С Далин - Китайские мемуары. 1921—1927

Подошли к тюрьме. Небольшая толпа превратилась в огромную боевую демонстрацию. Заполнены народом были все прилегающие улицы. Невозможно было разглядеть, что происходит у ворот тюрьмы. Но вскоре раздалось мощное «ура», а затем — звуки Марсельезы. Рабочие на руках вынесли политических заключенных в арестантских куртках. И снова все пошли на площадь у городской думы. Начались митинги, речи на улицах, площадях, нескончаемые митинги. Так рухнуло самодержавие в стране. Но это было только начало.

Через восемь месяцев власть в Орле перешла в руки военно-революционного комитета, возглавлявшегося большевиками.

В ноябре 1919 г., будучи уже «старым» комсомольцем, я вступил в Коммунистическую партию.

* * *

В 1921 г. я был членом Дальневосточного секретариата Коминтерна, затем работал в восточном отделе Исполкома Коммунистического интернационала молодежи (КИМ), позже, вплоть до конца 1927 г., преподавал в Университете им. Сунь Ятсена в Москве. В 1921 —1927 гг. мне довелось быть на III, IV и V конгрессах Коммунистического Интернационала, II, III и IV конгрессах Коммунистического интернационала молодежи, на Съезде революционных организаций Дальнего Востока, на Съезде революционной молодежи Дальнего Востока и трижды работать в Китае: в 1922 г., в 1924 г. и в 1926—1927 гг. Я встречался с основателями Коммунистической партии Китая, Социалистического союза молодежи, участвовал в работе I съезда этого союза, присутствовал на I съезде рабочих союзов, вел переговоры с Сунь Ятсеном, беседовал с руководящими деятелями гоминьдана, с членами кантонского правительства и его русскими советниками, вместе с ними совершил переход из Кантона (Гуанчжоу) в Наньчан, а затем переезд в Учан, был свидетелем многих событий, вошедших в историю революционного движения в Китае.

В основе этой книги лежат воспоминания о моей работе в Китае, опубликованные в журнале «Молодая гвардия» в 1923 г., а затем в книге «В рядах китайской революции», вышедшей из печати в начале 1926 г., еще до моей третьей поездки в Китай. Кроме того, здесь использованы моя брошюра «Молодежь в революционном движении в Китае», изданная в 1925 г., и мемуарные части книги «Очерки революции в Китае», появившейся в самом конце 1927 г.

Все перечисленные работы давно уже стали библиографической редкостью. Наряду с теми или иными недостатками они имеют то достоинство, что были написаны по горячим следам. В этих очерках не могло быть ошибок в отношении дат и деталей, которых не может сохранить человеческая память на протяжении пяти десятилетий.

Следует учесть, что Коммунистическая партия Китая и Социалистический союз молодежи находились тогда на нелегальном положении и работали в условиях подполья. При такой ситуации далеко не все можно было публиковать в двадцатых годах. Но теперь, спустя почти шестьдесят лет, говорить о том, что тогда не подлежало опубликованию, полагаясь только на память, нельзя. Поэтому пришлось прибегать к проверке памяти документами архивов. К сожалению, многих документов не удалось найти. Но в тех случаях, когда они все же были обнаружены, их изложение меняло стиль свободно написанных по памяти или записным книжкам воспоминаний.

В целом настоящая работа не является повторением преждё опубликованных очерков. Мемуары значительно дополнены, ранее печатавшиеся части переработаны. В результате получилась совершенно новая книга. Большинство включенных в нее фотоснимков сделаны автором в Китае.

Когда пишешь о прошлом, нельзя, конечно, удержаться от того, чтобы не взглянуть на события с вершины современности, особенно в тех случаях, когда прошлое перекликается с настоящим. Это сделано в минимальных размерах.

Как в Советском Союзе, так и в Китае мне приходилось встречаться со многими работниками, занимавшимися тогда китайским вопросом. Некоторые из них в этой книге не упомянуты. Это отнюдь не означает, что я умаляю в какой-то степени значение и важность их работы. В одних случаях это объясняется тем, что мы находились в Китае в разное время, в других — тем, что мы были отдалены друг от друга характером своей деятельности.

Прошу читателя также учесть, что это мемуары, а не история революционного движения в Китае. И если все же в некоторых случаях приходилось прибегать к историческим справкам, то это делалось только для объяснения тех или иных событий, о которых здесь говорится.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1. На III Конгрессе Коммунистического Интернационала

Мое назначение на работу в Дальневосточный секретариат Коминтерна состоялось примерно за месяц до открытия III Конгресса Коммунистического Интернационала. Это короткое время ушло на предварительное ознакомление с содержанием будущей работы, на решение целого ряда организационных и личных вопросов.

Руководство Коммунистического интернационала молодежи находилось тогда еще в Берлине. В Москве же международным юношеским движением занимался J1. Шацкин.

Я хорошо знал его по работе в ЦК РКСМ в 1919 г. Он был одним из организаторов и руководителей Коммунистического союза молодежи в Москве. В октябре

1918 г. на I Всероссийском съезде РКСМ он был избран в состав ЦК, вкотором занимал руководящее положение. В конце 1919 г. на международной учредительной конференции коммунистических организаций молодежи в Берлине он был избран в состав Исполнительного комитета Коммунистического интернационала молодежи.

JI. Шацкин сообщил мне, что члены Дальневосточного секретариата ИККИ должны приехать в Москву на III Конгресс Коммунистического Интернационала и что мне также нужно быть на этом конгрессе, равно как и на II Конгрессе Коммунистического интернационала молодежи, который состоится немедленно после окончания конгресса Коминтерна. Мне предстояло познакомиться с делегатами из стран Дальнего Востока и установить с ними контакты.

III Конгресс Коммунистического Интернационала открылся в Москве 22 июня 1921 г. По предложению мандатной комиссии было принято решение о предоставлении членам Дальневосточного секретариата права ■совещательного голоса.

Заседания конгресса проходили в Андреевском зале Кремлевского дворца 1 1 В 30-х годах Андреевский зал был полностью реконструирован. В нем происходят заседания Верховного Совета СССР. . До революции здесь был тронный зал российских самодержцев. После Октябрьской революции трон был убран и в передней части зала сколочен дощатый, обитый красным ситцем помост со ступеньками. На нем стоял длинный стол президиума. Справа, если смотреть в зал, ближе к окнам, находилась трибуна для ораторов. Слева от помоста, за колоннами, высокая с позолоченными лепными украшениями дверь вела в царские гостиные и спальни, которые стали местом заседаний различных комисоий. В спальнях остались застланные огромные кровати с резными деревянными колоннами и тяжелыми шелковыми пологами. Во время перерывов по этой анфиладе дворцовых комнат прогуливались и обменивались мнениями делегаты. У трибуны стояли юпитеры, вспыхивавшие во время киносъемок, в зале работали со своими мольбертами художники, из которых мне хорошо запомнился И. Бродский.