Анри Пиренн - Нидерландская революция

К тому же сама Испания немало повредила католической церкви. Чем решительнее герцог Альба, Рекесенс и дон Хуан выдавали себя за защитников католической церкви, тем сильнее была ненависть к ней. Чем серьезнее становилось положение, тем больше росла непопулярность духовенства. Его обвиняли в национальной измене, и его верности мадридскому тирану противопоставляли горячий патриотизм северных кальвинистов. В 1576 г., к тому времени, когда собрались генеральные штаты, в Бельгии не существовало еще протестантской партии, но среди озлобленного нуждой городского населения образовалась уже явно антиклерикальная партия. И эта партия, называвшая своих членов «патриотами», неизбежно должна была ориентироваться на принца Оранского, потому что именно он руководил сопротивлением дон Хуану и Филиппу II. Ясно, что при таких условиях достаточно было малейшего толчка, чтобы обратить эту партию в лагерь протестантизма. В самом деле, революционный путь, на который она вступила, все более и более сближал ее с окружавшими принца кальвинистами и в конце концов привел ее под их руководство. Она отошла от католицизма не по религиозным мотивам и не по внутреннему побуждению. Ее разрыв с ним был неизбежным следствием ее разрыва с королем. Увлекаемая политическими страстями, она выступила из лона католической церкви, чтобы еще энергичнее стать во главе борьбы с испанским режимом. В пылу борьбы она дошла до самых крайних решений. Она избрала себе вождями самых неистовых кальвинистов и стала на путь самых крайних эксцессов нетерпимости и фанатизма. Но если не считать эмигрантов, которые стали во главе ее, новая вера не пустила в ней глубоких корней. Самая неожиданность новообращения явно доказывала непрочность ее. По существу фландрские и брабантские «патриоты» примкнули к реформации лишь из враждебности к католической церкви и представляемому ею социальному строю. Большинство из них объявило себя протестантами лишь из ненависти к королевской власти и папизму.

Именно в Генте это конечное следствие революционной политики обнаружилось с наибольшей силой и повлекло за собой особенно важные последствия. Благодаря перевороту 28 октября 1577 г. власть в городе совершенно неожиданно перешла в руки Рихове, Гембизе и их приверженцев. Мелкая буржуазия, настроенная и в Генте столь же патриотично, как и в Брюсселе, радостно приветствовала этот смелый переворот. Эшевены и совет Фландрии ввиду подобного настроения не решились вмешаться. Беспомощно присутствовали они при уничтожении «конституции Карла» 1540 г. Старые привилегии были опять введены в действие, городское население было опять поделено на три «члена», большой общинный совет (collace) был реорганизован и старшины цехов стали избираться по старинному обычаю. Впрочем, этот возврат к средневековому устройству был лишь обманчивой видимостью и не чем иным, как архаизированным фасадом для прикрытия подлинной действительности. Он не соответствовал уже больше ни социальному строю, ни экономическим интересам населения. Цехи потеряли свою прежнюю силу; ткачи, ставшие третьим «членом» города, насчитывали теперь не больше нескольких десятков человек. Основные массы простого народа, состоявшие из наемных рабочих, остались вне тех стародавних делений, которые опять пытались восстановить.

Под предлогом возврата к привилегиям была сделана лишь попытка низвержения существующего городского строя и устранения власти умеренных католиков и богатой буржуазии. — Лучшим доказательством этого является организация в ноябре революционного комитета 18-ти, взявшего тотчас же в свои руки все управление городом. Несмотря на внешнюю видимость, фактически власть в коммуне принадлежала теперь не средневековой демократии, а диктатуре народных низов. И эта диктатура неизбежно должна была открыть двери протестантизму.

Действительно, со времени Гентского примирения 1576 г. множество кальвинистов вернулось в Гент [447] Правильная оценка их роли стала возможной теперь благодаря прекрасным материалам, собранным Фризом ( V. Fris , Notes pour servir à mstoire des iconoclastes et des calvinistes à Gand de 1566 à 1584, «Annales de la Société d'Histoire et d'Archéologie de Gand», t. IX, 1909, p. 1 etc.). . Это были не только граждане, бежавшие из-за религиозных преследований, изгнанные или приговоренные к смерти герцогом Альбой и устремившиеся теперь после долгого изгнания назад к себе на родину. Среди них было кроме того много вернувшихся фламандцев, брабантцев, валлонцев, находившихся до этого в эмиграции в Голландии, Зеландии и Англии. По каналу Тернейзен, благодаря которому Гент имел непосредственную связь с Флиссингеном, в город прибывали потоки кальвинистов, чувствовавшие себя здесь в большей безопасности, чем в Брюсселе, и потому охотно следовавшие сюда по зову ранее прибывших; таким образом здесь составилась довольно значительная группа их, жаждавшая деятельности. Благодаря октябрьским событиям число их еще более возросло, и так как их ненависть к испанцам снискала им расположение народа, то влияние их росло еще скорее, чем число их. Они с нетерпением ждали момента, когда им удастся добиться победы своей веры, за которую они столько выстрадали и выступали все как горячие приверженцы оранжистов и патриотов. Многие из них, занимавшие важные посты в лагере повстанцев, имели опыт в государственных делах. В данной обстановке они были таким образом подготовлены к участию в управлении делами. В ноябре они вошли в комитет 13-ти, в котором председательствовал Рихове. В январе 1578 г. в связи с обновлением состава городского совета принцем Оранским значительное число их вошло наряду с Гембизе в состав эшевенов или получили ответственные городские посты. Отныне Гент был фактически в руках кальвинистов, или, выражаясь языком тогдашних католиков, в руках гёзов.

Они прежде всего занялись обеспечением обороноспособности города, укрепляя тем самым свою власть. В Зеландии были навербованы войска, еще более увеличившие число протестантов; городскому населению придана была военная организация и было приступлено к сооружению новых укреплений. По соседним деревням издан был приказ сдать колокола, металл которых пошел на литье пушек. Несмотря на протесты генеральных штатов, город присвоил себе налоговые суммы, предназначенные на содержание национальной армии.

Под предлогом участия в работах по сооружению укреплений не замедлили взяться за католическую церковь. Религиозные ордена мужские и женские должны были принять участие в крепостных работах и сдать свои ценности на чеканку монеты. Возмущение, вызванное поражением при Жамблу, еще ухудшило положение духовенства, давно подозреваемого в испанофильстве. Начиная с марта священники не решались показываться на улицах и сняли с себя духовное облачение. Зато кальвинисты не скрывали больше своих убеждений под маской патриотизма. В январе из Пфальца прибыл бурнопламенный пастор Датен; за ним последовали другие пасторы, возвращавшиеся из Англии и Голландии, и вскоре протестанты начали открыто отправлять богослужение.