Андрей Курпатов - Красная таблетка

Нет, потому что в противном случае вы бы всё это уже и сделали. Но вы не делаете, и у вас замечательное оправдание — «это не дело вашей жизни» и «сама работа скучная» и т. д. и т. п. Классический пример самозавинчивающегося замкнутого круга, как в анекдоте — нет секса, потому что прыщи, а прыщи, потому что нет секса.

Но допустим, что вы всё же правы. С работой действительно критический швах. Но если так, вы должны знать, что есть «дело вашей жизни» и какая работа была бы для вас в самый раз. Знаете ли вы, что это?

Предположим, что вы знаете. О’кей, почему вы в этом случае не там?

Одно из двух:

• или вас туда не берут, но тогда вы и не можете знать, что она — «та самая», ведь вы ещё не имели шанса это проверить (вполне возможно, что вы заблуждаетесь и вам просто удобна такая позиция);

• или вас оттуда уволили, но тогда, я прошу прощения, там или бизнес никуда не годный, или работник вы не из лучших — подумайте сами:

– если эта работа — не бизнес, то вы рассуждаете не о работе, а о хобби, которым надо в свободное время заниматься (работа всё-таки предполагает производство чего-то, что другие люди готовы и хотят покупать);

– во втором случае, если вы с этой работой профессионально не справляетесь, то это и не может быть «делом вашей жизни» — не по Сеньке шапка.

То есть, как ни крути, вы где-то обводите себя вокруг пальца — или в одном месте, или в другом, или даже в третьем, которое я не предусмотрел.

Факт же состоит в том, что мы там, где мы есть. И давайте признаемся себе честно, не делаем всего, что следовало бы, чтобы оказаться в каком-то другом месте.

Если же вы этого не делаете, то, значит, и не испытываете действительного дефицита. А если не испытываете дефицита, то всё — если брать на круг (с учётом всех плюсов и минусов) — вас устраивает.

«Но если это всё так, то почему я не рад тому, что у меня есть?» — спросите вы. Отвечу: ваш дискомфорт обусловлен тем, что вам бы хотелось ещё чего-нибудь. Знаете, как бывает — «хотелось бы чего-нибудь вкусненького». Хотелось бы, но подорваться и бежать ради этого по магазинам немногие решаются.

То есть всегда стоит вопрос цены — количества усилий, которые от нас потребуются, чтобы соответствующую «хотелку» исполнить. И выясняется, что платить ту цену, которая требуется, мы не согласны.

И мы вправе. Есть товар, есть цена, а есть покупатель, которому это или нужно за такую цену, или нет. Что тут поделаешь?

Готовы ли мы отнять в одном месте, чтобы здесь расплатиться? Этот вопрос наш мозг всегда решает с предельным напряжением. Помните чашку с логотипом университета? Мозг всё сам себе считает, на ус мотает и принимает решение — мол, за столько-то продам, за столько-то куплю. А дальше вы имеете то, что имеете.

Да, всем нам, бывает, хочется того самого химерического счастья — розового единорога, белоснежного пегаса и ещё какую-нибудь рыбку говорящую. Конечно, ведь нам рассказывали, что, мол, у кого-то что-то такое было «вкусненькое», а нам показалось, что и нам оно надо. Но ключевое слово здесь — «показалось».

На уровне сознания нам может не нравиться то, что мы хотим на самом деле (чего хочет наш мозг), — не удивляйтесь этому. Но сложно спорить с тем фактом, что ваш мозг — это и есть вы, а он привёл вас туда, где вы сейчас себя обнаруживаете.

Впрочем, самое главное — в том, что вы и не особенно рвётесь куда-то ещё. В противном случае вы бы не мучились надуманной «проблемой выбора». Вы бы уже воспользовались любым из тех вариантов, что вам здесь и сейчас уже предложены.

Поверьте, вариантов вокруг множество, и вы бы обязательно принялись их использовать, если бы вас устраивала цена вопроса. Но ваша готовность платить за перспективы определяется лишь уровнем дефицита. Если вам не хватает кислорода, вы будете готовы отдать за него всё что угодно. А если вам «не хватает» миллиона долларов? Сколько вы за него заплатите?

«Если кому-то кажется, что для счастья ему не хватает «всего лишь парочки миллиардов, расскажите ему про эксперимент “Вселенная-25”».

Правда в том, что наши достижения прямо пропорциональны нашим фактическим амбициям. И не надо питать иллюзий.

В своей жизни я провёл сотни собеседований потенциальных сотрудников, причём для совершенно разных компаний и проектов — от психиатрической больницы до набора участников в телевизионное реалити-шоу. Но эти примеры мы вынесем за скобки и поговорим об обычном приёме на более-менее обычную работу — например, сотрудника в бэк-офис большой корпорации.

Сразу должен предупредить, что согласно последним научным данным даже получасовое собеседование потенциального работника с работодателем является бессмысленной тратой времени. Никакой прогностической силы у таких собеседований, как выяснили социальные психологи, нет. Но поскольку я всё-таки ещё и психотерапевт, то просто представим себе, что это просто своего рода психологический эксперимент.

Во время таких собеседований я всегда спрашиваю кандидата: «Хорошо, давайте сейчас забудем про ваше резюме, про то, что было в описании предлагаемой вакансии. Чего бы вы вообще хотели? Что для вас было бы вот прямо вашим делом?»

Ответы, как вы догадываетесь, начинаются (а часто и заканчиваются) общими фразами о «развитии», «успехе», «карьере», «самореализации» и т. д. Это, конечно, самый печальный вариант: человек вообще ничего на самом деле не хочет или скрывает, чего хочет на самом деле (например, сидеть сутками напролёт за компьютерными играми или колесить по миру в турпоходах).

Те же, кто после дополнительных уточняющих вопросов всё-таки находится с ответом, попадают, должен признаться, в новую ловушку. Допустим, кандидат говорит: «Ну, я, конечно, хочу быть юристом в вашей компании. Но мне особенно приятно, что здесь работает много творческих людей, и меня это всегда так манило, так манило! Я это очень люблю!»

В чём ловушка? Она в следующем: я обязательно спрашиваю у кандидата, что он конкретно сделал для того, чтобы это «люблю» превратилось из слов в нечто хоть сколько-то осязаемое. Если человек отвечает, что он десять лет участвовал в самодеятельности, пел в хоре и поигрывает в уличном театре пантомимы, он, скорее всего, не соврал и про юриста. Но если он ничего подобного не делал, то он ровно с тем же успехом «хочет» быть и юристом. Надеюсь, вы понимаете почему.

Ещё один вопрос, который я неизменно задаю кандидатам: «Хорошо, сейчас забудем всё, что мы здесь обсуждали. Меня интересуют стратегические планы. Как вы видите своё будущее через десять лет?».

Большая часть ответов (как вы, наверное, уже догадываетесь, неправильных) делится на две группы:

• кандидат говорит, что он хочет совершенствоваться в профессии, чтобы реализовать свой потенциал, а это значит, что у него буквально нулевые амбиции и даже задуманного он не исполнит, десять лет слишком большой срок, чтобы планировать прорыв;