Анри Пиренн - Нидерландская революция

В 1637 г., в течение которого Пикколомини ограничивался оборонительными действиями против французов, принцу Оранскому удалось восстановить свой военный престиж и политическое влияние благодаря захвату Бреды (10 октября). Этот блестящий успех щедро вознаградил Соединенные провинции за их недавние неудачи. Так как территория Бреды присоединена была к городскому округу Буа-ле-Дюк, то весь левый, берег нижнего Мааса находился теперь в их руках. Нидерландская республика могла радоваться не только тому, что она благодаря этому глубокому проникновению в Брабант создала себе первую оборонительную линию, но кроме того она могла гордиться тем, что отвоевала эту область у католической церкви к вящей выгоде протестантской религии.

Ободренный этим благоприятным поворотом событий, Фридрих-Генрих в 1638 г. обратился против Антверпена. Но голландские капиталисты, так часто поддерживавшие сопротивление испанцам, на этот раз, не задумываясь, выступили против своей республики. Амстердамские купцы опасались конкуренции Антверпена для своей торговли в случае его возвращения в союз. Поэтому они обеспечили его провиантом и военным снаряжением [689] Waddington , La République des Provinces-Unies..., t. I, p. 805. . Сюда же поспешно прибыл кардинал-инфант, и его присутствие придало войскам бодрости. Неприятель, добравшийся до Каллоо, подвергся здесь серьезному нападению, был разбит наголову и в беспорядке отброшен к Голландии (20 июня). Такой же неудачей закончился его поход в конце августа на Гельдерн. Здесь он также вынужден был отступить под напором войск инфанта. На юге французы, предпринявшие осаду Сент-Омера, тоже вынуждены были отступить. Честь испанского оружия, скомпрометированная потерей Бреды, была восстановлена: католики воспряли духом. В Маастрихте был открыт заговор, имевший целью сдачу города испанцам. Заговор потерпел крах, но казненные в Голландии иезуиты, скомпрометировавшие себя в связи с ним, прославлялись как мученики [690] C. F. Waldack, Historia provinciae Flandro-Belgicae Societatis Jesu, p. ХХХУЩ, Gand 1867. .

В 1639 г. военные действия на суше продолжались без заметного перевеса в ту или другую сторону. Тем временем, пока кардинал-инфант отражал попытки нападения Фридриха-Генриха на Гюльст и Гельдерн, французам удалось захватом Гесдена взять реванш за поражение, нанесенное Октавио Пикколомини маршалу Фекьеру 7 июня под стенами Тионвиля. На море адмирал Тромп одержал решительную победу. Уже 18 февраля он нанес чувствительное поражение неутомимым дюнкирхенским пиратам, а затем 21 октября напал около английского берега на направлявшийся в Нидерланды испанский флот, состоявший из 67 судов с 13 тыс. бойцов. Флот этот, атакованный им в Ламанше, пытался спастись, став на рейд в Downs. Только 9 кораблям удалось добраться до порта Мардик. Испания надолго перестала существовать как морская держава, и ее военный флаг не развевался уже больше в водах Северного моря [691] М. G. de Boer , Ре Armada van 1639, Groningen, 1911. Несколько кораблей, выбросившихся на английский берег, прибыли 4 ноября в Дюнкирхен. .

Отъезд Пикколомини, отозванного германским императором, был для Испании почти таким же чувствительным ударом. Располагая лишь недостаточными силами, кардинал-инфант вынужден был перейти к оборонительной тактике. Ему не удалось снять осады с Арраса, окруженного французами. Сдача этого города 9 августа 1640 г. произвела столь же гнетущее впечатление, как за 2 года до того падение Бреды. Но в то время как голландцам не суждено было теперь уже впредь захватывать больше кусков испанской территории, Аррас был лишь первой из тех многих богатых бельгийских провинций, которые в течение короткого времени одна за другой попали в руки христианнейшего короля.

