Елена Никулина - Агиология

Следующий лик, о котором мы будем говорить, – это святители, святые архиереи. Их служение состоит в праведном пастырстве, которое является важнейшей составляющей апостольского служения и связано с понятием апостольского преемства.

Подвиг святителей очень близок к подвигу преподобных. Многие святители принимали пастырские обязанности после нескольких лет суровых аскетических подвигов (свтт. Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Богослов, Иаков Низибийский, папа Григорий Великий). В этих подвигах они, отойдя от дел, часто и заканчивали свой жизненный путь (свт. Григорий Богослов, свт. Тихон Задонский, свт. Феофан Затворник). Со временем епископат вообще стал формироваться исключительно из монашествующих. Как и преподобные, святители в своих сочинениях сохраняли для последующих поколений аскетический опыт Православия, помогая верующим правильно строить свою духовную жизнь (достаточно вспомнить хотя бы труды двух русских святителей – Игнатия Брянчанинова и Феофана Затворника).

Со святительским подвигом связан подвиг мученический и исповеднический. Свои пастырские труды святые епископы нередко увенчивали мученической кончиной (сщмч. Киприан Карфагенский; сщмч. Филипп, митр. Московский; сщмч. Владимир, митр. Киевский). Другие мужественно переносили скорби и гонения за Христа, за чистоту веры и нравственности (свт. Афанасий Великий, свт. Иоанн Златоуст, свт. Феофан Начертанный, св. Патриарх Тихон).

И внутри лика святителей можно увидеть самые разнообразные служения: святителей, посвятивших свою жизнь активному устроению церковных дел; святителей – богословов и церковных писателей; святителей-миссионеров; святителей-молитвен-ников и аскетов, более всего стремившихся к уединению, безмолвию и созерцанию; святителей – общественных деятелей, много потрудившихся не только для Церкви, но и для государства… Иногда один святитель совмещал в себе различные типы служения, мог быть, к примеру, и автором богословских трудов, и церковным политиком, и священномучеником.

Святительский подвиг многогранен. Несколько шагов к его осмыслению мы и попытаемся сделать в настоящей теме.

Святители – это разряд святых из епископского чина. Они почитаются Церковью как предстоятели отдельных церковных общин, которые своей святой жизнью и праведным пастырством осуществили Промысл Божий о Церкви в ее движении к Царству Небесному.

Священномученик Игнатий Антиохийский († ок. 107) уподобляет епископов Христу, а пресвитеров, помогающих ему в управлении Церковью, – апостолам. Епископ символизирует Христа во время евхаристического богослужения и возглавляет общину во всей ее духовной жизни. Вместе с тем, епископ соединяет в себе церковную общину, предстательствует за нее перед Богом. Святость святителей как предстоятелей Церкви (при условии беспорочной жизни и праведной кончины) есть прежде всего выражение святости самой Церкви как Тела Христова. Будучи ходатаями перед Богом за свою паству при жизни, архиереи остаются таковыми и после кончины.

Епископы имеют дар учительства (см. Тит.1.9) и являются продолжателями апостольского служения. Выражением их непрерывной связи с апостолами служит апостольское преемство. Рукоположение епископов совершается непрерывно с апостольских времен, когда апостолы поставили первых епископов. В преемственных отношениях с почитанием апостолов находится и почитание святителей.

Первоначально почитание епископов совершалось только в местных церквах. Каждая местная община чтила и праздновала память всех своих предстоятелей со времени ее основания. Естественно, сюда не включались впавшие в ересь или как-либо иначе оказавшиеся недостойными. Имена епископов заносились в диптихи и вспоминались во время богослужения [813]. Созомен в своей «Церковной истории» (V в.) говорит о ежегодном чествовании памяти святителей как установившейся практике. Память их, как и память мучеников, праздновалась в дни преставления [814].

По мере становления общецерковного культа отдельных святых, почитание святителей перерастало рамки их епархий и делалось общецерковным. Этому способствовало и формирование иерархической структуры церковной юрисдикции (патриаршества, митрополии, архиепископии), когда предстоятели старших церквей почитались всею церковной областью.

В этот период в канонизации архиереев появляется значительная избирательность, что свидетельствует об изменении концепции святительской святости. С канонизации в силу сана акцент перемещается на личное подвижничество архиерея и его роль в устроении церковной жизни [815]. В доказательство того, что древние архиереи причислялись к лику святых уже по самому своему месту в церковной иерархии, проф. Е.Е. Голубинский приводит такие сведения. Из 74-х архиепископов Константинопольских, начиная с Митрофана (315–325) до Евстафия (1019–1025), не были причислены клику святых только 18 еретиков и 7 православных. О трех из этих семи несомненно известно, что они Церковью не почитались, остальные же четыре, возможно, почитались некоторое время. С 315 по 846 гг. из 58 иерархов 18 было еретиками. Из оставшихся не прославлено только двое, православие которых было под подозрением. Но с IX века Константинопольские Патриархи причисляются к лику святых только в связи со своими личными достоинствами.

Аналогичным образом складывалась ситуация и в Римской Церкви. Все 56 пап до 535 года признаны святыми (тридцать первых пап причислены к лику святых как претерпевшие мученическую кончину). Из 52-х пап с 535 по 867 гг. признаны святыми только 21. После 867 г. канонизированы или беатифицированы только несколько пап [816].

Возможно, это изменение концепции святости архиерея было обусловлено распространением на лик святителей общепочитаемости, когда лишь отдельные местночтимые епископы оказались в числе святых, чтимых всею Церковью [817].

Насколько избирательно и осмотрительно поступала Церковь при возведении местночтимых архиереев в святые всей Церкви, свидетельствует тот факт, что даже знаменитейшие святители Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский и Епифаний Кипрский были признаны общепочитаемыми только через несколько веков после своей кончины, во времена императора Льва Мудрого (правил 886–911) [818].

Эта избирательность по отношению к предстоятелям Церквей отразилась в Византийской агиографии. Авторы житий, акцентируя внимание на тех или иных чертах архиерея, тем самым дают определенное представление о критериях оценки личности святителя и его деятельности в Церкви.