Наталья Бульба - Дорога к себе. Когда боги против...

— Кажется, я впервые был рад, что родился Йоргом, — сбросив длиннополый жилет на попавшееся по пути кресло, произнес Карин.

— А мне кажется, — усмехнулся Свонг, продолжая стоять у двери, закрывшейся за его спиной, — что лишь случайность спасла нас от дипломатического скандала.

— Думаешь, отец бы не замял? — обернувшись, хохотнул Карин, вспоминая, как навис над столом, за которым сидел принимавший их Матюшин. Он с трудом заставил себя не схватить того за грудки.

— Думаю, это не стало бы самым сильным его разочарованием, — в том же тоне отозвался Свонг. Но тут же продолжил, уже серьезно: — А этот полковник — с гнильцой. Такие, как он, не любят проигрывать. Об этом не стоит забывать.

— Вот поэтому я и сдержался, — нахмурился Карин. — В принципе, он теперь мало что может: Мария контракт подписала, согласование лишь формальность, ее младшую сестру мы тоже готовы принять. Если только родители, но и они не останутся без нашего внимания. — Наткнувшись на скептический взгляд друга, замолчал, предлагая тому высказать свои сомнения.

Лаэрт ждать себя не заставил:

— Наше внимание может запоздать. Вот если забрать их на Таркан…

Теперь уже Карин смотрел на Свонга так, словно тот высказал откровенную глупость:

— Не слишком ли мы с тобой далеко загадываем? — Хмыкнул, прикрыв на мгновенье глаза ладонью, как если бы попытался скрыться от мелькнувшего видения. — А то сейчас прилетим и…

— Ты поверил тем голографиям? — не без интереса уточнил Свонг, наконец-то проходя в общую гостиную, соединявшую две спальни их люксовой каюты. — Ты не производил впечатления…

— Я и не производил впечатления, — набирая что-то на комме, повторил за Лаэртом Карин. — Мне известно, кто этот мужчина. Мария как-то показывала своих сокурсников, рассказывала, кто куда попал. Этот был среди них. Имя я не запомнил, а вот лицо — да. Мне любопытнее другое, — он поднял взгляд на Лаэрта, — зачем Матюшину нужно было порочить ее? Мелкая месть за то, что не выгорело?

— Не выгорело — что? — тут же подхватил мысль Свонг, в какой-то мере радуясь, что друг-подопечный демонстрирует именно ту собранность, которую он от него и ждал. Их пути давно разошлись, но Карин, похоже, не забыл, чему его учили когда-то.

— А вот это уже вопрос к тебе, — отправив сообщение, резко развернулся Йорг. — Это твоя задача обеспечивать мою безопасность, вот и обеспечивай.

— А ты? — улыбнулся Лаэрт, перехватив руку Карина. Вывел на дисплей его комма набранный недавно текст, хмыкнул, оценив лаконичность довольно короткой фразы.

— А я, — без труда освободившись от захвата, фыркнул Йорг, — пойду, пообщаюсь с Шу Еном. Просил связаться с ним, как только появится возможность.

— Ну-ну, — хмыкнул Свонг, передвигая невысокий столик поближе к дивану. Потом сел, закинул ноги на импровизированную подставку, откинулся на спинку и, сложив руки на груди, закрыл глаза. — А я пока подремлю. — Пока Карин думал, как бы вежливее высказать то, что он подумал по этому поводу, добавил: — Я — заслужил. Так что…

Йорг обиженно вздохнул, но промолчал. Он, конечно, тоже принимал участие в шестнадцатичасовой эпопее, итогом которой стало их присутствие на том самом лайнере, который изначально должен был доставить их на Зерхан, но основная роль была уготована именно Свонгу. Так что… тот был прав, отдых он заслужил.

Во всех этих рассуждениях было одно, но значительное «но». Пока они не окажутся на Зерхане, расслабляться не стоило. Характеристика, которую дал полковнику Матюшину Лаэрт, не оставляла им такой возможности.

Остановившись на пороге изысканно обставленной спальни, на которую уже успел мельком взглянуть, Карин бросил, словно ни к кому не обращаясь:

— Мама передавала тебе слова любви. Обижается, ты все реже появляешься в нашем доме.

— Я лучше соглашусь на предложение твоего отца, — не открывая глаз, ворчливо отозвался Лаэрт. — И не скалься, — представить соответствующую улыбку на лице друга, Свонгу не составило труда, — из них двоих, он более безобиден.

— Все не можешь забыть… — лениво протянул Карин, неожиданно для самого себя возвращаясь к тем самым голографиям.

Мария была на них не просто красивой, а какой-то… одухотворенной. Даже если бы он не узнал мужчину, на руке которого лежала ее ладонь, у него бы и мысли не возникло ревновать. Не было в этом жесте ничего, кроме искреннего желания поддержать.

Но вот ведь вспомнилось… Одновременно с тревогой и надеждой.

— Забыть?! — встрепенулся Лаэрт, открывая глаза, потом вздохнул… не без ностальгических ноток. — Я всегда удивлялся, как из этих милых барышень, что смущенно скрываются на женской половине, стоит лишь на них заглядеться, получаются подобные гарпии.

— Это ты про мою маменьку и свою тетушку? — усмехнулся Йорг.

— Про ее воспитанниц, — с такой же ухмылкой, поправил его Лаэрт. — Для моей тетушки и твоей матушки эпитет подобрать так и не удалось. Хотя… — Он хитро посмотрел на друга. — Думаю, в жестокости и умении добиваться своего песчаному льву госпожа Йорг не уступит.

— Не любишь ты ее, — вроде как огорченно протянул Карин.

— Не люблю?! — поднялся Свонг, не столько «ловясь» на провокацию, сколько соглашаясь с другом, что время для отдыха еще не пришло. Тот хоть и не сказал этого вслух, но для понимания слова им были не нужны. — После того, как она отдала меня на растерзания своим хищницам?!

— Странно, но недовольным ты тогда не выглядел, — фыркнул Карин, на всякий случай делая шаг назад. Не столько прикрытие, сколько пара секунд про запас.

Вот только Свонг к играм не был расположен, и хотя смотрел на Йорга, но думал уже о другом. Правда, на реплику Карина ответил:

— Тебе бы тоже понравилось — девочки опытные, но ощущение осталось гадкое. Особенно, когда узнал, что это именно я был призом за отличную стрельбу.

— Ты об этом не рассказывал, — ошарашенно протянул Карин.

Семья Йорга была слишком близка к императору, чтобы, несмотря на довольно традиционное воспитание, ему не были бы известны и некоторые нюансы проводимой Индарсом в отношении женщин политики.

Тестировали их трижды, прежде чем специальная комиссия окончательно определялась с теми, кто будет вести двойную жизнь послушных дочерей, сестер, жен и… проходить военную подготовку. Закрытые элитные школы и колледжи позволяли сохранять необходимую секретность, пока девушки не вступали в возраст зрелости, а страх жестокой смерти и соответствующее денежное вознаграждение вынуждало уже мужей, отцов и братьев мириться с необходимостью предоставлять определенную свободу тем, кто по принятым у стархов законам обязан был помнить свое место.

Мать Карина возглавляла одно из таких подразделений.