Анатолий Клёсов - Кому мешает ДНК-генеалогия?

Но что характерно, на тот «компромат» анонимного автора в сети, который оказался не только неквалифицированным, то и ложным, тут же клюнула та же Боринская, сотрудник Института генетики РАН, которая и ранее проявляла ко мне болезненный интерес. Она тот же обратилась к анониму со следующим запросом – « Пожалуйста, напишите мне в фейсбуке. Мы хотим сделать заметку об этом всем в журнале комиссии по лженауке РАН». Занятно, не так ли? Здесь Боринская и доносчица и клеветница, как говорят в народе, «в одном флаконе». Да если бы кто и не работал в Гарварде, а написал, что работал там, то есть солгал, то причем здесь «лженаука»? Откуда такая страсть к доносительству, причем с ложными показаниями? А мы все гадаем, кто же были те люди, которые в 1937-м доносы строчили? Да вот они, среди нас, та же Боринская.

Пример 2. Пример мелкий, но характерный для стиля «критиков». Знакомьтесь, С.В. Дробышевский, доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ. Про меня пишет – «снялся в фильме сатирика Михаила Задорнова «Рюрик. Потерянная быль». На самом деле М.Н. Задорнов в этом фильме выступает отнюдь не как сатирик. Можно было бы написать, и это было бы более правильно в данном контексте – «снялся в фильме Михаила Задорнова, члена Союза писателей России». Но разве Дробышевский так напишет? Так и «компромат» потеряется, а Дробышевскому это не надо. Надо ведь меленько, подленько, в этом весь смысл. Мешает ДНК-генеалогия, надо хоть как-то передернуть, но у каждого свой масштаб.

Пример 3. Приведем слова «журналиста» В. Лебедева. Его даже и упоминать несерьезно, к науке Лебедев отношения вообще не имеет, как и ученого звания. О ДНК-генеалогии не имеет понятия, но очень хочет «компрометировать». Поскольку Лебедев – откровенный норманнист, к тому же патологический лжец (эти два понятия обычно родственные), то его место в нашей классификации (см. выше) очевидно, как и мотивы. Так вот, Лебедев написал, что расчетные методы ДНК-генеалогии взяты из «методички, рассылаемой проектом Genographic». Это настолько нелепо, что высказывание представляет только коллекционный интерес. Упомянутый проект вообще не занимается расчетами по мутациями в гаплотипах, он носит чисто описательный характер и создает свой банк данных. Дело хорошее и нужное, но «методичка» у него только о том, как собирать образцы ДНК путем соскоба с внутренней стороны щеки. Высказывания Лебедева о ДНК-генеалогии вообще дикие, не имеющие ничего общего с реальностью. Их даже цитировать бессмысленно.

Поскольку в этой книге я даю портреты наиболее ярых противников ДНК-генеалогии, воспользуюсь случаем, и приведу послание ко мне российского деятеля, который известен в стране буквально всем. Полагаю, что это письмо с сопровождением покажет, как себя описывает Лебедев. Сразу скажу, что в этой «автобиографии» нет ни слова правды. Лебедев никогда не был ни профессором, ни академиком, у него нет вообще никакой ученой степени, не было у него и описываемых деда и бабки, потому что он был усыновлен, когда был несмышленым ребенком, и всякие небылицы про наган, «подаренный Ворошиловым Буденному» – это просто от патологической лжи и ерничества, без которой Лебедев жить не может. То же самое про «генерал-майора, разжалованного в генерал-лейтенанты», это то же обычное лебедевское ерничество, которое он наивно принимает за остроумие, как и «факультет для генеральских детей», как и «папа-маршал». Мало кто раскрывает свое нутро, как в таком произведении. «Академик» – это, видимо, член нью-йоркской академии наук, в которой около сотни тысяч членов, и в которую принимают любого за уплату 90 долларов в год. Это – аналог российского общества «Знание», но в США практически все «русские» (в кавычках – это и к Лебедеву относится) второго взноса уже не делают, поскольку диплом «академика» уже получен. На самом деле слово «академик» во всем мире относится только к членам национальных академий наук, поскольку прочих академий – тьма. Они выполняют важные просветительские задачи, финансово поддерживают организации и проведения конференций, публикации сборников трудов этих конференций, и так далее. Дело хорошее. Но «академиками» нигде в мире их не называют. Кроме русских, типа Лебедева, которые взыскают внимания «масс».

Итак, вернемся к письму с приложениями:

Мой респондент : Любопытно, а как Вы лично относитесь к автобиографии Лебедева? Знакомились?

© Nasha Canada Russian Newspaper

Издатель Валерий Лебедев (США)

Великий Диссидент

Профессор и академик, издатель и публицист, яркий представитель последней непрекращающейся волны русской эмиграции Валерий Лебедев родился в период очередной окончательной победы социализма, где-то между 18 и 19 съездами партии в аристократической семье.

На снимке профессор, бежавший от московской Чека, наяривает «Лебедя» двумя руками.

Дед его из зажиточных крестьян был судовым коком на «Потемкине» (кого революционный суд засудит, того и кокнет), бабка – активистка Бунда – из немок. Мальчик рос в атмосфере свободомыслия и политических дискуссий – то бабка деда раскулачивает, то дед достанет именной наган, подаренный Ворошиловым Буденному, и давай бормотать что-то про безродных космополитов. Перед самым 19-м съездом маленького Валеру впервые арестовывают – он случайно нацепил октябрятский значок вверх ногами. Стукнула учительница Клавдия Григорьевна Беликова, которую дети ласково называли «КГБ». Сразу же Валериного папу, генерал-майора, разжаловали в генерал-лейтенанты. Но, слава богу, грянул исторический 20-й съезд партии и все обошлось. Папе вернули звание и Валера, выйдя на свободу, поступает в университет на факультет для генеральских детей. Что изучал Лебедев в университете – никому неизвестно, но уже к 22-му съезду партии он в чине профессора гастролирует по стране с циклом лекций «Есть ли жизнь в Америке».

Беда нагрянула неожиданно. После судьбоносного 24 съезда, вызвали профессора Лебедева в Политбюро. «Что это вы себе позволяете?» – оторвавшись от кислородных подушек, с трудом спросили они и показали заявление училки К.Г. Беликовой тридцатилетней давности. И несмотря на то, что папа-маршал пообещал дать профессору ремня, В. Лебедева из партии уволили и лекции читать запретили. Помаявшись еще несколько лет на руководящих постах, профессор дождался последнего съезда КПСС, получил статус беженца и уехал в Бостон. Несколько раз в неделю профессор читает на радио «Свобода» лекции на тему «Есть ли жизнь в России» и раз в месяц перезванивается со своей любимой учительницей К.Г.Беликовой, которая сейчас зовется Кларой Гершевной Бирман и проживает в городе Чикаго.