Анри Пиренн - Нидерландская революция

Они явно были озабочены в своем проекте тем, чтобы никоим образом не задеть католиков. Их проект считал отправление «якобы протестантской» религии заблуждением, вызванным смутным временем, переживавшимся страной, но его необходимо было терпеливо принять в целях сохранения перед лицом врага единства страны, до тех пор пока богу угодно будет «предоставить нам возможность по заслушании обеих сторон созвать общий национальный собор, который постановит в этом отношении что-либо другое». Таким образом предоставлявшееся каждому право служить богу «согласно тому пониманию, которым он наделил его», было лишь временным. К тому же оно разрешалось только в тех местах, где его потребуют по крайней мере 110 хозяйств, живущих в данном пункте не меньше года. Повсюду, где предстояло установление религиозного мира, городские власти должны были разделить церкви между обеими религиями и притом так, чтобы они по возможности не соприкасались друг с другом. Проповедникам строго запрещено было говорить вещи, могущие ввести умы в заблуждение. Протестанты должны были подчиниться католическому обычаю в вопросе о степенях родства, при которых не допускается вступление в брак. За пределами Голландии и Зеландии они не должны были работать во время католических праздников и кроме того во время католических постов мясные лавки должны быть закрыты. Отменена была особая система управления, установленная кальвинистами повсюду, где власть была в их руках. Комитеты 18-ти были ликвидированы, восстановлена власть городских управлений и запрещены произвольные аресты. Параграфы о повиновении его высочеству и распоряжения генеральных штатов об освобождении заключенных явно имели в виду особенно Гент. Повсюду верующие обоих культов должны были разделить между собой должности и без всяких различий должны были допускаться в университеты, в училища, школы и больницы.

В такой трактовке религиозный мир делал протестантам только минимум уступок. Он опять вводил свободное отправление католического богослужения повсюду там, где оно было запрещено, даже в Голландии и в Зеландии, делая в то же время почти невозможным введение протестантской религии в местностях, оставшихся верными католической церкви. Действительно, не было сомнений в том, что далеко не всюду можно будет найти 100 католических хозяйств, которые согласятся потребовать свободы протестантского богослужения. О другой стороны, в большинстве городов валлонской части Фландрии, Артуа и Генегау, где эмигранты не успели еще внедриться в большом количестве, можно было ожидать, что не найдется 100 протестантских хозяйств, и можно было быть почти уверенным, что их совершенно не будет в районе Намюра и Люксембурга. Тем не менее, допуская протестантское богослужение за пределами Голландии и Зеландии, религиозный мир сводил на-нет обещание, торжественно данное католикам в 1576 г. Самая основа его несовместима была с духом Гентского примирения. Последнее предоставляло решение религиозного вопроса на усмотрение генеральных штатов, тогда как сторонники религиозного мира совершенно не признавали в этом вопросе компетенции светской власти. «Совсем не дело политических законодателей и правителей, — заявляли они, — вмешиваться в религиозные дела, поскольку это касается существа их или того, чтобы заставить кого-нибудь придерживаться той или иной религии. С них должно быть достаточно, чтобы все население города могло жить в мире и в согласии и чтобы ни над одним человеком не чинилось насилий, какого бы происхождения он ни был и какого вероисповедания ни придерживался» [455] «Discours contenant le vray cnlcndettient de la pacification de Gand», rеpr. Gand 1876, p. 42. . Проповедовавшаяся ими веротерпимость была по существу лишь оппортунистическим средством, они прибегали к нему лишь для того, чтобы избежать гражданской войны. Их отношение к религиозным разногласиям было прямо противоположно отношению современного государства. Вместо того чтобы проявить, подобно ему, полнейшее безразличие в вопросе о догматах, они убеждены были в том, что религиозная истина должна искоренить заблуждения. Как только национальный собор провозгласит эту истину и предаст анафеме все иноверческие секты, сразу же положен будет конец свободе вероисповедания. Еретики сохранят свои гражданские права, но они лишены будут права свободного исповедания своих вероучений [456] ibid., p, 52; cp. Elkan , Die Publizistik…, S. 102. .

Итак, мы видим, что в 1578 г. дело шло о временной, а не о принципиальной веротерпимости. Кроме того приверженцы этой веротерпимости вое были протестантами и при этом протестантами-политиками. Убежденные в истинности своей веры, они с надеждой ждали решения Собора. Религиозные убеждения сочетались у них с их политическим стремлениями. Их взгляды совпадали со взглядами, изложенными Дюплесси-Морне в 1576 г. в его «представлении» штатам Блуа и в его письме «штатам и вельможам Нидерландов» [457] Elkan , op. cit., S. 102. . Влияние великого гугенота было сильнее, чем когда-либо в совете принца Оранского. Вместе с ним он работал, не покладая рук, чтобы не дать несвоевременному рвению погубить достигнутые уже результаты, чтобы не дать под предлогом религиозных разногласий сломить борьбу против Испании и облегчить тем самым католическому королю его игру.

Но протестантские священники, считавшие, что наступил момент низвержения «римского идолопоклонства», не могли согласиться с подобной политикой. Вели они и ссылались на религиозный мир всюду там, где протестанты были в меньшинстве, то зато в Генте, где они были хозяевами положения, они с презрением отвергли его. Датен доходил в своих проповедях до утверждения, что надо быть атеистом, чтобы мириться с католицизмом, и что принц Оранский, «который меняет религии, как платье, заботится лишь о государстве и сделал своим богом целесообразность» [458] B. De Jonghe , Ghendtsche geschiedenissen, Bd. II, S. 72. . Несмотря на старания Рихове и умеренных кальвинистов, партия переворота, к которой примкнул Гембизе, одержала верх с помощью войск и простого народа… Слишком раскаленные религиозные страсти увлекли за собой город. Ему не было больше никакого дела до генеральных штатов. Религиозная исключительность привела его к политическому партикуляризму. В то время как протестантские священники мечтали сделать из Гента новую Женеву; здесь возникла мысль о превращении его, по швейцарскому образцу, «в кантон» и о низвержении нечестивого ига «объединением всей страны» [459] Kervyn de Lettenhove , Relations…, t. X, p. 114. . В связи с предстоящим приездом Иоанна Казимира, покровителя Датена, нетерпимость и ослепление дошли здесь до последних пределов. Протестантские священники решили противопоставить пфальцграфа принцу Оранскому, и пронесся слух, что гентцы намерены передать ему графство фландрское.