Елена Никулина - Агиология

Высоты духовных дарований старец Амвросий достиг под руководством опытных старцев Льва и Макария. Волею Божией с самого начала своего иноческого подвига он находился при великих старцах. На следующий год после своего поступления в Оптину он стал келейником старца Льва (1840). «Старец Лев особенно любил молодого послушника…но из воспитательных побуждений испытывал при людях его смирение…С этой целью дал ему прозвище «Химера» (пустоцвет. – Е.Н.)… Но за глаза про него говорил: “Великий будет человек”. В конце жизни о. Лев сказал о. Макарию об Амвросии: «Вот человек больно ютится к нам, старцам. Я теперь уже очень слаб. Так вот я и передаю тебе его из полы в полу, владей им, как знаешь» [765].

С 1841 по 1846 г. о. Амвросий был келейником старца Макария. В 1846 году, будучи около 34 лет, преподобный Амвросий получил благословение помогать старцу Макарию в духовничестве. Сразу же настолько обострились его тяжкие болезни, что он, будучи неспособен ни к каким монастырским послушаниям, вынужден был подать прошение об оставлении в обители за штатом. Когда здоровье преподобного Амвросия немного улучшилось, он стал помогать старцу Макарию в его переписке и в подготовке к изданию творений святых отцов, а с 1848 года и в духовном окормлении братии и посетителей обители. Преподобному Амвросию было поручено также окормление монахинь Борисовской пустыни и ведение душеполезных бесед с мирянами в хибарке старца Макария и в монастырской гостинице. В 1852 году старец Макарий, по случаю своего отъезда, поручал старцу Амвросию духовное окормление всей скитской братии [766].

В эти годы преподобный Амвросий был пострижен в схиму и «проходил подвиг высокой умной молитвы» – «непрестанной умной Иисусовой молитвы» и «перечитал все известные в то время творения отцов подвижников» [767]. Старец Макарий, как говорилось выше, в свое время не имел опытного наставника в умном делании. «Отец же Амвросий, имея в своем старце Макарии, уже восшедшем на высоту жизни духовной, опытнейшего духовного наставника, мог обучаться умной молитве… без бед… и без скорбей» [768]. Так старец Макарий подготовил себе преемника и в духовничестве, и в литературных трудах, и в обширной духовной переписке.

И.М. Концевич пишет о преподобном Амвросии в период его самостоятельного старческого служения: «Слава о старце гремит по всей России. К нему устремляются со всех концов ее. Необычайно сострадательный и благодатно одаренный, он умеет скрыть свою прозорливость и благодатную помощь под покровом шутки…» [769]. Исцеляя других душевно и телесно, старец сам всю жизнь страдал от тяжелой болезни.

Хотя вся жизнь старца Амвросия проходила на людях, «дух смирения позволил преподобному Амвросию совершенно скрыть тайну своей внутренней жизни» [770]. О высоте этой жизни можно судить по ее плодам – смирению и любви к ближнему, которыми были проникнуты и сам великий старец, и, благодаря ему, все его окружение. По свидетельству митрополита Трифона (Туркестанова), начинавшего иноческий путь послушником Оптиной пустыни при преподобном Амвросии, «дух оптинский… выражался в какой-то особенной мягкости, простоте и смирении братства, в особенно сердечном и любовном отношении ко всякому, как бы к родному близкому человеку» [771].

«Благодаря таким старцам пустынь сделалась образцом для других монастырей, лучшей школой иноческой жизни, развила обширное влияние на многие другие монастыри и выпустила из своих стен множество деятелей на пользу как иночества, так и всей Церкви и народа» [772]. «Следующие старцы: о. Анатолий (Зерцалов), ученик старца Амвросия – Иосиф, старец Варсонофий – в миру полковник Генерального штаба, по благодатной одаренности подобны своим учителям. Последние старцы: Феодосий – мудрец, Анатолий Утешитель (Потапов) и дивный старец Нектарий продолжили ту же традицию. Последний из них – старец Нектарий – во дни огненного испытания Родины утоляет духовную жажду верующих, сам находясь в изгнании» [773].

Несмотря на тяжелейшие гонения XX века, и в советское время в нашем отечестве не прекращался подвиг преподобных. И, как и в прежние века, в этом подвиге было соединено высокое монашеское делание и служение миру словом и молитвою в духе евангельской любви.

Серафимом Саровским XX века называют преподобного Кукшу Одесского,Почаевского и Киевского чудотворца (1875–1964). «Отец Кукша жил и действовал в духе и силе Оптинских старцев, будучи с ними благословен от Бога дарованиями прозорливости, врачевания, исцеления душевных и телесных недугов и высочайшего призвания в деле домостроительства спасения мира – старческого окормления душ человеческих» [774].

Свой иноческий путь преподобный Кукша начал на Афоне. Это было время прп. Силуана Афонского, время расцвета монашеского подвига на Святой Горе, когда там в молитве и трезвении подвизались тысячи наших соотечественников. Преподобный Кукша под руководством опытных наставников приобщился к святоотеческой мысли, прошел школу монашеской жизни. В советское время он служил священником в Киеве до 63 лет, потом 8 лет провел в лагерях и ссылках. С 1947 года преподобный жил в Киево-Печерской, потом в Почаевской Лавре. Последние годы он провел в Одесском Свято-Успенском монастыре.

«Молитвою, терпением и состраданием, добрым словом и духовным советом старец отвращал от безбожия и греха… ободряя малодушных и ропщущих… умиротворяя и утешая отчаявшихся, пробуждая спящих в греховном сне» [775].

Преподобный Севастиан Карагандинский (1884–1966)был келейником последних Оптинских старцев Иосифа и Нектария. «Под руководством двух старцев преподобный Севастиан воспитал в себе кротость, рассудительность, высокий молитвенный настрой, милосердие, сострадание и другие духовные качества». В 1933году он был отправлен в карагандинский лагерь, в Казахстан. В Караганде, в районе города, называемом Михайловка, он и остался жить, служил в местном храме. В 1957году был возведен в сан архимандрита, в 1966– принял схиму. При нем половина Михайловки была как бы негласным монастырем в миру, до самой кончины преподобный Севастиан окормлял многочисленных чад в благодатных традициях и духе Оптиной пустыни [776].

Преподобный Лаврентий Черниговский(1868–1950) известен своим даром прозорливости. Монашеский постриг он принял в 1912 году, в возрасте 45 лет, нес послушание регента в Черниговском Троицком монастыре до самого закрытия обители в 20-х гг., потом около 20 лет служил в Ильинском храме Чернигова. Во время оккупации было разрешено открыть Троицкую обитель, преподобный вновь стал руководить там хором. Нравственная чистота, духовная высота, неистощимая любовь к людям вызывали необыкновенное расположение к нему в каждом, кто хоть раз в жизни удостоился видеть его. Ему писали из Москвы, Грузии, Киева, Одессы, многих других мест. «Всегда благостный и радостный… лишенный часто даже кратковременного отдыха, старец незаметно передавал другим состояние духовной бодрости и подъема» [777].