Анатолий Клёсов - Кому мешает ДНК-генеалогия?

На самом деле для того, чтобы ответить на конкретный поставленный вопрос, например, определить датировку общего предка субклада L657 гаплогруппы R1a-Z93 (кстати, они составляют основной контингент гаплогруппы R1a в Индии), надо не «брать много народу разных людей», а именно серию гаплотипов субклада L657 гаплогруппы R1a-Z93. Далее, надо убедиться, что они действительно происходят от одного общего предка. Для этого есть два основных, но независимых критерия. Один – построить дерево гаплотипов и убедиться в том, что выбранная серия гаплотипов образует одну однородную ветвь. Второй – убедиться, что расчеты разными методами приводят к одной и той же величине датировки. Например, в выбранной серии из сотни 25-маркерных гаплотипов имеется 640 мутаций от базового гаплотипа, то есть минимизированного по мутациям. Это дает (расчет по так называемому линейному методу) 640/100/0.046 = 139 → 159 условных поколений, то есть 3975±430 лет до общего предка. Эта величина имеет ограниченную ценность, потому что серия может оказаться неоднородной (обычно это сразу же видно на дереве гаплотипов), например, в ней половина гаплотипов окажется от недавнего общего предка, который жил, скажем, 1000 лет назад. Тогда полученная величина является «фантомной», поскольку гаплотипы в серии происходят от двух разных общих предков, суперпозиция расстояний до которых дает примерно 3975 лет. Но это можно проверить. Определяем, сколько одинаковых гаплотипов имеются среди данной выборки из 100 гаплотипов в 12-маркерном формате. Если их примерно 6, то выборка однородная, и полученная датировка правильная. Как мы это узнали, что их должно быть 6? Для этого есть так называемый логарифмический методдатировки временного расстояния до общего предка. В данном случае записываем [ln(100/6)]/0.02 = 141 условных поколений (без поправки на возвратные мутации), то есть примерно то же самое, что и по линейному методу (0.02 – константа скорости мутации для 12-маркерных гаплотипов). Итак, линейный и логарифмический методы привели к практически одинаковой датировке, значит, серия гаплотипов однородная и происходит от одного общего предка. Но если бы среди сотни гаплотипов одинаковыми были бы, скажем, двадцать, то это означало бы, что серия гаплотипов неоднородная, поскольку линейный и логарифмический методы дали разные датировки: [ln(100/20)]/0.02 = 80 условных поколений до общего предка, в то время как линейный дал 139 условных поколений.

Для больших серий гаплотипов можно продвинуться и дальше, чем 12-маркерная панель гаплотипов. Например, в серии из 3466 гаплотипов гаплогруппы R1b-L21 в 111-маркерном формате общее число мутаций было равно 92120, что дает 92120/3466/0.198 = 134 → 152 условных поколений, или 3800±380 лет до общего предка. Вся серия содержала 249 одинаковых (базовых) 12-маркерых и 12 одинаковых 25-маркерных гаплотипов.

Это дает [ln(3466/249)]/0.02 = 132 → 150 условных поколений, или 3750±440 лет до общего предка и [ln(3466/12)]/0.046 = 123 → 140 условных поколений, или примерно 3500 лет до общего предка. Как видно, все три датировки близки друг к другу и находятся в пределах погрешностей расчета, значит, датировки приемлемы.

В. Тен, разумеется, не имеет об этом никакого представления, поэтому его примитивная и неквалифицированная «критика» не имеет ни малейшей ценности. Ценность, пожалуй, только в том, что она выставляет его самого в крайне глупом виде.

Дальнейшая «критика» у Тена на таком же уровне. Представления его примитивны, неквалифицированы, страсть «критиковать» подавляет здравый смысл, да его там у Тена и нет. Буквально все вопросы, которые он затрагивает, непременно в «критическом» виде, давно проанализированы в научной печати, или просто очевидны любому здравомыслящему человеку, но «Тен не читатель, Тен писатель». Он рассуждает о «репрезентативности» выборок, но опять «по понятиям», хотя это давно проанализировано и описано в моих публикациях, например, в академическом журнале «Биохимия» (Москва, 2011), в книгах (например, «Арийские народы на просторах Евразии», М., 2015, стр. 36), проиллюстрировано в ответе на вопрос 40 в этой книге. Он недоумевает, что «почему-то совершенно отсутствует база данных по США, где наибольший процент богатых людей и наиболее развита ДНК-генеалогия». И этого следует, что он просто никогда не заглядывал в базы данных, там масса данных по США. Например, подавляюще большинство гаплотипов евреев – это именно из США, как, впрочем, и остальных гаплотипов. Просто в базах данных обычно указывают место жительства наиболее удаленных предков, а это, как правило, не США. У меня, например, указан Курск, хотя я уже более четверти века живу в США. Тен опять рассуждает «по понятиям», ему «по логике» представляется, что люди должны указывать своих предков «в США». А люди поступают по принятым правилам, а не по «логике» Тена, впечатляющей своей примитивностью. Он договаривается до следующего – «Знаете почему? Потому что в США практически по всем гаплогруппам такой «разброс мутаций», что прародина всех и вся могла быть только там». Читаешь такое, и думаешь – а нормальный ли он? В смысле, психически?

Пример 1. Некий анонимный «критик» посвятил несколько страниц тому, что я якобы не работал в Гарвардском университете, не был там профессором, и что его поиск не выявил обо мне никаких следов в Гарварде. Правда, с тех пор энтузиасты, которых я уже перечислял выше – Балановские, Боринская, Касьян, Клейн – уже направили запрос в Гарвардский университет, и получили ответ, что я работал там профессором в течение многих лет, и выставили этот ответ на «моей» страничке в Википедии. Против запросов я ничего не имею, если это кому-то так нужно, как не имею и против выставления результатов запроса, раз это кому-то так важно и интересно. Только какая цена тем страницам, на которых описан тот в высшей степени неквалифицированный «поиск», который автор почему-то посчитал «компроматом»? Нужно было просто знать, где искать. Например, вводится в Google моя фамилия и слово Harvard, появляется указатель, что эта комбинация встречается 6200 раз, и там есть серия моих статей, на которых указано – «Center for Biochemical and Biophysical Sciences and Medicine, Harvard Medical School, Boston, Massachusetts, USA». Что особенно искать-то?

Если же интересует моя должность профессора, то в Гарвадском университете я был именно профессором. Я бы не стал уделять этому особенное внимание, но у группы «расследователей», расширенный список которых включает имена Боринская, Касьян, Кирпичев, Клейн, Губарев, Лебедев, Балановская, Балановский, к этому просто болезненный интерес. Если кому это действительно интересно, то выше приведена, например, копия письма директора Центра Биохимии, биофизики и медицины Берта Л. Вэлли в Офис международных отношений Гарвардского университета. В ней, как во всех подобных документах, меня многократно именуют профессором, поскольку это была моя должность. В США вариантов профессоров много, например, тот же Вэлли в приведенном письме именуется Edgar M. Bronfman Distinguished Senior Professor, но в любом письме к нему будут обращаться Professor, и никто в здравом уме не будет писать полную титулатуру. Есть пожизненное звание профессора, но в письмах и в обычной жизни носитель такого звания все равно Professor, и никто не будет обращаться к нему «господин пожизненный профессор». Похоже у тех, с болезненным интересом, поименованных выше, крайне низкая самооценка, и они страстно стараются «понизить» тех, кого считают выше себя.