Огнева Евгеньевна - Дети вечного марта

Трактирщик отлепился от стойки, подошел к ним и уселся на соседней лавке, точно как в начале разговора.

— Дутыш в цене? О! А мохнатый камышник? А! Говорил я Приставке. На прошлой неделе заезжали купцы из Ларха. Не поверишь, по три марки за пару камышников гнули. А Приставка, дурак-то, кричит: бери, озолотимся. Я говорю, за такие деньги пять пар серышей взять можно. Он уперся и денежки выложил. А не подскажешь мне, - трактирщик оказался на редкость осведомлен в птичьих делах, - от чего мода на камышников прошла?

— Плохо дрессируются. Красивые они, спору нет. Только как почтовиков их использовать нельзя. Улетают.

— Да. Вот! Говорил я ему. Камышник - птица вольная. Стой…

— Да мы, вроде, никуда не уходим, - засмеялся Игорь. На что трактирщик даже головой не повел. Моложавый рябоватый кучер уважаемого птицелова интересовал его не больше солонки, стоявшей у того кучера на столе.

— Ты еще что-то хочешь узнать о птицах? - вежливо склонил голову Сун, не спуская с лица торговой улыбки.

— Так вы может… это… привезли чего? Если пернатого зверя или смычковую змейку, я куплю. У нас без обману. А к другим лучше не ходи. Здесь в Меце нынче всякого сброда понаехало. Только и смотри, чтобы не ограбили.

— Сожалею, любезный. Мы сами хотим купить.

— Заказ у нас, - влез отставленный от разговора Игорь. На что Сун гневно зыркнул в его сторону.

Начальник дворцовой стражи с некоторой даже оторопью отметил, как, прикидывавшийся всю дорогу недотепой, бывший раб быстро включился в игру. Трактирщик же, услышав про заказ, весь подобрался. В глазках сложилась обоюдовыгодная, - с его точки зрения, - коммерция.

— Что же вы такое ищите, что аж в наши края заехали? Халцедонника? Угревана?

— Мы ищем особенную птицу. А лучше пару. Но если не найдем пары и одну возьмем, - в голосе Суна появились интригующие нотки.

— Скажи, какие нужны? Если у меня нет, я тебе протекцию составлю. У моего свояка голубятня на весь Мец…

— Это который мохнача за три марки взял? - презрительно выпятил губу Игорь. Рожа трактирщика налилась кровью. А Сун взял ложку и пристукнул ею по столешнице. На языке торговой гильдии это означало высшую степень недовольства купца своим подчиненным. Игорь замолк и даже скукожился на своем краю лавки. На противоположной ерзал от нетерпения хозяин трактира.

— Видишь ли, любезный, - понизил голос Сун, - мы получили приватный заказ от очень богатой дамы. Оч-ч-чнь богатой… Да… так вот, дама особо предупредила нас, избегать огласки. Ты понимаешь?

— О! - рожа трактирщика расплылась вдвое.

Тут пахло не просто деньгами, а большими деньгами. Но стоило Суну произнести слово "горностай", из трактирщика будто выпустили воздух. Он вдруг заметил невидимые крошки на лавке, замел их ладошкой, схватился за тряпку, бормоча себе под нос: "Ага, ага, как же, знаю, слышал…"

— Я тебе говорил, ни хрена мы тут не найдем! - выкрикнул Игорь, вскинув пальцы в неприличном жесте. В отместку за пренебрежение, он теперь делал вид, что трактирщика в упор не видит. Тот насупился, перестал собирать соринки и тоже крикнул:

— Иди, купи своих горностаев! Вот прям от меня к медведю и топай!

— Не свисти! Лучше скажи, у кого горностаи могут остаться? - не унимался рябой возница. - Мне верный человек говорил, что Мец своим голубям шеи свернул, и пирог из них испек.

— Ага, взял трех старых облезлых летунов и принародно казнил. А молодь спрятал! - запальчиво прокричал трактирщик и только рот себе не зажал, сообразив, что непозволительно разболтался.

