Эрих Церен - Библейские холмы

В результате кропотливой работы Уинлок соединил все эти куски. О тех частях, которых не хватало, Уинлок запросил все музеи мира. Так, из Берлина ему доставили найденную в 1845 году Лепсиусом часть торса, восполняющую скульптуру.

Таким образом было восстановлено много прекрасных статуй царицы Хатшепсут. Одна из них изображает ее коленопреклоненной с чашей для жертвоприношений в руках. Другая — в натуральную величину — в виде сидящей стройной женщины с нежной грудью. У нее властное лицо с большими глазами, с красивым разрезом, прямым узким носом и маленьким подбородком. Предполагают, что эта статуя стояла когда-то в храме мертвых царицы в Дейр-эль-Бахри. Сегодня ее можно увидеть в нью-йоркском Метрополитен-музее.

Другие статуи царицы Хатшепсут изображают ее в виде мужчины-фараона с традиционной бородкой. Хатшепсут носила все обычные титулы египетских фараонов. Только от титула «могучий бык» отказалась в надписях на своих памятниках эта очаровательная царица, хотя он и считался наиболее древним среди египетских царских титулов.

Но кто же разрушил статуи Хатшепсут? Кто так ненавидел эту царицу, что уничтожил все ее изображения? Откуда возникла такая ненависть, продолжающаяся и после ее смерти, никогда не успокаивающаяся; ненависть, ядовитым дыханием которой еще и сегодня несет из руин тысячелетней давности?

И прекрасный храм мертвых царицы с его террасами и залами также запечатлел на себе следы этой ненависти. Повсюду выломаны, выброшены или изуродованы все изображения, надписи и рельефы, которые имели отношение к царице. Правда, само здание осталось нетронутым, но все, что напоминало его владелицу, было уничтожено.

Нет никаких сомнений, все эти разрушения исходили от ее наследника — Тутмоса III. Этот человек, который был либо вторым мужем царицы и ее сводным братом, либо племянником и пасынком [18], вероятно, при жизни Хатшепсут страдал от ее равнодушия и жестокости. Многие годы он был простым жрецом храма Амона в Фивах.

Этому человеку, который позднее стал одним из самых могущественных и удачливых фараонов, казалось, что царица Хатшепсут постоянно унижала и отталкивала его. Отсюда понятно, почему его недовольство превратилось в ненависть, которую он распространил не только на мертвую царицу, но и на ее семью и приближенных. Ни в чем не повинная ее дочь также должна была умереть, как и любимец царицы зодчий Сененмут; он был умерщвлен вместе с семьей.

Куда исчез труп царицы, никто не знает. В ее храме мертвых найден лишь ящичек с набальзамированной печенью.

Может быть, ее труп лежит среди безымянных женских мумий, найденных в Долине царей? Может быть! Но никому это неизвестно, и, наверное, никто уже не узнает этого.

Исполненный злобы к своей предшественнице, наследник Хатшепсут, фараон Тутмос III, построил себе гигантский склеп в Долине царей. Укрытый среди скалистых ущелий, стоит он за глубоким потайным колодцем, к которому в глубине скалы пробит длинный переход. Склеп украшен колоннами и сотнями разнообразных изображений.

Но этот склеп лишь одна из многочисленных усыпальниц, укрытых в скалах, которые с большой роскошью отстраивали себе последующие поколения фараонов в Долине царей.

Большинство этих царских погребений построено по единой схеме. Чаще всего в погребальную камеру вели три последовательно расположенных коридора. К коридорам примыкали небольшие помещения, предназначенные для погребальной утвари или для проведения жертвенных церемоний. Их стены и колонны были покрыты многочисленными рельефами религиозного содержания и надписями. Часть цветных рельефов была исполнена с большим мастерством и хорошо сохранилась, поражая удивительной свежестью цветовой гаммы.

Рельефы изображали большей частью египетских богов и их священных животных. Они сопровождались пространными гимнами и описаниями потустороннего мира. Было ясно видно, как бесчисленные местные культы или религиозные представления из многих эпох, бессистемно перемешиваясь, образовывали непроходимые джунгли религиозных верований.

Без всякой системы были приведены также и тексты, заимствованные из надписей на стенах различных пирамид. Гимны в честь мертвых, в которых их умоляют принять жертвы; монологи усопших; диалоги душ и демонов, которые грозят запереть вход для умерших в царство блаженства; магические тексты и заклинания и т. п.— вот что осталось от религии потустороннего мира, рациональная основа которой была забыта.

Из множества таких текстов возникла на свитах папируса «Книга мертвых». Смысл изречений, изложенных древнейшим языком, не доходил зачастую даже до посвященных, о чем говорят дополнительные пояснения. Постоянно умножающиеся ошибками при переписке привели в ряде случаев к полной бессмыслице, что с изумлением констатировали современные египтологи, сравнивая эти тексты с надписями на стенах пирамид.

Запутавшись в лабиринте искаженных религиозных представлений, один из фараонов отвернулся от старой веры в богов и пришел к поклонению солнцу. Из его последующего горького опыта видно; однако, что даже египетский фараон не мог безнаказанно нарушать традицию.

Эта драма лишь постепенно раскрывалась перед глазами египтологов. Собственно говоря, она началась с современной трагикомедии.

В 1887 году женщина из маленькой деревни Телль-эль-Амарна на Среднем Ниле случайно нашла несколько глиняных табличек с текстом на вавилонском языке. Разумеется, эта женщина не знала, что она нашла; она знала только, что речь идет о «древностях», которыми интересуются чужие саибы.

Количество подобных «древностей» можно легко увеличить, если разломать их и продавать каждую часть отдельно. Объект коммерции таким образом многократно повторялся.

Следуя мудрому совету своих домашних, женщина так и поступила, предложив торговцам поломанные таблички. Последние отнеслись к ним весьма скептически и оценили большую часть фрагментов крайне низко. Только один из них понял, что таблички покрыты какой-то письменностью. Он предложил их различным музеям Европы.

Однако ученые, с течением времени испытавшие многочисленные разочарования в связи с все увеличивающимися подделками, поступавшими с Востока, отнеслись к находке более чем недоверчиво. И в самом деле, как вавилонские письменные таблички могли попасть в Египет? Кроме того, части текста, подвергшиеся предварительному чтению, оказались противоречивыми с точки зрения как их грамматического построения, так и орудий письма, что всегда служит достаточным основанием для того, чтобы филологи отнеслись к табличкам настороженно.