , талант льстеца [161] Nik. 317,7. , а прежде всего — врожденное умение привлекать к себе людей сделали Андроника любимцем столичного люда [162] Ф. Успенский. Последние Комнины, с. 3. . Если мы добавим к этому еще другие черты его характера, такие как истинно восточная хитрость [163] Nik. 139,2; 185,5. , умение выкрутиться [164] Kinn. 351,5. , неслыханное присутствие духа в момент опасности [165] Nik. 170,8. , а также редкий актерский дар [166] Nik. 186,5; 295,18; Kinn. 251,5; Mich. Akom. I, 218,17. , мы получим полный, хотя и сложный портрет этого человека, который отличался также и независимостью суждений и мужеством в высказывании своей точки зрения, даже по отношению к императору [167] Аналогичным образом описывает Андроника Евстафий, 377, 17 и далее; 378,9–379,6. . Мы намеренно уделили описанию личности Андроника такое внимание, потому что византийцы требовали, чтобы их властители во всех отношениях превосходили среднего человека [168] Johannes Syrop. 46. . Хронист говорит, что сама фигура Андроника предрасполагает его к владычеству, и далее добавляет: