Александр Сапегин - Столкновение

В девять часов утра по московскому времени все теле– и радиоканалы России прервали вещание для передачи важного правительственного сообщения. Президент, расположившийся на фоне государственного флага страны и собственного штандарта, прежде всего объявил о приведении Вооруженных Сил в полную боевую готовность. Вторым пунктом краткой речи «гаранта» шла информация о подписании указа «О введении чрезвычайного положения» и, как следствие, комендантском часе, запрете стачек и забастовок и призыве резервистов. По сути дела, вся власть передавалась в руки моментально сформированных чрезвычайных структур под командованием военных, спецслужб и МЧС.

Не успело мировое сообщество переварить еще одну шокирующую новость из страны медведей, играющих на балалайках, как в центре Красной площади открылся портал, из которого на брусчатку шагнули высокие, в полтора-два человеческих роста, фигуры в мимикрирующих латах. Следом за латниками на землю ступили знаменосцы и пятерка громадных чудовищ, в которых обыватели и журналисты мировых информационных агентств, спозаранку слетевшиеся к центру сосредоточения российской власти, опознали сказочных драконов…

Ровно сутки планета стояла на ушах. С момента запуска первого спутника, и даже гораздо раньше, подавляющая часть человечества с надеждой взирала на звезды, ища разум в глубине вселенной, но разум оказался гораздо ближе. Не надо было никуда лететь… Как и в пятьдесят седьмом и шестьдесят первом годах прошлого столетия, центром сенсационных исторических событий стала Россия, даже объявленный русскими апокалипсис в рейтинге новостей отошел на второй план. Люди устали жить в ожидании конца света. Последние два десятка лет были богатыми на прогнозы и пророчества: миллениум, компьютерная страшилка двухтысячного, птичий грипп, астероиды, ураганы, землетрясения, цунами, календарь майя, предрекающий конец эпохи, и постоянно нагнетаемая средствами массовой информации истерия. Обыватели пресытились страшилками, а вот настоящие говорящие драконы – это круто! Это действительно шок, а шок – это по-нашему!

Ролик горящего Хабаровска с разгромным счетом уступил пьедестал новому лидеру по скачиваниям. На короткое время пальму первенства захватили кадры с Мишелем Бланше, оконфузившимся перед лицом, точнее – перед мордами послов.

Аккредитованные журналисты ведущих мировых новостных агентств испытали натуральный шок, когда одно из крылатых чудищ, которому надоели вспышки фотокамер, что-то сказало высоким воинам.

– Оно говорит?! – разинув рот, промямлил похожий на Пьера Ришара сотрудник агентства Франс Пресс. – Пречистая Дева Мария, ОНО ГОВОРИТ! – крикнул впечатлительный француз на всю площадь.

– Мне говорили, что земляне – невоспитанные некультурные варвары, зря я не верила, – с типичным гнусавым прононсом на языке Вольтера и Гюго выдал в ответ зеленый дракон, оказавшийся девушкой или женщиной (кто б ему-ей под хвост заглянул). – Молодой человек, держите себя в руках.

Отвлекающий маневр, задуманный Саниным, сработал на все сто процентов, но ожидаемых дивидендов не принес. Москва, приготовившаяся превратиться в межмировой политический центр, не приняла на посадочные полосы своих аэропортов ни одного «борта номер один». Можно долго рассуждать о случившейся катастрофе, приводить всяческие факты и строить разные гипотезы, обвиняя одних и выгораживая других, в конечном итоге точки над «и» расставят официальные летописцы победителей…

Люди так долго ждали апокалипсиса, что тот решил наведаться в гости и, словно Санта-Клаус, удовлетворить их чаяния мешком «подарков». Беда пришла оттуда, откуда человечество опрометчиво оторвало взор.

Поглотив один из спутников НАСА, на геостационарной орбите возникло серебристое пятно трехсот метров в поперечнике. Разрывая ткань мироздания, в околоземное пространство выплыл космический боевой корабль с символикой ВКС Игрума на борту. «Ассан», или «Разящий» (по земной классификации военно-космического флота), относился к тяжелым крейсерам. Длинное трехсотметровое тело из стали, титана и композитных материалов напоминало ската, за одним отличием – тонкий хвост вознесенного в космос жителя океанских глубин оканчивался массивным набалдашником главного маршевого двигателя. Ударив по вечной пустоте ластами термоядерного выхлопа, зажатого магнитными кольцами силового контура, «Ассан», уронив по дороге несколько десятков серебристых яиц, принадлежащих гигантской птице Рух, совершил полный оборот вокруг планеты и скрылся в серебристой пелене портала, который тут же перестал мерцать и погас. Миллиарды людей внизу взирали на яркую точку, вспыхнувшую в черноте ночи и кометой промчавшуюся по небосводу. Сияние рукотворной звезды затмевало Солнце. Все штабы, от мала до велика, и правительства абсолютного большинства стран лихорадило в прямом смысле слова. Слишком много всего свалилось за короткое время на их головы, но Провидению этого показалось мало. «Яйца», снесенные термоядерной «наседкой», повинуясь заложенным в электронные мозги программам, сориентировавшись в пространстве и опершись на пустоту струями жидкотопливных двигателей, дружно устремились к беззащитной планете. Потеряв по дороге двух товарок, самоуничтожившихся из-за дефектов, и четырех, столкнувшихся с аналогами игрумских перехватчиков, смертоносная стая расчертила огненными хвостами небосвод, рухнув в толщу земных океанов…

Страх… липкий, холодный, выдавливающий ледяной пот между лопатками. Два десятка человек в кабинете – и ни звука, словно за столом сидят мертвецы. Президент и министр обороны – самые мертвые из них.

Наполненный страхом кабинет с тяжелой, давящей атмосферой. Санин невидяще пялился на голографическую картинку над центром круглого стола для совещаний. Временами он отмирал, бросая мимолетные проницательные взгляды на бледных, перепуганных людей, большая часть которых неосознанно добавляла флюидов обреченности в кипящий котел эмоций.

«Испугались, мелкие душонки, – думал генерал, – наделали в штаны, пр-р-равители, вашу мать!»

Звонко задребезжали бокалы и чайный сервиз в барной стойке. Оставленная в кружке чайная ложечка в эпилептическом припадке колотилась изнутри о матовые стеклянные борта с застывшими коричневыми разводами кофе. С потолка, через щели подвесного «Армстронга», посыпалась цементная пыль.

– Четыре балла, – бросил один из не знакомых Санину мужчин, и тут же пояснил: – Я на Камчатке четверть века прожил, жизнь научила определять. Бывало, проснешься ночью, послушаешь звон посуды – и дальше спать…

«Бывало… – Санин сам три года прожил в Вилючинске… сколько ему тогда было? Генерал чуть тряхнул головой: вот и память начала отказывать… – Черт побери, во сколько годков мне капитана дали? Склероз… неожиданно, зато нескучно – каждый день новости!»