Хотя кампания 1641 г. и не была столь неблагоприятной, как кампания предыдущего года, но все же отступление испанцев продолжалось. На севере Фридрих-Генрих занял Геннеп в герцогстве Клевском; на юге французы продолжали свое продвижение в Артуа, где они захватили Ла Бассе, Лан (Lens) и Бопом. Войска только что разместились на зимние квартиры, когда вдруг распространилась весть о внезапной смерти кардинала-инфанта, погибшего 9 ноября в возрасте 33 лет от оспы.

Его преемник дон Франсиско до Мело блестяще начал свою карьеру. Пользуясь бездействием голландцев, он прогнал французов из Лана и Ла Бассе и одержал 26 мая 1642 г. при Гоннекуре блестящую победу над маршалом Гиш. Знамена, отнятые у неприятеля, были отправлены в Мадрид, где они послужили украшением церквей св. Иакова Компостельского и богоматери Атохской. Победитель был возведен в звание гранда и получил титул маркиза Тор де Лагуна [692] Gachard , Les Bibliothèques de Madrid, et de l'Escurial, p. 205, 206. .

Его успех, являвшийся величайшим удовлетворением для самолюбия испанцев, лишь еще резче подчеркнул последовавшие за ним тяжкие неудачи. В следующем году, 19 мая 1643 г., герцог Энгиенский напал на войска Мело при Рокруа и разгромил их, несмотря на героизм их полководца. Правда, они опять собрались в Фонтен-Левеке, но не могли помешать врагу после сделанной им вылазки в Генегау захватить 8 августа Тионвиль. Зато по крайней мере положение не ухудшилось на севере, где удалось отразить попытки нападения Фридриха-Генриха на Фландрию.

Но дни правления Мело были уже сочтены. Он был ставленником Оливареса, впавшего в немилость в январе 1643 г., и, чтобы удержаться после потери своего покровителя, ему нужны были блестящие военные подвиги. Его неудачи погубили его. В декабре Филипп IV заменил его своим побочным сыном дон Хуаном Австрийским, юношей 14 лет. Это назначение было тем более неудачным, что настроение умов было в Бельгии не менее тревожным, чем военное положение. Споры по поводу янсенизма, разразившиеся в связи с недовольством и беспокойством, порожденными последними поражениями, сильно волновали общественное мнение, приводя в замешательство даже правительство. Вследствие поддержки, оказанной Мело и председателем Розе мехельнскому архиепископу и Лувенскому университету в их борьбе против буллы, осуждавшей «Augustinus», на них обрушились со своими нападками иезуиты [693] Cuvelier , Biographie Nationale, t. XIX, слово Roose. . Население стало на сторону последних. В августе и сентябре 1644 г. дело дошло до мятежей в Генте, Брюгге и Брюсселе, где разграблен был дом штатгальтера. Франция попыталась извлечь для себя выгоду из этих событий. Мазарини, только что сменивший Ришелье, попытался — впрочем, безуспешно, — воспользоваться озлоблением Мело, чтобы подкупить его [694] Waddington , La Republique des Provinces-Unies…, t. II, p. 14. . Его соблазнял план вызвать в Бельгии восстание и, быть может, провести избрание здесь государем герцога Орлеанского. Поэтому он подстрекал графа Эгмонта, все еще находившегося в эмиграции во Франции, побудить своих соотечественников к восстанию и обрабатывал общественное мнение с помощью брошюр, призывавших провинции восстановить свою независимость и создать, наподобие Швейцарии, федерацию кантонов [695] Ibid., p. 13 etc., 76; Lonchay , La rivalité de la France et de l'Espagne, p. 119; ср. также F. van der Haeghen , Bibliographie gantoise, t. II, p. 34. . В августе 1644 г. секретарь Галаретта писал в Мадрид, что «любовь к королю угасает в сердце народа», который замышляет втайне какие-то козни вместе с врагом [696] Gachard , Les Bibliothèques de Madrid et de l'Escurial, p. 236. . Дворянство, ставшее осторожным после подавления заговора 1630 г., по-видимому не принимало никакого участия в этом движении. Но высшее духовенство, руководимое мехельнским архиепископом и ненавистными мадридскому двору янсенистами, проявляло анти-испанские настроения и говорило о соглашении с Францией, где могли свободно излагаться учения «Augustinus» [697] Ibid., p. 235. .