Валерий Шамбаров - Правда варварской Руси

И хан покинул Украину, повел воинство на прикрытие собственных земель. Да и турки без него задерживаться не стали. Тем более что при взятии украинских городов израсходовали боеприпасы, снабжать большие контингенты в разоренном краю было трудно. В начале сентября великий визирь увел войска за Днестр. Русская армия после трудных походов также была крайне утомлена. Ромодановский докладывал, что она «лошадьми опала», а у людей «никаких запасов нет, оставить их долее на службе никак нельзя». И царь разрешил распустить на зиму ратников, оставив в Переяславле один полк под командованием Михаила Ромодановского, сына воеводы.

Но передышка оказалось недолгой и обманчивой. Осенью турецкое командование провело ряд совещаний, разобрало ошибки минувшей кампании и выработало новый план. Было решено впредь не разбрасывать силы, а добить до конца одного из противников, Польшу. А перед этим, чтобы обезопасить тылы, провести крупную операцию по уничтожению Запорожской Сечи. Готовилась она в глубокой тайне. Из Стамбула в Крым перевезли морем несколько янычарских полков. И среди зимы, когда никто не ждал, 15 тыс. турок и татар выступили на Днепр. Шли «изгоном», стремительно, перехватывая и уничтожая всех встречных, чтобы обеспечить внезапность. Нападение наметили сразу после Рождества Христова, рассчитав, что казаки будут пьянствовать и отсыпаться. К Сечи сумели приблизиться скрытно, по льду перешли днепровские протоки, сняли караулы.

Да вот только не знали они запорожских обычаев. На третий день после Рождества здесь происходили выборы войскового руководства, съезжались казаки, зимующие в других местах, и женатые, жившие на хуторах. И перед выборами полагалось быть трезвыми. Когда среди ночи турки и татары проникли вовнутрь укреплений Сечи, первый же заметивший их запорожец поднял тревогу, из всех куреней (казарм) ударил шквальный мушкетный огонь, косивший «гостей». Янычары, ворвавшиеся в узкие улочки между куренями, не могли развернуться, сбились, закупорив эти улочки и не в силах выбраться, и гибли во множестве. А потом казаки высыпали в рукопашную и навалились на пришельцев со всех сторон. Враги побежали, Сирко с 2 тыс. конницы вылетел в погоню. Многих побили, 500 человек взяли в плен. Казаков погибло 50 и 80 было ранено.

Так начался еще один год войны, 1675-й. В Москве полагали, что решающая схватка с турками, которой удалось избежать в прошлом году, случится в этом. Готовились войска. Алексей Михайлович намеревался сам возглавить поход, а Долгорукова назначил «дворцовым воеводой». Сносились и с Польшей. Но воевать в «едином строю» со столь ненадежной и непредсказуемой союзницей было бы опрометчиво. И наше командование снова предпочло активную оборону: прикрывать свои рубежи, тревожить Дорошенко, оперировать вспомогательными отрядами, а главным силам выступать лишь в том случае, если турки сами нападут.

Но они двинулись на Польшу. Опять их армии покатились губительной лавиной по Западной Украине, разоряя то, что здесь еще уцелело. Только чудом спасся знаменитый Почаевский монастырь. Богатая обитель была лакомым куском для захватчиков, ее обложили, и монахи с укрывшимися тут селянами уже не чаяли уцелеть. Оставалось разве что молиться перед чудотворной Почаевской иконой Божьей Матери. И когда запели «Взбранной Воеводе победительная», среди турок возникла беспричинная паника. Показалось, будто подходит войско, и они бежали. Впрочем, на этот раз Украину разоряли лишь «попутно», не задерживаясь. Турки шли на Польшу — сломить ее и вывести из игры. Да только и паны со шляхтой угрозу своим, польским землям восприняли куда более остро, чем трагедию украинских подданных. Вновь потекли под знамена Собесского, и в Галиции закипели бои.

Ну а Сирко затеял большой набег на Крым. Собрал казаков и двинулся не по торным дорогам на Перекоп, а скрытно, степями. Соединился с донцами Минаева, калмыками Мазин-мурзы, русские прислали полк стрельцов головы Пукашкина. Составилось войско в 20 тыс., вышло к бродам Сиваша и форсировало их. Операция была спланирована хитро. Сирко с 4 тыс. запорожцев остался у бродов, а остальные несколькими отрядами ринулись по Крыму с задачей побольше «дыму подпустить», но ровно на пятый день вернуться обратно. Шороху навели изрядно, в Крыму поднялась паника. В общем-то, недолгая, ханское командование быстро разобралось, какие примерно силы ворвались и откуда. Собрало 50 тыс. всадников и бросило к бродам, запереть обратный путь. Но это войско попало в засаду, устроенную Сирко, а с тыла навалились вернувшиеся отряды. И учинили крымцам разгром. Вернулись с очень богатыми трофеями.

Как раз эти события вызвали пресловутую переписку султана с запорожцами. Мухаммед IV разгневался и обратился к Сечи с личным посланием, требуя перейти к нему в подданство, а в противном случае угрожая стереть казаков с лица земли. Ответ гласил:

«Ти — шайтан турецький, проклятого чорта брат i товарищ, самого люципера секретар! Який ти в чорта лицар, що голою сракою iжака не вб`ешь? Чорт видкидае, а твое вшско пожирае. Не будешь ти годен сишв християньских пщ собою мати: твоего вшска не бoiмось, землею i водою будемо битися з тобою. Вавшоньский ти кухар, македоньский колесник, ерусалимський броварник, олександршский козолуп, Великого i Малого Египту свинар, армяньскасвиня, татарський сагайдак, кам` янецький кат, подшьский злодшка, самого гаспиду внук i всього свпу и подсвпу блазень, а нашого бога дурень, свиняча морда, кобиляча срака, рiзницька собака, нехрещений лоб, хай би взяв тебе чорт! Отак Toбiкозаки вщказали, плюгавче! Негоден еси вiрних християн пщ собою мати. Числа не знаемо, бо календаря не маемо, мюяць у Heбi,год у книзi, а день такий у нас, як i в вас, поцшуй же за це ось куди нас!..

Кошовий отаман Iван Cipкoзо всiм кошем Запорiзьким»

Текст этого послания хранится в Днепропетровском краеведческом музее им. Яворницкого. Но… неизвестно, было ли оно отправлено. Ведь посылать гонца с таким ответом — значило обречь его на смерть. Если же отправили с пленным турком или татарином, то и он не мог не понимать, что везет свой приговор. Поэтому в любом случае послание запорожцев вряд ли дошло до адресата.

Набег на Крым круто аукнулся в Польше. Татары очередной раз оказались отвлечены. Турки остались без их поддержки. И Собесский нанес им поражение, сумел отбить от Львова. А царские войска тоже умело использовали ситуацию. Полки Ромодановского и Самойловича снова выступили к Днепру, 18 сентября 1675 г. встали в прежнем своем лагере напротив Канева, а в рейд на правый берег перебросили всего 2 полка — солдатский генерал-майора Вульфа и казачий генерального есаула Лысенко. Однако и этого оказалось достаточно. Случилось то, на что, собственно, рассчитывали — от Дорошенко начали отъезжать казаки. Одни присоединялись к русским, другие уходили к Сирко в Запорожье. Чигиринский гетман опять слал гонцов в Стамбул и Бахчисарай. Но союзникам теперь было не до него. Дорошенко скис. А Сирко обратился к нему в качестве посредника, завязались переговоры. И Чигиринскийгетман согласилсяпринести присягу царю. Отдал бунчук и санджаки, полученные от султана, и направил посольство в Москву.