Ирина Шевченко - И придет волчица…

– Я против, тэр магистр. Если я начала этот разговор, то я его и…

Скорость регенерации у некроманта оказалась едва ли не лучше моей. Я и фразу закончить не успела, а маг уже поднялся на ноги.

– Мне нравилась эта рубашка, тэсс, – прошипел он, отряхивая с себя лохмотья.

– А я просто обожала свое платье.

Он использовал классический «молот», а мое плетение, как обычно, изобиловало отсебятиной, навешанной поверх стандартной «звезды». Творческий подход победил.

– Мерзавка малолетняя! – выплюнул он вместе с кровью, и в мой щит врезались «ледяные копья».

– Старайтесь-старайтесь, магистр. Кажется, наше с вами знакомство началось именно с этого щита. Я могу удерживать его, сколько…

В грудь ударил великанский кулак, и я отлетела к стене, сшибая стулья.

– Только не против «десницы бога», – усмехнулся некромант окровавленными губами. – Эта штука выгибает любой щит. Что, ваш наставник вас этому не…

Пришла его очередь приложиться головою о стену.

– Вы бы хоть какой щит использовали, тэр-р-р! – прорычала я, демонстрируя подросшие клыки.

Интересно, он понимает, что это не морок? Видимо, да. Иначе зачем выставил защиту от нежити?

– Я не оборотень, магистр, – обрадовала его я, переступая колючий контур и посылая вперед сотню огненных стрел. – И не вампир, к моему большому сожалению.

– Вампиры – это сказки, – просветил меня Ворон, стирая с лица копоть.

– Это вы так думаете, – клацнула я зубами.

На Таре нет вампиров в классическом понимании – только упыри и прочие кладбищенские кровососы, но кто-то из братьев-идущих постарался и принес в этот мир страшные были своих планет.

– Кто же вы тогда, зубастая тэсс? – Он установил незнакомый мне щит, и следующее мое плетение осыпалось, едва его коснувшись.

В номер снова постучали, и ни я, ни хозяин раскуроченных апартаментов не успели даже прокричать «Войдите!» или (что было бы уместнее) «Уйдите!», как дверь распахнулась и на пороге, а через секунду и в комнате возникло новое действующее лицо.

Лицо это было искажено гримасой праведного гнева:

– Вы подлец, тэр!

В руке у неведомо откуда возникшего Сэллера появился меч, и он направил его на Салзара.

В принципе правильная реакция. Что должен подумать восемнадцатилетний мальчишка, обнаружив свою подругу (в невиннейшем смысле этого слова) в одном нижнем белье посреди разломанной мебели, осколков посуды и разбросанного тряпья, бывшего когда-то ее платьем? А тут еще и какой-то мужик с перекошенной физиономией в обрывках рубахи, под которыми тяжело вздымается (никак от порочной страсти) тощая грудь.

Я посмотрела на Ворона. Ворон посмотрел на меня. Мы одновременно перевели глаза на застывшего между нами парня, и…

– Учитесь, тэсс Галла, – усмехнулся некромант. – Очень вежливый молодой человек. Не забывает говорить «тэр» даже тогда, когда обвиняет этого тэра в подлости.

– А я разве называла вас иначе, тэр-р-р? – Я провела языком по зубам, чувствуя, как втягиваются клыки.

– У вас это звучало иначе. – Он убрал защиту. – Без должного почтения.

– Я постараюсь исправиться, магистр.

– Гал? – обернулся ко мне Сэллер, не опуская при этом оружия. – Что здесь происходит?

– Что происходит, юноша, нужно спрашивать прежде, чем вынимаете меч из ножен, – ответил вместо меня Ворон.

– Сэл, откуда ты здесь?

– Я у тебя был, – острие меча по-прежнему было направлено на некроманта, – заехал после занятий, а тут как раз твою записку принесли. И я решил…

– Так ты мне вещи принес! – просияла я. – Ты чудо!

– Чудес не бывает, – желчно процитировал меня Салзар.

– Ой, молчите, магистр, – отмахнулась я. – Что тут у нас? Платье! Отлично.

Стыдливо укутавшись в сброшенное в драке покрывало, я прошествовала за ширму в углу комнаты, оделась, пригладила волосы и появилась перед мужчинами уже в вполне благопристойном виде.

– Сэллер, опусти меч. Не приведите боги, поцарапаешь тэра магистра.

– Галла, что тут случилось?

– Ничего особенного. Тэр Салзар показывал мне кое-какие плетения…

– А тэсс Галла демонстрировала свои, – с гадкой улыбочкой ввинтил некромант. – И мы несколько увлеклись.

Погром в комнате ясно свидетельствовал о степени этого увлечения.

– А твоя одежда?

– Ой, это было еще до того. У тебя нет вещей, сшитых с помощью магии? Стоят втридорога, а расползаются в один момент. Я зацепилась за ограду, и платье буквально стало трещать по швам. Хорошо, что встретила тэра Салзара, и он предложил мне свою помощь.

Канарейки в герцогском дворце так не щебечут.

– Пойдем, я и так задержалась. Где-то тут были мои яблоки…

– Шоколад не забудьте, – вставил Ворон.

– Ах да! Шоколад! Я вам так благодарна, магистр, и за вашу доброту, и за советы, и за урок, который вы мне преподали. – Я всучила Сэлу пакет с покупками и подтолкнула парня к выходу. – И за тот последний щит, который я у вас срисовала, – добавила тише. – И конечно же за шоколад!

– Мне тоже есть за что сказать вам спасибо, тэсс.

– Скажете при следующей встрече. Сейчас нам пора.

– Галла! – окликнул Ворон меня уже в дверях. – Вам не кажется, что мы как-то неправильно начали этот разговор?

– Главное, что мы его вовремя закончили.

До самого скверика, в котором находился вход в портал, мы добирались молча. Прошли по широкой аллее мимо обнимающихся парочек до выложенного цветными камнями круга.

– Галла, – Сэллер крепко сжал мое запястье, грозя добавить синяков, – что у тебя произошло с этим типом?

– Сэл, я же все тебе…

– Я, по-твоему, совсем дурак?

На мою попытку его успокоить он разразился гневной тирадой, с упоминанием драных хоров, всех известных мне разновидностей демонов и недоделанных некромантов. И резануло вдруг по ушам и по сердцу змеиное «шэк» – одно из тех резких саатарских словечек, что вставлял в минуты злости в свои монологи мой зеленоглазый эльф.

Я обещала больше не плакать, но тогда я не знала всего, родной.

– Сэл…

Слезы не потекли. Я просто уткнулась лбом в грудь растерявшегося парня и стояла так какое-то время, чувствуя на своем плече его руку.

– Гал, скажи, что там случилось? Он обидел тебя? Обидел? Хочешь, я вернусь и убью эту мразь? Только скажи…

Я сморгнула, убеждаясь в отсутствии под веками позорной влаги, и подняла на друга глаза.

– Что? – насупился он еще сильнее. – Чему ты улыбаешься?

– Да так. Только заметила, как ты вырос. Когда мы танцевали в Стречную ночь, ты был лишь чуть-чуть выше меня, а теперь…

– Не нужно со мной, как с ребенком.

– Но ты действительно вырос.

Только дети все еще растут, Сэл. И я не могу ничего тебе рассказать.

Старший наставник выслушал посетителя и нахмурился.

– Как вам в голову пришло дать ей запись?