Джон Робинсон - Масоны: Рожденные в крови

Когда думаешь над всей этой историей, в памяти всплывает фраза, оброненная на предсмертной исповеди Джека Строу, бывшего правой рукой Уота Тайлера. По воспоминаниям Томаса Уолсингема, монаха сент-олбанского монастыря, Строу был арестован, доставлен в Лондон и приговорен там к смерти. Перед исполнением смертного приговора мэр Лондона обещал Строу похоронить его по-христиански и три года молиться за упокой его души, если тот откроет истинные цели восстания. Говорят, что на той исповеди Строу, в частности, сказал: «Когда мы собрали огромное множество простых людей со всей Англии, нам сразу пришло в голову, что всякого лорда, кто станет против нас или окажет сопротивление, мы будем убивать на месте. А нашей первой и главной задачей будет уничтожение госпитальеров-иоаннитов » (выделено мной. — Дж. Р.). Строу не объяснил причину особой ненависти к иоаннитам, и, видимо, никто его об этом не спросил. Итак, во главе восстания стояла организация, и главной ее целью было «уничтожение Ордена госпитальеров-иоаннитов». Что это была за организация, какая общественная группировка могла иметь своей целью тотальное уничтожение высокочтимого ордена монахов-воинов? Ответ существует только один: рыцари Ордена тамплиеров.

Этот орден был распущен папой Климентом V в 1312 г. после пяти лет безжалостных гонений, пыток и казней его послушников. Практически все имущество богатейшего в Англии монашеского братства было передано Ордену госпитальеров-иоаннитов. У тамплиеров были все основания ненавидеть папский престол и иоаннитов. Тамплиеры были готовы смести с лица земли все владения иоаннитов, растерзать их главного настоятеля Роберта Хейлза, но они не подняли руки на свой главный храм. Что касается Святого Престола, который бичевал их, распинал на дыбе и сжигал на кострах, то они были совершенно солидарны с восставшими крестьянами, которые отказывались от причастия, оскверняли алтари и отрубили голову архиепископу Кентерберийскому.

Особая сосредоточенность на разрушении собственности иоаннитов дополнялась невероятно яростным нападением на бенедиктинский монастырь в Бери-Сент-Эдмундсе под руководством священника-бунтаря Джона Рава, что на первый взгляд выпадало из общего курса восставших. Когда в конце концов состоялась общая амнистия восставших, пощады не дождались только жители Бери-Сент-Эдмундса, где разыгрались особо кровавые события. Сначала мне казалось, что никакой связи между этими событиями и неким тайным обществом нет. Как не было видно и никакой связи с тамплиерами, пока не всплыли на поверхность свидетельства архивов этого аббатства. В документах зафиксированы сведения, послужившие основанием лютой ненависти тамплиеров, хотя и без прямого указания на иоаннитов.

Перевод оригинала «Летописи Бери-Сент-Эдмундса за 1212–1301 гг.» под редакцией Антонии Грансден содержит серьезные обвинения против тамплиеров. Текст предельно ясен: «В канун и в день Вербного воскресенья состоялось сражение христиан с неверными между Акрой и Сафедом. Сначала восемь эмиров и восемнадцать колонн неверных были истреблены, однако потом победа перешла на сторону неверных, но обошлась им она весьма дорогой ценой. Войско христиан было почти полностью истреблено из-за предательства тамплиеров» (выделено мной. — Дж. Р.).

В другой летописи, датированной 1270 г., описывается нападение египетского войска на замок тамплиеров Сафед за четыре года до этого и совсем в другой трактовке. Султаном Египта в то время был жестокий и коварный монгольский воин Байбарс Рукд ад-Дин, убивший своего предшественника на троне. Когда его первые штурмы замка не удались, он предложил свободный выход и пощаду туркополовцам, местным жителям, составлявшим основную часть военного гарнизона. Те группами стали уходить из крепости и сдаваться врагу. Сильно ослабленный гарнизон тамплиеров послал сержанта, брата Льва, сирийца по происхождению, к Байбарсу для переговоров. Парламентер вернулся с обнадеживающим известием: тамплиерам будет позволено покинуть замок и спокойно пройти сквозь ряды неприятельских войск.

Тамплиеры еще плохо знали повадки своего врага и приняли это предложение.

Как только Байбарс овладел замком и тамплиеры оказались у него в руках, он предложил им выбор: погибнуть или перейти в мусульманскую веру, на что дал им ночь на размышление. Утром их вывели к воротам замка и стали ждать, какое они выскажут решение. Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, вперед вышел комендант крепости и сказал, что он скорее умрет, нежели откажется от христианской веры. Его тут же схватили, связали и на глазах братьев-тамплиеров с живого содрали кожу. Потрясенные криками и страданиями своего командира, тамплиеры все как один предпочли погибнуть, но не отказались от креста. Выбор был сделан, и Байбарс приказал всем отрубить головы.

Такова история сдачи противнику крепости Сафед и мученической гибели тамплиеров, что служило для каждого тамплиера предметом гордости и славы своих мужественных братьев-предшественников. Случилось так, что ко времени записи этих событий в летописи бенедиктинцев Бери-Сент-Эдмундса вся эта история была искажена и обрела совершенно иной смысл. Обвинение защитников Сафеда в предательстве святого дела приводила в ярость всякого тамплиера, когда тот слышал фальсифицированную историю. Притом в летописях Бери-Сент-Эдмундса это было не единственное обвинение тамплиеров.

Другое высказывание против тамплиеров было не просто обвинением, а скорее окончательным приговором за предательство: «Король Кипра Гуго Лузиньянский, его сын и другие члены семьи были отравлены рыцарями-тамплиерами».

Хорошо известно, что значительный период своего царствования король Кипра Гуго III был в натянутых отношениях с тамплиерами, отнимал у них владения и однажды обвинил в том, что они подговорили мусульман напасть на его лагерь. Гуго стремился к восстановлению своего владычества на континенте, добиваясь царствования в Иерусалиме. А тамплиеры, как известно, этому противились. Но факт отравления Гуго и его сына исторические документы не подтверждают. Гуго умер 4 марта 1284 г., а его старший сын Боэмунд — в ноябре предыдущего года. Наследовал трон его второй сын, болезненный и слабый Иоанн, от которого корона перешла к третьему сыну Гуго III — Генриху. Но в английском монастыре бенедиктинцев в Бери-Сент-Эдмундсе летописи содержали запись о том, что Гуго III, его сыновей и все остальное семейство отравили тамплиеры.

Здесь связь восстания с тамплиерами налицо: получи тамплиеры возможность отомстить бенедиктинцам в Бери-Сент-Эдмундсе, они ни в коем случае такой возможности не упустили бы. Так оно и произошло в дни крестьянского восстания.