Эрих Церен - Библейские холмы

Как строили пирамиды, этого египетские жрецы времен Геродота, жившие двумя тысячелетиями позднее, по-видимому, уже не знали. Вероятно, разъяснения Геродота, что строители поднимали эти тяжелые каменные блоки при помощи рычагов, неверны.

В 1928 году немец Людвиг Борхардт нашел сооружения, которые могут дать представление о способах постройки пирамид.

Строители, видимо, сооружали на восточной стороне строительной площадки, то есть в направлении к Нилу, громадную платформу по всей длине пирамиды. На деревянных полозах отдельные каменные блоки, видимо, доставляли на платформу. Как только заканчивалась кладка одного ряда блоков, платформу приходилось поднимать. В конце строительства пирамиду облицовывали плитами из белого известняка от верха до самого основания.

Чтобы уложить 2 300 000 каменных блоков в течение 20 лет строительства, надо было каждый год класть до 115 000 блоков. 100 000 человек работали ежегодно на строительстве в течение трех месяцев, они, видимо, занимались в основном транспортировкой камня, в то время как множество каменотесов и камнеломов трудились, вероятно, в течение круглого года.

В среднем рабочая группа из восьми человек за неделю доставляла одну каменную глыбу весом в 2,5 тонны от берегов Нила, из каменоломни, до пирамиды. Вопрос о том, испытывали ли феллахи непомерные страдания от этой работы, остается спорным. Ведь их жизнь, жизнь крестьян, в те времена была тоже очень тяжела. Притом работа над сооружением пирамид считалась делом, угодным богу, и была обязательна для всего народа.

Пирамиду Хеопса окружало множество усыпальниц членов царской семьи и их приближенных. Египетские археологи раскапывали их, начиная с 1948 года.

При дорожных работах, связанных с раскопками, которые потребовали перепланировки местности и строительства подъездов к пирамиде, весной 1954 года египетский инженер Камаль-эль-Маллах натолкнулся на массивные плиты из известняка. Они лежали сложенными в два ряда, протянувшись в длину почти на 40 метров.

Египтологи пробили в одном из блоков отверстие размером с голову человека, чтобы посмотреть, что скрывается под ним. Поднять хотя бы один блок было просто невозможно, ибо каждый из них имел 4 метра в длину и 2 метра в ширину.

Из проделанного отверстия пошел теплый воздух, и присутствующие ощутили аромат ладана и дерева сикомора. Поспешно просверлили второе отверстие и приложили зеркало. Отраженный луч выхватил из глубины контуры большой лодки.

В конце 1954 года в присутствии восьми известных египтологов с восточной подземной камеры сняли один из 20-тонных блоков.

И действительно, появилась лодка тридцатиметровой длины и трехметровой ширины. Это была барка с пятиметровыми веслами. Хотя она, разумеется, пришла в негодность за четыре с половиной тысячи лет, но ее внешний облик можно было легко восстановить.

Подобные барки уже встречались раньше в некоторых пирамидах, но все они были ограблены. Барка же Хеопса оказалась нетронутой, что вполне понятно, если учесть необычайно тяжелые блоки, закрывавшие камеру. Сохранившаяся барка, безусловно, представляет большой интерес для науки.

Древние египтяне считали, что по небу плавают два корабля: дневная и ночная барка.

Ночная барка шла с запада на восток, так же как и убывающий серп луны, который в конце месяца исчезает на востоке — там, где утром восходит солнце.

Дневная барка совершала обратный путь с востока на запад, так же как солнце, луна и звезды, ежедневно появляющиеся на небе.

Таким образом, за религиозным представлением о двух барках скрывается примитивная космогония, которая, разумеется, содержит определенные идеи, хотя, конечно, несколько преобразованные. Ибо два лунных серпа, которые появляются то справа, то слева от солнца, символизируют смерть и воскресение. Оба серпа перемещаются в суточном движении звезд с востока на запад, а в течение месяца — с запада на восток.

Египтяне считали луну «солнечным кораблем» потому, что «небесные корабли» всегда появлялись вблизи солнца. «Ночная ладья» проплывает перед восходом солнца прямо около него, «дневная ладья», в свою очередь, видна вечером у солнца.

Понятно, что для египетской религии место около солнца, где исчезала одна ладья и появлялась другая, приобретало особое значение. Сверкающее под лучами солнца наиболее светлое место — потусторонний мир (это пока еще не само солнце) — и было гаванью «солнечных кораблей».

Египетская религия не была религией солнца, но она признавала существование потустороннего мира. Это не нуждается в доказательствах. Пирамиды, могилы, «книги мертвых» и вообще весь заупокойный культ служат этому достаточным подтверждением. Небесный потусторонний мир лежал в золотом солнечном венце, а не в темном подземном царстве, как это утверждало созданное позднее религиозное учение.

Отсюда становится понятным, почему египтяне изображали солнечный диск всегда между двумя рогами, двумя змеями или двумя ладьями, то есть между двумя лунными серпами. Какое бы место ни находила египетская религия для вечного покоя мертвых, вечного сна у Осириса, всюду оно обязательно утопало в сверкающих лучах солнца.

Но это далеко еще не религия солнца. Кому египтяне покажутся солнцепоклонниками, тот неизбежно допустит ошибку, что, в общем-то и естественно при сложном лабиринте представлений, характерном для религии древнего Египта.

В текстах пирамид встречаются обе солнечные ладьи — «сверкающие золотом барки длиной в 770 локтей». Одна из них называлась «Манецет». В ней по утрам появляется невредимый солнечный бог. Но Манецет — это ладья «захода», корабль мертвых, ущербный серп луны, который направляется, по представлениям египтян, в сверкающий потусторонний мир и плывет перед солнцем или за ним.

Вечерняя ладья, или «Месектет», наоборот,— корабль «восхода», полная луна. Правда, древнеегипетские тексты часто бывают удивительно неясными. Это могло происходить по разным причинам. Здесь, возможно, сказывалось влияние жрецов-солнцепоклонников из Гелиополиса. В том, что тексты часто извращались, немалую роль играло примитивное мышление древних египтян, которые не могли себе представить небесные явления иначе, как по аналогии с происходящим на земле — борьбой, страданиями, смертью и обновлением.

И лишь солнечные корабли занимали здесь особое место. Это была первая попытка древних египтян объективно представить себе общую картину мира.

Можно предположить, что египтяне ненавидели Хеопса, как об этом сообщает Геродот, говоря о происхождении фараонов IV династии.