Юрий Гагарин - Психология и космос

Сегодня я пытался вспомнить детали меблировки нашей комнаты — и не смог. Насчет времени у нас полное совпадение. Время летит быстро, как проваливается в пропасть, не помню, что было, — оно просто исчезает.

36-е сутки. Гавриков:Пожалуй, самое приятное здесь то, что время летит со сказочной быстротой. Отдельные часы апатии я не беру, их совсем немного. Что бы ни делал: читал, просто сидел, занимался гимнастикой — время всегда летит быстро. Это создает хорошее настроение».

Как видим из приведенных выше примеров, между членами коллектива отношения весьма многообразны. Но наиболее четко обычно выделяются два типа связей — деловые, которые объединяют людей как носителей определенных общественных функций, и личные, складывающиеся на основе симпатий или антипатий, притяжений или отталкиваний.

Как показали исследования, наименее устойчивы группы, которых объединяет лишь общность цели, задачи (номинальные группы). Прочнее группы, связанные не только целью, но и взаимным выбором, симпатиями, дружбой (связанные группы). Наконец, самые устойчивые — так называемые гомфотерные группы. Они образуются на основе общности интересов и психо-физиологической совместимости. Такие группы не только отличаются большой жизнеспособностью, но и, что очень важно, могут нивелировать, смягчать индивидуальные противоречия во вкусах, привычках.

Опыт А. С. Макаренко, проведшего беспримерный социально-педагогический эксперимент, показал, что сформировавшийся коллектив обладает значительной воспитательной силой по отношению к отдельным членам. Но, как известно из «Педагогической поэмы», даже в этих условиях случаются конфликты, приводящие к разладу, к тому, что отдельная личность оказывается несовместима с коллективом.

Групповая психология стала объектом тщательного изучения. Уже вырисовываются многие принципы, которыми следует руководствоваться, формируя экипаж многоместного космического корабля, отправляющегося в длительный рейс. Но уже сейчас ясно, что участникам подобных экспедиций целесообразно, готовясь к полету, не только вместе тренироваться, но и отдыхать, проводить свой досуг, хорошо узнать друг друга.

Все это позволит психологам, методистам, тренерам, врачам определить психо-физиологическую совместимость экипажа, оттренировать, «сколотить» его и в то же время выявить тех, кто не подходит к данной группе и, следовательно, должен быть отстранен от участия в полете.

Космонавтом может стать не всякий. Но отсюда не следует, что для этого надо быть каким-то сверхчеловеком. Космонавты — мужественные, закаленные, выносливые люди, и ничто человеческое им не чуждо. Они находятся во власти таких же эмоций и способны радоваться, печалиться, тревожиться, восторгаться.

Иногда эмоции мобилизуют духовные силы и помогают справиться с, казалось бы, невыполнимыми задачами, в других случаях они оказывают противоположное влияние — угнетают волю и психику, делают человека нерешительным, беспомощным. Орбитальные полеты и многочисленные наземные испытания доказали, что деятельность космонавтов, как и летчиков, связана с огромным нервным напряжением и требует особой воли и умения регулировать свои чувства. Поэтому воспитанию высоких морально-волевых качеств уделено серьезное внимание в системе подготовки космонавтов.

Космические полеты приносят поразительные научные открытия, знакомят с совершенно новыми, неожиданными явлениями и, естественно, вызывают чувство восторга и удовлетворения. Но вместе с тем любой полет таит в себе опасность. По сути дела, пока еще каждый космический полет имеет испытательный характер, и никто не может гарантировать стопроцентного успеха.

Вот что говорит директор английской экспериментальной радиоастрономической обсерватории об опасности космических полетов:

«Риск настолько огромен, что от человека потребовалась совершенно новая, невиданная степень храбрости. Русские и американцы овладели этой новой степенью храбрости, но мы должны осознать, что, в то время как риск выхода на околоземную орбиту огромен, риск высадки на Луну и возвращение на Землю просто не подлежит оценке». Приближаясь к Луне, корабль будет «нестись к ней со скоростью свыше 6 тысяч миль в час. Момент включения тормозных ракет, который должен быть выбран с правильностью до доли секунды, замедлит полет космического корабля до такой степени, что он войдет на окололунную орбиту с удалением 60–100 миль от поверхности Луны». При возвращении на Землю, «если космический корабль войдет в плотные слои атмосферы под слишком большим углом, он сгорит. Если угол, наоборот, будет слишком мал, космический корабль вырвется из атмосферы и навсегда потеряется в космосе».

Вот как описывал свои переживания при возвращении на Землю Николаев:

«Очень интересное явление, когда начинает гореть корабль при вхождении в плотные слои атмосферы. В иллюминаторах бушует пламя и слышится треск. Думаешь, не отлетит ли кусок обмазки корабля. Но я знаю конструкцию корабля, и таких сомнений у меня не должно быть. Говорю себе: „Спокойно, пусть горит, идет нормальный спуск“».

Конечно, это свидетельствует о высоком самообладании космонавта. Но перед нами как раз одна из тех ситуаций, когда требуется волевое усилие, чтобы подавить законно возникшую тревогу и правильно оценить происходящее. Если человек не в состоянии преодолеть страх, он может растеряться, впасть в панику и не выполнить возложенных на него обязанностей.

При слабой эмоциональной устойчивости и психологической неподготовленности операторы не выдерживают нервно-эмоционального напряжения, качество их работы резко ухудшается.

В годы второй мировой войны операторы впервые познакомились с электронным оборудованием. Труд их усложнился — им приходилось одновременно выполнять несколько операций. В случае сильного нервного напряжения — например, под угрозой нападения — они начинали грубо ошибаться: забывали произвести важные вычисления, допускали неточности в расчетах, теряли способность трезво оценивать происходящее.

Немалых нервных усилий требует и такая операция, как, например, дозаправка самолета топливом в воздухе. Летчик должен провести абсолютно точный маневр, чтобы попасть в струю заправки, иначе произойдет столкновение. Не удивительно, что в подобных ситуациях у пилотов обнаруживаются определенные физиологические сдвиги. Пульс доходит до 145–160 ударов в минуту, а у обучающихся даже до 180, то есть в 2–2,5 раза превышая норму. Частота дыхательных движений соответственно возрастает до 35 и 50 в минуту (в 2,5–3 раза выше обычного).