Филип Коломб - Морская война

Но этого одного только не сочли достаточным ни для защиты, ни для нападения на территорию. Сэру Клоудесли Шовелю было поручено еще командование над 25 линейными кораблями, и он в половине мая отплыл для того, чтобы расстроить приготовления, делавшиеся Брестским флотом под начальством графа Тулузского. Так как не было вполне известно, предназначен ли Брестский флот для нападения, возможно, на слабейшую в сравнении с ним эскадру сэра Клоудесли в Канале или для того, чтобы идти в Средиземное море на соединение с Тулонским флотом, состоявшим, по нашим предположениям, из 25 линейных кораблей, то Шовель, в случае получения им надежных вестей о том, что Брест пуст, должен был немедленно вернуться в Канал, а не идти в Средиземное море или не посылать туда никаких судов до тех пор, пока вполне не убедится, что французы отправились на юг.

На пути к Бресту, 15 мая, Шовель получил известия не только с родины, но также и от одного из своих разведочных фрегатов, что Брест действительно оставлен; тогда он вернулся на рандеву, в 60 милях на WSW от Ссилли, и, оставив там судно для уведомления отставших, перешел к своему второму рандеву, в 420 милях на WSW от Ссилли. Этот второй переход был вызван неполучением новых известий и боязнью, что французы могут начать действия против нашей морской торговли. Так как до 28 мая ничего не было слышно о французах, то решено было, что они или отправились для блокады Рука, все еще стоявшего, по предположениям Шовеля, в Лиссабоне, или пошли на соединение с Тулонским флотом, чтобы захватить, таким образом, обладание Средиземным морем. На основании вышесказанного, сделав распоряжения для охранения безопасности морской торговли, Шовель отплыл с 22 линейными судами в Лиссабон на выручку или на соединение с Руком, как то придется по обстоятельствам.

Однако Рук отплыл в Средиземное море раньше этого и 29 апреля был у мыса Сент-Винсент с эскадрой из 22 английских и 14 голландских линейных судов. Действительные силы, с которыми французы, без сомнения зная о них, должны были встретиться в Средиземном море при нападении на территорию без обеспечения обладания морем или в окончательной борьбе за это обладание, достигали 58 линейных кораблей. Местом рандеву Рука была бухта Альтеа севернее Аликанте. Близ мыса Палос 8 мая некоторые из судов его гнались за маленькой французской эскадрой, но не могли догнать ее.

Между тем 6 мая граф Тулузский оставил Брест с 23 линейными, кораблями и, зайдя в Кадис, продолжал свой путь к Тулону.

Так как принц Гессенский уверил Рука, что Барселона наверное передастся на сторону Австрии, если угрожать ей атакой с моря и суши, то Рук уступил его настояниям: 19 мая 1200 английских морских солдат и 400 голландских были свезены на берег, а голландские суда сделали вид, что серьезно намерены бомбардировать Барселону. Скоро, однако, было замечено, что французы слишком сильны для борьбы с ними австрийской партии, и десант был принят обратно на суда, а флот отплыл к Гиерским островам.

По отношению к стратегии нападений на территорию с моря, мы должны заметить, что, вероятно, Рук не предполагал в это время, чтобы французы имели более 15 или 16 готовых судов в Тулоне [115] Согласно Труду, предположение было, вероятно, верно. , тогда как сам он имел их 36.

В случае, если бы атака была задумана серьезно, то и тогда для Рука не было предлога к опасению какого-либо вмешательства с моря или препятствия к сохранению им достаточного превосходства в силе для отражения такого вмешательства, если бы даже последнее и случилось. Но в действительности стратегический вопрос был мало затронут в совершении того, что было только простой демонстрацией, которая, по расчетам, должна была продолжаться не более нескольких часов.

В ночь на 27 мая одно из английских разведочных судов заметило большой флот, лежавший на курсе в Тулон, и сэр Джордж Рук, получив об этом известие, тотчас же погнался за ним на север и продолжал преследование всю ночь. К рассвету заштилело, но Рук мог уже сосчитать, что у неприятеля было до 40 судов, прилагавших все усилия для того, чтобы войти в Тулон. Поэтому он собрал военный совет, который решил продолжать погоню во что бы то ни стало, пока есть надежда отрезать неприятеля от Тулона; в случае же, если флот соединится с отрядом графа Тулузского в последнем порту, где предполагалось до 15 или 16 судов, – то выйти из Средиземного моря, так как соединившиеся неприятельские силы были бы слишком значительны для успешной борьбы с ними флота сэра Джорджа Рука.

Мы можем здесь заметить, однако, что на самом деле Рук находился бы в пасти льва, если бы только французы имели вовремя известия о неприятеле и были достаточно предприимчивы. Соединение двух флотов не состоялось ранее 22 июля, так как до этого времени тулонские суда не были готовы к выходу в море [116] Труд говорит, что проволочка была умышленной со стороны морского министерства, чтобы не дать возможности графу Тулузскому пожинать лавры. .

Рук продолжал погоню до вечера 29 мая, пока французы не подошли на 90 миль к Тулону. Боязнь немедленного соединения неприятельских сил, кажется, сильно заботила флагманов, и флот направился к Гибралтарскому проливу, который он и прошел 14 июня. Я предполагаю, что Рук узнал, что Шовель идет к нему на помощь, так как он отступил только до Лагосского залива, где тот присоединился к нему 16 июня.

Теперь стратегическое положение вполне изменилось. Даже со всеми судами Тулонского флота граф Тулузский не имел бы более 48 судов [117] Силы, собранные два месяца спустя, состояли из 50 линейных кораблей, 24 галер, 7 фрегатов и 7 брандеров (Труд), в то время как Рук, отослав некоторые суда, имел только 55. , тогда как Рук имел на 10 судов более. Флагманы теперь думали, что можно возобновить военные действия против Кадиса и Барселоны, если только прибудут для того достаточные сухопутные силы, но они предполагали, вероятно, тогда, что французские силы не превышали 39–40 судов.

В то время как флот находился всего в 20 милях на восток от Тетуана, 17 июля был созван военный совет, который, принимая во внимание недостаточность сухопутных сил для нападения на Кадис, притязания австрийцев на трон Испании и опасения короля португальского за берега Андалузии, – решил сделать внезапное нападение на Гибралтар.

Предприятие это, при отсутствии обеспеченного обладания морем, требовало размышления. Кажется невероятным, чтобы на него (предприятие) можно было решиться, ввиду возможности враждебного вмешательства из Тулона, если бы для осуществления его требовалась значительная часть флота. Но должно быть знали, что если место это и искусственно, и от природы чрезвычайно сильно укреплено, то зато гарнизон его весьма незначителен. Во всяком случае верно, что было намерение сделать нападение врасплох.