Эмили Нагоски - Выгорание [litres]

Софи кивнула:

– Исследования показывают, что на процесс можно влиять, только когда дашь ему название.

Этим исследованиям и посвящена данная глава.

Как только произошло нападение, мы должны первым делом остановить кровотечение и спасти свою жизнь. Но дальше надо вернуться в прошлое и разобраться, почему преступление вообще случилось и как не допустить его повторения. Иными словами, посмотреть на нож и на человека, который применил его против нас.

Инструменты, которые мы описали в части I, оказывают первую помощь. Это экстренные меры, чтобы стабилизировать ваше состояние. И они могут буквально спасти вам жизнь. Ежедневно завершать цикл стресс-реакции, приглядывать за монитором, работать в сфере Чего-то Большего – это под силу любому человеку, эти ресурсы живут в каждой из нас. Они будут в вашем распоряжении всю жизнь, куда бы вы ни поехали, в какой бы культуре ни жили.

Но теперь пора поговорить о том, кто нанес нам рану. Нож и враг, вооруженный этим ножом.

Будучи женщиной в индустриальной западной культуре, вы сталкиваетесь с определенными врагами, которые ограничивают ваши возможности снова и снова. Причем они будут врать в лицо, что делают это ради вашего блага и что вы должны быть благодарны за «помощь». А поскольку эти враги начали атаковать нас буквально с самого рождения, мы склонны им верить.

Для наглядности посмотрим на исследования с крысами. Оно того стоит, честное слово.

Ну так вот. Представьте двух крыс. Крыса № 1 – пусть будет Рэйф. Как Рэйф Файнс. Помните старшего консьержа из отеля «Гранд Будапешт»? [98]Представьте, что такого Рэйфа поместили в коробку с заслонкой между двумя камерами. Пол в этой коробке периодически бьет током ему по лапкам. Не больно, но неприятно. Рэйфа это очень нервирует. Каждый разряд заставляет его бегать и искать выход. К счастью, он замечает, что после удара током открывается заслонка. Через нее можно сбежать, что он и делает! Уровень дофамина подскакивает вдвое, ведь его монитор усвоил, что избежать разряда – достижимая цель! Рэйф преодолел испытание и выучил урок: он может спастись, если будет активно действовать.

У крыски № 2 ситуация совсем другая. Назовем его Колин, в честь Колина Ферта [99]. А кто нам запретит? Так вот, Колина поместили не в коробку, а в большую бочку с водой. Его ждет «принудительный заплыв». Название эксперимента уже не предвещает ничего хорошего. Как и большинство крыс, Колин умеет плавать. Помните, как он плавал в «Гордости и предубеждении» и в «Одиноком мужчине»? Но в воде ему некомфортно, и он хочет скорее выбраться на сухую поверхность. Плывет, плывет, а берега не видно. Его охватывает раздражение, потом отчаяние. Болтанка! В конце концов монитор переводит цель из «потенциально достижимых» в «недостижимые». Уровень дофамина падает в два раза. Колин чувствует бессилие. Он пассивно отдается течению и едва дергает лапками, чтобы на минимальных усилиях хоть куда-то доплыть.

А теперь самая грустная часть исследований. Если мы выловим Колина из бочки, высушим и посадим в коробку с заслонкой, он даже не попытается найти выход. Хотя заслонка будет открыта [100]. Бедняге не повезло в бочке, но в коробке у него есть все шансы. Однако его внутренний резерв попыток уже истощен. Его мозг усвоил, что попытки не дают результата. А значит, это пустая трата энергии… Колин потерял способность добиваться цели.

Эта неспособность предпринимать попытки получила название «выученная беспомощность». Она наблюдается и у животных, и у людей, которых регулярно подвергали жестокому обращению и не давали возможности защититься. В дальнейшем они, скорее всего, не будут даже пытаться избежать насилия. Даже когда у них есть реальная возможность. Сразу после фазы разочарования наступает бездна отчаяния. Это не осознанный выбор. Их нервная система перестроилась в результате перенесенной травмы. Они выучили, что они бессильны. Отныне им доступна лишь одна стратегия выживания – пассивность, отказ от попыток спастись и экономия энергии.

Когда читаешь такие исследования, а их сотни, тебя так и подмывает подойти и шепнуть крыске на ушко: «Колин, тут все подстроено! Экспериментаторы специально доводят тебя до ручки, чтобы посмотреть на реакцию».

Именно этим и занялись ученые в следующем исследовании. Они дали участникам задачу и включили фоном утомительный шум. В одной группе его можно было выключить, в другой – нет. И ровно как Колин, испытуемые из «бессильной» группы бросили все попытки решить задачу. Но экспериментаторы не оставили их в бездне отчаяния. Как только участнику сообщали, что «шум был специально включен либо задача в принципе нерешаема, физиологические показатели возвращались в норму» [101].

Узнавая, что вас подставили, вы тут же расправляете крылья.

Поэтому мы посвятили эту главу большой подставе .

В фильме-антиутопии «Голодные игры» главную героиню Китнисс Эвердин принуждают к игре, в которой она должна убивать других подростков. Это жестокий ритуал, созданный тоталитарным правительством, чтобы контролировать нищие провинции.

Перед началом игры наставник говорит ей: «Помни, кто настоящий враг».

Наши главные враги – не мы сами и не другие участники игры.

Враг – сама игра , которая старается убедить нас в обратном.

Итак, поехали.

Да-да, мы в курсе. Слово «патриархат» многим не нравится. Если вы из таких людей, все в порядке. Не обязательно использовать это слово, чтобы распознавать его симптомы. Установки крутятся в наших головах, как заевшая пластинка. Мы настолько к ней привыкли, что уже не замечаем и не помним, как их «внедрили» в нас в далеком детстве.

В день появления ребенка на свет (а то и раньше) родители восклицают: «Это мальчик!» или «Это девочка!». Если бы к детям обоего пола относились одинаково, форма гениталий значила бы не больше, чем цвет глаз. Но вместо этого к ребенку относятся так, словно о нем заранее все известно: какие игрушки он или она любит, какими навыками будет обладать, в кого будет влюбляться и кем пойдет работать, когда вырастет.

Разница в воспитании мальчиков и девочек постепенно стирается. Все больше отцов приветствуют, когда дочка демонстрирует «традиционно мужественные» черты, такие как независимость и сила… что не мешает им осуждать такие черты в своих женах и подругах. Однако по большому счету наши ожидания от мальчиков и девочек по-прежнему драматично отличаются. Это видно даже по ассортименту в детских магазинах. Полки для мальчиков и для девочек – словно два разных царства. И эта разница отнюдь не нейтральна. Воспитание мальчика помогает ему во взрослом возрасте занимать в обществе высокие позиции, получать власть и ресурсы. Это и есть значение термина «патриархат».