Семен Кожанов - Последняя черта

Вот оно! То, ради чего мы с братьями Серовыми больше пяти лет бились головой о стену, лепя из интернатовских воспитанников то, что нам нужно. Настя рассуждает именно так, как мы и хотели: ради интерната она готова на все, а вот для остальных — ей надо подумать. И правильно! Здоровый цинизм.

— Настя, а что, лично для меня ты не готова на ВСЕ? — с улыбкой поинтересовался я.

— Готова, но хотелось бы знать: это надо только вам или будет польза и для интерната?

— Настя, скажу правду: это надо только интернату, мне от этого вообще никакой выгоды, — соврал я. — Вам надо будет уничтожить документацию в одной из риэлторских контор. Документы касаются интерната, его хотят продать, а воспитанников расселить по всему Крыму. В Керчи не будет интерната. Вот так. Уничтожим документы, выиграем время, а я точно что-нибудь придумаю.

— Да ладно, — тихо прошептала Настя. — Как такое вообще возможно? Они что там, совсем с ума сошли? А как же дети? Кому надо столько детей сделать несчастными?

— Настя, я тебя умоляю, какие дети? Тут речь идет о шестизначных цифрах, причем в долларах, а ты мне о детях, — снова соврал я. Лучшей мотивации для бывших воспитанников интерната и не придумать. Теперь Настя готова будет эти документы не то, что уничтожить, она их съест, причем без соли!

— Данила сказал, что вы нам денег заплатите, так вот, мы денег не возьмем, — гордо произнесла Настя.

— Настя, не путай деньги, заплаченные за работу, и деньги, выделенные на проведение операции, — нравоучительно произнес я. — Я выделяю вам денежные средства на проведение оперативных мероприятий. Понятно?

— Но… — попыталась возразить Настя.

— Без всяких, НО, — я хлопнул ладонью по столу. — Что за мода у вас стала? Чуть что — сразу со мной спорите? Вам точно надо с Ветровым пожениться. Хорошая пара получится — слаженная!

— Ну вы как скажете — женится!

— Ну а что скажешь, нет у тебя на Даньку далеко идущих планов? — хитро прищурившись, спросил я. — Ты же с ним пошла исключительно для того, чтобы все проконтролировать. А это значит? А это значит, что он тебе не безразличен? Вот так!

Настя покраснела и отвернулась к двери. Через мгновение в мастерскую зашел Ветров с полным ведром воды.

— Итак, смотрим и запоминаем, показываю только один раз, второго не будет.

Поставив на стол ведро с водой, я развел в нем белый порошок, который высыпал из одного из контейнеров. Полученную смесь я долго размешивал огрызком веника. Достав полулитровую банку, набрал ею воду из ведра, а потом высыпал в эту банку порошок из второго контейнера. Смесь в банке я размешивал металлической отверткой. Раздалось еле слышное шипение, и по помещению разнесся отвратительный запах. Настя и Данила, тут же закрыли носы руками. Вонь стояла жуткая. Я показал глазами Даниле на дверь, и он открыл ее настежь. Металлический штырь отвертки покрывался ржавчиной и таял на глазах. Смесь в банке растворяла металл, как жаркое солнце растапливает последний снег.

— Ну что, молодые люди, охренели? — радостно произнес я. — Вижу, что охренели!

— Так что, нам надо будет пробраться в это самое риэлторское агентство и облить документы вот этой бурдой? — зажимая нос рукой, спросил Данила.

— Не совсем. Рассказываю поэтапно суть предстоящей операции: утром вы оба едете в салон красоты «Венера», там вы обратитесь к мастеру Саше, он же Шурочка. Я с этим стилистом, уже говорил, он будет вас ждать в десять утра. Из Данилы сделают приблатненного мажора, а из тебя, Настя, дешевую проститутку. Вот визитка салона с адресом, — я протянул Насте визитку салона «Венера».

— ЧЕГО?! — взревел Ветров.

— Уйми свой пыл, Отелло. Под словом «сделают» я подразумевал — «загримируют». Понятно? Потом вы оба едете по магазинам и покупаете себе шмотки в соответствии с вашими ролями.

— Вещи сильно дорогие покупать? — деловито спросила Настя. Ох уж мне этот женский вещизм.

— Настя, все на твое усмотрение, но учти — вещи придется выкинуть.

— Понятно, — уныло произнесла Настя.

— Продолжим: после покупок вещей вы переодеваетесь, покупаете в магазине спиртное и закуску. Много покупаете, так, чтобы среди всего накупленного затерялось несколько бутылок с содержимым этих контейнеров. — Я показал рукой на два контейнера, которые были мной извлечены из тайника. — Порошок ядовитый, смотрите аккуратно, переносить его можно только в стеклянной таре или спецконтейнерах. Запомнили, какой порошок первым добавляете в воду, а какой вторым? Пропорции я вам написал на бумажке. Вот, возьмите, — я протянул, Даниле небольшой листик, на котором были написаны пропорции замешивания смесей. — Пока все понятно?

— Да, — хором ответили Настя и Данила.

— Отлично! Идем дальше: приезжаете с накупленным в квартиру класса «люкс», которая находится по адресу, указанному на той же бумажке, только с обратной стороны, — я указал пальцем на листок бумаги, который только что отдал Даниле. Из ящика стола я достал коробку, из-под обуви. Открыв крышку, я начал выкладывать содержимое коробки на стол. — Пять тысяч гривен, это вам на расходы. Не экономьте, все должно выглядеть натурально: мажор привез «телку» на хату потрахаться. Смартфон. Ветров — это тебе. Помимо того, что эта штука является копией телефона «Vertu», в корпусе из платины, что само по себе круто, так это еще и детектор, призванный выявить, ведется ли в квартире скрытое видео- и аудионаблюдение. Нажимаешь вот эти две кнопки — и включается датчик: если горит зеленый — все хорошо, а если замигает красный, значит поблизости подслушивающее устройство или камера наблюдения.

— «Клопы» найти и обезвредить? — поинтересовался Ветров.

— Ни в коем случае, — предостерег я. — Если обнаружите, что есть датчики слежения, то вам придется играть ваши роли до конца. Запомнили? Хотя ни камер, ни подслушивающих устройств в этой квартире не должно быть. Не тот контингент в ней останавливается, чтобы квартиру прослушивали. Если бы кто-то из постояльцев узнал о прослушке, то хозяева квартиры лишились бы своих первичных половых признаков. Уж больно высокопоставленные жильцы иногда останавливались на постой в этой квартире.

— А сколько тогда стоит одна ночь в данных апартаментах? — тихо спросила Настя.

— Сутки в этой квартире обошлись мне в пятьсот «бакинских» рублей, — лаконично ответил я. — Так что вы, ребятки, не стесняйтесь там, порвите, в порыве страсти им все постельное белье!

— А нам за это ничего не будет? — осторожно спросил Данила.

— Данила, ну ты как скажешь? Ха-ха, — засмеялся я. — За простыни и подушки вам ничего не будет. Вы же всю хату, на хрен разнесете. Да о ваших порванных простынях даже никто не узнает!

— Как это? — удивленно спросил Данила.