Анри Пиренн - Нидерландская революция

Некоторые уполномоченные штатов вскоре испугались исхода борьбы, в которую они ввязались. Все те из них, которые, сохранив верность католической религии, были противниками Испании лишь по политическим причинам или из личной злобы против нее, отступились, как только они увидели себя вынужденными выбирать между королем и кальвинизмом. Сен-гертрудский и маруальский аббаты просили у Филиппа II прощения; герцог Арсхот добровольно обрек себя на изгнание в Венецию, где и закончилась карьера этого нерешительного мятежника, шедшего на поводу у событий. Отныне убежденные кальвинисты одни должны были взять на себя все бремя борьбы, и они заранее приняли на себя всю ответственность за нее и за все ее последствия. Ко времени закрытия конгресса, 13 ноября, конфликт между королем и повстанцами приобрел такую же остроту и такие же размеры, как и конфликт между реформатами и католической церковью. Разрыв между ними был столь же очевиден, сколь и окончателен, немыслимы были больше никакие колебания или шансы на соглашение.

В конце 1579 г., после заключения Аррасской и Утрехтской уний, после примирения валлонских провинций и «недовольных» с королем, после неудачного исхода Кельнского конгресса, национальная политика Вильгельма Оранского и его политика веротерпимости окончательно потеряли последние шансы на успех. Принц Оранский и его советники отлично поняли уже в 1576 г. что единственным препятствием, мешающим единодушному сотрудничеству всех провинций против Испании, является религиозный вопрос. И потому со времени Гентского примирения они ломали себе голову, как устранить этот мучительный вопрос. Но в условиях религиозной борьбы нельзя было выжидать. Протестанты тотчас же потребовали для себя свободы вероисповедания и своими насилиями довели католиков до крайности. Надежды, что с помощью религиозного мира удастся побудить обе партии заключить временное перемирие и наладить взаимные отношения, не оправдались, и положение еще больше обострилось. Во всех городах, где провозглашен был религиозный мир (Religionsfrid), он вызвал непрекращавшиеся беспорядки. Богослужения, похороны, крещения, венчания были постоянными поводами для скандалов и драк. В результате равноправного существования обоих вероисповеданий фанатизм дошел до апогея. Уже через очень короткое время более сильная партия добилась закрытия всех церквей, отведенных враждебной партии.

Среди этого разгара религиозных страстей некоторые запоздалые приверженцы Эразма и некоторые приверженцы Кассандера принципиально оставались сторонниками веротерпимости. Терпимость обнаруживали и некоторые очень немногие политики либо но соображениям целесообразности, либо из индиферентизма, вроде например принца Эпинуа, «который никогда не интересовался совестью отдельных людей», лишь бы они выполняли свои «политические» обязанности [489] Kervyn de Volkaersbeke et J. Diegerick , Documents historiques inédits concernant les troubles des Pays-Bas, t. II, Gand 1849, p. 102. . Но это ничтожное меньшинство таяло с каждым днем. Принадлежавшие еще к нему дворяне один за другим покидали его и переходили на сторону врага. Маркиз Гаврэ искал примирения с королем. 3 марта, 1580 г. Жорж Лален, сир Реннебург, долгое время сражавшийся в Фрисландии на стороне штатов, переметнулся и захватил от имени Филиппа II Гронинген. Из всей высшей знати только один принц Эпинуа оставался теперь верен «объединению всей страны» [490] Groen von Prinsterer , Archives…, t. VII, p. 270. .

Впрочем, «объединение» потеряло всю свою силу и все свое влияние. Его заслонила теперь Утрехтская уния. Победоносный протестантизм в семи северных провинциях вел непреклонную борьбу с Испанией, а торговое процветание Голландии и Зеландии давало ему средства для продолжения этой борьбы. Создание совета унии (Raad der naarder Unie) дало объединившимся провинциям центральный политический орган [491] P. L. Muller , Geschiedenis der regeering in de nader geunieerde provincien, Leyde 1867, S, 258; P. L. Muller , De staat der Vereenigde Nederlanden in de jaren zijner wording, Haarlem 1872, S. 288. . Они явно стали представлять особое отдельное государство. Имевшиеся в их распоряжении средства они употребляли исключительно на свою оборону [492] Уже 6 января 1579 г. генеральные штаты жаловались принцу Оранскому, что Голландия и Зеландия «употребляют взимаемые ими налоги не на общегосударственные нужды, как они обязаны это делать, а на свои собственные нужды… Это довольно нелепо в отношении союза, который ведь не должен быть подобен льву, по который должен быть, одинаковым и справедливым по отношению ко всем». Gachard , Actes des États Généraux, t. II, p. 120. . Их штаты занимались только своими делами, нисколько не думая о заседавших в Антверпене генеральных штатах.

В католических же провинциях, напротив, была восстановлена королевская власть. Уже 19 июля 1578 г. дон Хуан перенес местопребывание брабантского совета в Лувен и сместил всех непокорных советников, продолжавших заседать в Брюсселе. После взятия Маастрихта (29 июня 1579 г.) Александр Фарнезе учредил в этом городе вторую палату указанного совета. Он призвал в Намюр брабантскую счетную палату, а затем, 7 июня 1580 г., Большой совет Мехельна. С другой стороны, примирение с королем валлонских провинций дало ему возможность назначить местопребыванием фландрского совета Дуэ и наложить руку на лилльскую счетную палату.

Таким образом все важнейшие органы управления, созданные монархической властью, снова подчинены были королю. Теперь повстанцы не могли уже больше делать вид, будто они не посягают на прерогативы его величества. И если они сохранили в Брюсселе брабантский совет, а в Генте фландрский совет и если 30 июля 1580 г. эрцгерцог Матвей вместе с генеральными штатами создал в Генте новую счетную палату для Фландрии, то дело шло уже при этом о противозаконных или, вернее, революционных мероприятиях.

Впрочем, разве кто-нибудь мог еще считать эрцгерцога Матвея королевским наместником? Разве кто-нибудь мог еще признавать законность собрания, которое продолжали по-прежнему называть генеральными штатами? В действительности в нем представлена была лишь самая незначительная часть «общей родины». Из валлонских провинций в нем были лишь депутаты Турнэ, что же касается членов Утрехтской унии, то они явно не интересовались тем, что там происходило, или вмешивались лишь для того, чтобы навязать свои решения [493] 30 августа 1579 г. генеральные штаты указали штатам Утрехтской унии на большие неудобства, проистекающие для «общей родины» оттого, что последние не посылают больше своих представителей в заседающее в Антверпене собрание. Gachard , Actes des États Généraux, t. II, p. 251. В своем ответе от В сентября (ibid., р. 258) штаты Унии ограничились заявлением, что они послали представителей к принцу Оранскому и что им нечего заседать не на своей территории! . По существу генеральные штаты были почти в таком же беспомощном положении, как и сам эрцгерцог Матвей. Фландрия и Брабант, не занявшие никакой определенной позиции между католическим союзом Юга и кальвинистским союзом Севера, могли бы еще сохранить за собой некоторую видимость авторитета. Но политическая анархия достигла в них кульминационного пункта, и успехи протестантизма привели здесь к замене повсюду власти генеральных штатов властью городских демократий.