Рэм Красильников - Призраки с улицы Чайковского

Решение все же было найдено благодаря разумным позициям сторон — американцы отказались от своих финансовых претензий, но получили согласие Москвы на то, чтобы надстроить здание административного корпуса. Российской стороне разрешено занять новый посольский комплекс в Вашингтоне. Резидентуре ЦРУ в Москве ждать новоселья остается недолго — до 1999 года.

Кстати, новый комплекс посольства США в Москве уже в течение нескольких лет фактически существует: заняты жилые здания, эксплуатируются нижние этажи административного корпуса, работает вместительный подземный гараж. Однако большая часть разведчиков-агентуристов резидентуры предпочитало жить в квартирах домов, раскинутых по всей Москве, специально построенных для иностранцев. Растаскивание сил наблюдения контрразведки — одна (но не единственная) причина такого необычного явления. Контрразведке были известны и другие немаловажные причины «пренебрежения» разведчиками резидентуры комфортабельными квартирами в новом посольском комплексе — квартиры в отдаленных от посольства районах города служили удобными базами для контактов резидентуры с агентами путем использования быстродействующей радиоаппаратуры двусторонней связи.

Московская резидентура ЦРУ подчинена отделу, который именовался по-разному в разное время: «отдел СССР и Восточной Европы», «отдел советской России», «отдел советского блока», наконец, просто — «советский отдел». Так я его и называю на страницах книги. Последнее из известных мне названий — «отдел Центральной Евразии». Понятно, что речь идет о времени, когда Советского Союза уже не существовало: он распался на Российскую Федерацию и четырнадцать других суверенных государств.

Советский отдел был одним из шести географических отделов Оперативного директората, руководивших резидентурами в своих регионах. Этот отдел ведал странами Варшавского Договора, но фактически нависал над всем земным шаром. В период борьбы с главным противником — Советским Союзом — его именовали в кругах американской разведки «сердцем и душой ЦРУ».

Внушительные размеры советского отдела (примерно 120 человек в восьмидесятых годах) определялись тем, что он не только руководил деятельностью резидентур в СССР и странах Восточной Европы, но и занимался разведывательными операциями против нашей страны с позиций подразделений ЦРУ в Западной Европе, Африке, Южной и Центральной Америке, Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке. Практически во всех резидентурах в названных регионах существовали и активно действовали специальные оперативные группы по Советскому Союзу, укомплектованные опытными разведчиками. Известно по американским источникам общее число оперативных сотрудников ЦРУ, непосредственно вовлеченных в операции против нашей страны — свыше 900 человек, — не может не поражать воображение.

Советский отдел недаром считался элитарным подразделением в Лэнгли. Неспроста руководители Центрального разведывательного управления постоянно подчеркивали: основная функция этого подразделения состоит в том, чтобы вербовать советских граждан.

Деятельность ЦРУ, его посольской резидентуры в Москве создавала большую угрозу национальной безопасности и интересам Советского Союза. Она, эта подрывная деятельность, требовала от наших спецслужб принимать решительные меры с тем, чтобы оградить наши государство и общество от происков американской разведки. Задача контрразведки состояла как раз в том, чтобы выявлять, предупреждать и пресекать разведывательно-подрывную деятельность спецслужб Вашингтона. Выполнение этой задачи в сфере противодействия посольской резидентуре ЦРУ в Москве было возложено на первый отдел Второго главного управления КГБ СССР.

Первый отдел Второго главного управления КГБ был тем подразделением контрразведки, которому пришлось долгое время занимать передовые рубежи в противоборстве со спецслужбами США. Его сотрудники ежедневно, да что там — ежечасно сталкивались с деятельностью посольской резидентуры ЦРУ — главного исполнителя агентурных акций американской разведки на территории нашей страны.

Из двух видов оперативных подразделений, действовавших во Втором главном управлении, — «географических» и «функциональных» — наш отдел относился к первому виду. Впрочем, пользовались в другие времена иными наименованиями — «посольский», «линейный» отдел. «Географическим» он был потому, что занимался определенным регионом; «посольским» — поскольку имел дело с подразделениями спецслужб Вашингтона, действовавшими с позиций посольства; «линейным» — потому, что вел контрразведывательную работу по «линии» конкретной иностранной разведки.

Последний метод очень помогал нашей службе контршпионажа срывать усилия иностранных разведок, скрыть национальную принадлежность своей подрывной деятельности.

Американские спецслужбы не были исключением. Достаточно вспомнить об одной из тех операций, где их сотрудников не удалось схватить за руку.

В 1986 году ЦРУ направило в Советский Союз лабораторию для разведки ядерных объектов. Этот шпионский комплекс был замаскирован в железнодорожном контейнере, посланным из Японии в ФРГ транзитом через СССР. Составлявшие его блоки и элементы представляли собой продукцию различных иностранных фирм. Когда контейнер был захвачен советской контрразведкой, американская сторона нисколько не старалась, чтобы вывести из-под удара своих японских и западногерманских союзников. И вовсе не заботой о репутации Токио объяснялось устроенное ЦРУ поспешное бегство из Японии его агента — японца, над которым нависла серьезная угроза привлечения к судебной ответственности за снаряжение и отправку шпионского контейнера. Тут сработала установка директивы СНБ 10/2 от 1948 года. В соответствии с ней, все разведывательные акции американских спецслужб планируются и проводятся так, чтобы в случае их провала можно было бы до конца «правдоподобно» отрицать причастность к ним США. Впрочем, история со шпионским контейнером будет предметом моего особого разговора.

Этого же правила Центральное разведуправление стремилось придерживаться и в работе с другими агентами. Поставлявшийся агентуре шпионский реквизит, переписка с агентами не должны были носить каких-либо «американских следов».

Требования соблюдения контрразведкой «линейности» поэтому были совершенно обоснованными, но многое здесь зависело от информированности, умения и настойчивости самих руководителей контрразведывательных подразделений, и в первую очередь головных подразделений в Центре. А это, как известно, далеко не всегда определяется только приказами и распоряжениями.