Альбер Торш - Противостояние

— Дарвэнцы, в город проникли вайхэнские колдуны! Они своим проклятым колдовством затуманили ваш разум, а потом заставили поднять восстание против леди Айланты Тайлер! Бросайте свое оружие и прячьтесь по домам, а мы расправимся с врагами Дарвэна! Леди Айланта Тайлер всех прощает, ведь вашей вины тут нет — во всем виновато черное колдовство вайхэнцев!

Барлэец не переставал говорить, а я смотрел на молча приближавшуюся к нам толпу. Конечно, сейчас восставшим плевать на услышанное. Ведь они серьезно накрутили себя и верят в безоговорочную победу!

Однако вскоре им придется хорошенько задуматься. Конечно, храбрость и смелость могут передаваться по воздуху, словно вирус. Особенно если ты сражаешься плечом к плечу со своими товарищами. Но и страх имеет точно такие же свойства, а распространяется намного быстрее.

— Вначале только одна ракета! Поджигай! — отдал я приказ.

Дарвэнец кивнул мне и зажег фитиль. Тот громко зашипел, а потом произошла вспышка, и ракета вылетела из ствола. Причем расстояние до восставших она преодолела очень быстро и на огромной скорости с жутким визгом врезалась в их ряды.

По моей просьбе Гор сильно увеличил картинку той части улицы, так что мне было все хорошо видно. Цилиндр из фанеры ударился в щит одного из восставших и отбросил мужчину в сторону.

При этом ракета немного изменила направление полета. А потом сверкнула яркая вспышка, и горящий снаряд пролетел еще несколько метров. Так что на поверхности мостовой появился самый настоящий огненный шрам.

Несколько десятков человек оказались объяты пламенем, и до нас донеслись яростные крики многотысячной толпы. Так что даже барлэец, призывавший восставших разойтись, замолчал. Ведь никакое заклинание сейчас не могло перекрыть крики озверевших от крови людей.

А потом дарвэнцы бросились в нашу сторону.

— Еще две ракеты! Давай! — приказал я.

И подняв голову к крышам, закричал:

— Лучники, огонь!

Альвы дали два залпа почти слитно. Так что в бегущую толпу людей полетели два кучных роя из черных стрел. Первые ряды восставших рухнули как подкошенные, а остальные подняли щиты повыше.

Но это их не спасло, ведь завизжала первая ракета, а через секунду вторая. Одна за другой они врезались в бегущих на нас дарвэнцев. Затем сверкнули две яркие вспышки, а улица, на которой мы стояли, оказалась на три четверти заблокирована огнем.

Альвы дали новый смертоносный залп, потом еще один и еще. Люди падали и падали, пронзенные стрелами. Но они не отступали, поджимаемые последними рядами, поэтому от вида этой бойни в моем животе скрутился неприятный клубок.

— Лучники — стрелять только в тех, кто побежит в атаку! А ты скажи это восставшим! — крикнул я барлэйцу.

И тот сразу же прокричал предупреждение горожанам.

Постепенно первые ряды дарвэнцев смогли остановить толкавшую их перед собой толпу. А потом они все начали массово отступать. Альвы же не стреляли, ведь больше не нашлось смельчаков, которые стремились бы добежать до нас.

Гор мне показывал, что и на остальных направлениях произошло то же самое. Реактивные установки и альвийские лучники сделали свое дело. Везде пылали огромные огненные лужи и валялись кучи утыканных стрелами трупов.

Горожане на всех четырех направлениях быстро откатывались назад. Причем не на предыдущие позиции, а гораздо дальше. И выглядело это отступление как-то слишком хаотично. Видимо, вожаки восстания на какое-то время потеряли контроль над своими людьми.

— Проверить оставшиеся дома! — крикнул я, и трубы заиграли нужную мелодию.

Так что мы простояли на этом большом перекрестке еще минут двадцать, пока наконец-то все отряды не вернулись с зачисток. Восставшие же до сих пор не смогли оклематься, и Гор показывал, что их силы разрозненны и передвигаются хаотично.

— Вперед! — отдал я приказ.

Наша колонна пришла в движение, двигаясь прямо на огонь. Ведь за это время большая часть горючей жидкости выгорела. Так что барлэйцы и реактивные установки спокойно прошли через потухшие участки.

Внезапно с помощью дара харука я кое-что увидел и остановил колонну. Подойдя к одному из трупов, надавил ногой на торчавшую из его плеча стрелу. Мужчина закричал от боли, а я схватил его за шиворот и резким рывком поставил на ноги.

Парню было лет двадцать пять. Он не сопротивлялся и не пытался напасть, а его зубы просто выбивали чечетку от страха. Похоже, что на сегодня он уже не представляет из себя никакой опасности.

— Где ты живешь? — спросил я.

Дикий взгляд испуганного человека постоянно метался между нашими рядами и кучами валявшихся повсюду трупов. Ведь только вначале люди готовы воевать, а очутившись рядом со смертью, обычно сильно хотят жить.

Однако, несмотря на страх, дарвэнец все-таки смог ответить:

— В Западной бухте, господин Артур.

«Ни фига себе… А он меня узнал!» — подумал я.

Потом наклонился и взял валявшееся под ногами копье, выпавшее из рук его хозяина. Кстати, убитого двумя стрелами альвов и лежавшего тут же. И так как сила внутри меня била через край, то я с легкостью обломал металлический наконечник и протянул древко парню.

— Иди домой. Ты ведь слышал — леди Айланта всех простила.

Испуганными глазами он посмотрел на протянутую мною палку, потом снова на меня. Видимо, считал, что над ним просто издеваются перед смертью. Но наконец-то, схватив древко, поковылял к стене дома.

— Иди домой через наши ряды. Тебя никто не тронет.

А когда он, чуть ли не падая, направился в нужную сторону, я снова отдал приказ:

— Всем вперед!

И барлэйцы расступились, обходя замершего на месте от страха дарвэнца. А когда колонна прошла мимо него, то он полубегом двинулся в сторону Западной бухты. Это мне тоже показал Гор.

Мы продолжали проверять дома, переулки и пока нигде не встречали никакого сопротивления. Хотя восставшие постепенно начинали приходить в себя после разгрома. И собирались в довольно большие отряды.

Бергтел оказался прав, и тут можно снять перед ним шляпу. Моя неторопливая и осторожная тактика давала восставшим время для перегруппировки сил. И дарвэнцы по своей глупости этим пользовались.

Однако и мой план тоже начинал работать, причем он давал очень неплохие результаты. Дело в том, что коршун видел, как многие восставшие начали маленькими группками разбегаться во все стороны.

Они уходили не только переулками, но и по крышам: видимо, боялись мести со стороны своих. А барлэец постоянно озвучивал усиленным магией голосом призывы к восставшим. И получается, что они не только их хорошо слышали, но и начинали верить.

Наконец мы вышли на вторую длинную широкую улицу, с которой были видны все четыре наши колонны. Кругом, кстати, валялось множество сделанных дарвэнцами штурмовых лестниц. Все-таки наша армия вовремя назад вернулась.