— Не подскажете ли, любезный, где? - вкрадчиво пропел Сун.

— Не знаю. Ничего я не знаю! Ничего не видел! Если донесете на меня… я сам на вас донесу. Сузи! Ягнек! Алиска! Су-узи!

Но никто не прибежал и даже не откликнулся. Работники вместе с остальным горожанами пребывали за городскими воротами. Заполнивший своим тучным телом дверной проем, трактирщик покричал еще немного, качнулся бежать, но тут Сун вытащил из-за пазухи увесистый кошель и громко его встряхнул. Звон сначала оборвал крики, а потом и вовсе вернул скандалиста на лавку.

— Ты на нас донесешь, мы на тебя донесем, а в выигрыше окажется… некто третий, - дипломатично намекнул Сун. - Не лучше ли договориться?

— О чем?

— Ты нам говоришь, где искать горностаев, а мы тебе платим полмарки.

— Пять.

— Ты с ума сошел? - нахраписто возмутился Игорь.

— И заметьте, я вам не место укажу, а только человека, который то место может знать, - уверенно отговорился трактирщик от наглого гостя, который рыпнулся было спорить дальше, но был остановлен птицеловом:

— Мы согласны.

Эх, мало запросил! - сия мысль тотчас высветилась в маленьких глазках хозяина, но было уже поздно. Заартачься, пожалуй, все потеряешь.

— Пошли у других спросим. Нечего ему столько денег отдавать. Подумаешь, знает он! - тихо бурчал себе под нос Игорь, пока Сун по одной выкладывал на стол монеты. Трактирщик собрал их в кулак, довольно покивал головой, а дураку вознице доходчиво объяснил:

— Иди, спрашивай. Часа не пройдет, как в Клире окажешься.

— Не обращай на него внимания, - посоветовал хозяину харчевни степенный Сун.

Эту комнату, наверное, иногда убирали. В углу притулился полуобглоданный веник. Широкая корзина у порога с верхом была навалена мусором. Вынести забыли. Да и веник облысел, похоже, не от работы, а от скуки. Под столом валялись корки хлеба и кости. Из углов несло удушливым запахом старой мочи.

Хозяин комнаты сидел за столом. В одной руке кружка воды, в другой - кусок серого хлеба. Откусывал, припивал, откусывал… крупные тусклые крошки облепили блескучий подбородок. Шевелились толстые губы. Но гостей он не глядел - подождут.

Карик-трактирщик долго водил птицеловов по улицам, сворачивая, где только было возможно, в пустые, темные щели. Провел по краю площади, махнув рукой в сторону лобного места. Тут когда-то снимали кожу с двоюродного брата князя Ольрика. На другом конце площади, загороженное высоким забором, стояло здание Клира. Судя по добротной кирпичной кладке высоченного забора, борцы с колдунами не бедствовали.

В главные замковые ворота компания, понятное дело, соваться не стала. Обошли и пролезли в ветхую, болтающуюся на одной петле калитку.

— Обнищали медведи, - констатировал себе под нос нагловатый возница, на что Карик так же тихо отбрил:

— Заткнись! Много ты понимаешь.

— Вижу, - не унимался Игорь, - жаль тебе нелюдей.

— Еще слово, и сами искать своих горностаев пойдете! - объявил Карик. На что Сун опять посоветовал ему не обращать внимания. Но тот уже заподозрил птицеловов в подвохе, остановился и решительно полез за пазуху.

Игорь догадался, что трактирщик, невзирая на собственную жадность, сейчас вытянет из теплого места монеты и кинет им под ноги. Но тут прямо на них из-за угла вывалила небольшая, шумная компания пестро одетых, подвыпивших мужчин. В центре размахивал бутылкой долговязый парень в яркой куртке, старых полосатых штанах и разбитых опорках. Куртка была с чужого плеча. Он что-то громко рассказывал, заливаясь дурковатым смехом.