Владимир СОЛОВЬЕВ - РУССКАЯ РУЛЕТКА

А сам я оказался не таким запасливым, как мои, так сказать, демократы, которые меня критиковали. Видите, даже квартиру не приватизировал. И даже особняка не построил- А как на профессорскую зарплату вы там электроэнергию оплачиваете?

- В долгах как в шелках, не поверите, если я скажу…

- И все-таки к чеченской мафии никакого отноше-ния не имеете?

Вдруг газеты стали писать: "Хасбулатов поселяет каких-то людей в гостиницах".

- Чеченские бандформирования…

- Я дал помощникам задание выяснить, что такое. Ребята мнутся, говорят, что ктото приходит и говорит, что он якобы от Хасбулатова. Я пригласил министра внутренних дел, директоров гостиниц, прессу и говорю: "Вот что, директора. Вы, наверное, сами используете разные дела, чтобы потом прикрыться моим именем.

Знайте, что ни я лично, ни Верховный Совет не имеем никаких намерений поселять моих земляков в ваших гостиницах. Вам понятно?" - "Понятно". - "Все, разойдись, до свидания".

Идет очередной съезд. Вдруг выходит на трибуну депутат Шабад и обвиняет меня в том, что я всех своих земляков велел выдворить из Москвы.

- Так это вы ввели понятие "лицо кавказской национальности"?

- Да. То есть это Шабад мне приписал. И легенды до сих пор ходят, что я в 1991 году выдворил чеченцев из московских гостиниц.

- А теперь о 1993 годе. Ведь вам первому пришла в голову идея взять и кучу людей вооружить в Верховном Совете. Оружие-то вам зачем было нужно?

- Чепуху несете.

- А из чего тогда стреляли?

- Это заведомая ложь.

- Не стреляли?

- Конечно нет. В заключении генеральной прокуратуры черным по белому написано, что из оружия, которое было в Верховном Совете, не убит и не ранен ни один человек.

- Хорошо, но оружие было?

- Так оружие было, потому что там были милиционеры, сто пятьдесят милиционеров.

Ни один депутат никакого оРУжия не имел. Это же все миф. Кстати, это я его запустил. Пришел ко мне один представитель, не буду называть имени, и говорит:

"Руслан Имранович, десять миллионов долларов вам предлагается, особняк вам предлагается за границей, в очень красивой стране…" Я сделал серьезный встал, начал ходить. А душа ликует, сейчас, думаю, разыграю его. Я говорю: "Знаешь, я вообще-то согласен, но не пройдет вариант".

Он говорит: "Как не пройдет?" Я говорю: "От меня ничего не зависит. Здесь столько оружия, что можно две дивизии вооружить". Он побледнел на моих глазах. И - бежать. Я его удерживаю, он торопится бежать.

- А кто стрелял-то тогда?

- Как кто стрелял?

- Рикошетом, что ли, попало в толпу? То есть мираж? Белый дом не горел? Вся страна видела…

- Да стреляли-то не мы по Белому дому! Стреляли с той стороны!

- А потом рикошетом, что ли? Или из-за угла стреляли, кривыми стволами?

- Со всех сторон стреляли. Да вы что? Вы напрасно пытаетесь все это на смех поднять. Там пули летали, как дождь!

- А наркотиками вы увлекались когда-нибудь?

- Да с какой стати?

- Есть сведения. Не употребляете?

- Все же знают, чем я занимался, чем не занимался.

- Нет. Не все. Многие хотели бы узнать.

- Все прекрасно знают, до одного. Посмотришь на человека - и уже ясно, чем он занимается.

- Приехав в Чечню, вы пренебрежительно отозвались о Джохаре Дудаеве, назвали его чуть ли не мелким хулиганом.

- Правильно. Мы с ним договорились, как мужчина с мужчиной. Я не успеваю повернуться, как он полностью меняет свою позицию, начинает эти выкрутасы. Вот я и сказал. После этого он еще несколько раз приходил ко мне и просил прощения. Я сказал: "Хорошо, но только публично. Ты ж публично обманул Хасбулатова. Вот ты и скажи, что обманул". В июне 1993 года Дудаев прислал мне письмо, в котором официально пишет: "Уважаемый Председатель Верховного Совета! Мы готовы начать немедленные пере' говоры по вопросам, связанным с федеративным договором. Мы пытались этот вопрос решить через правительство РФ, через президента, но похоже, нам предстоит вести все эти дела через Верховный Совет. Я направляю вам делегацию. С уважением, Джохар Дудаев".

И мы договорились, что в начале сентября принимаем делегацию и начинаем вести нормальный разговор. Но в конце сентября 1993 года вышел указ Ельцина о роспуске Верховного Совета, началась, по сути, гражданская война, расстрел парламента…

Если бы не было того указа Ельцина, расстрела парламента - не было бы никакой чеченской войны! Все и все были готовы к переговорам о федеративном договоре.

- Руслан Имранович, сейчас Чечня в огне, вокруг Чечни много лжи. Бомбы ведь не могут по заказу падать только на головы террористов. Гибнут невинные люди. Как вы считаете, Чечня должна быть независимой? Чечня должна быть в составе России?

И есть ли у Чечни шанс выжить, если она будет при нынешней власти находиться в составе России?

- Насчет независимости вопрос запоздалый, потому что с августа 1996 года фактически Чечня самостоятельна. А как распорядились новые власти Чечни этой самостоятельностью? Как распорядились? Во-первых, когда закончилась война, в Чечне еще было восемьсот-девятьсот тысяч человек. Сегодня четыреста-пятьсот тысяч.

- По последним данным, даже триста пятьдесят тысяч.

- Следовательно, большинство населения ногами проголосовало, от этой независимости ушли в зависимую Россию. Второе. После этой независимости начались похищения людей, разбои, грабежи. Ни один экономический объект не восстановлен.

Я задал вопрос Аслану Масхадову: "Аслан, сколько у тебя было вооруженных сил, когда ты захватил Грозный?" Он мне ответил: "Тысяча семьсот". Тысяча семьсот! "А теперь сколько?" - "А теперь - тридцать тысяч". Так кто создал такие условия, чтобы тридцать тысяч человек взялись за оружие? Кто создал?

Ой, многие создали.

В войне 1994 года виновата не только федеральная стоРона, и не только чеченская обе стороны виноваты. нынешней трагедии в Чечне виноваты обе стороны.

Многие говорят: все чеченцы должны нести ответственность за то, что там делают бандиты. Хорошо. Давайте станем на такую формальную точку зрения. Тогда пусть русский народ, сто процентов, несет ответственность за то, что сделал и делает Ельцин.

- Конечно.

- А вот об этом, о двусторонней вине и двусторонней ответственности, в России стараются не думать…

- Сейчас вы снова идете в политику. Мне нравится, что вы говорите о защите своих избирателей.

- Так ведь нигде с людьми так жестоко не обходятся. Таких жестоких экономических реформ, которые осуществили у нас, нигде в мире не было.

- Хотите вы войти в историю как человек, который был в горящем Белом доме, или как человек, который дал людям возможность приватизировать их квартиры и получить по шесть соток? Что вам ближе?

- При нынешних политиках и нынешних историках не войду. Но пройдут десятилетия - и тогда будет все написано. Я войду в историю как честный политик, который пытался отстоять интересы народа и предлагал грамотные, квалифицированные решения в экономической политике.