Poxy_proxy - Фанфик Tempus Colligendi

— Господин Борджин, я знаю, что он не работает в принципе и ведет неизвестно куда, а живые грузы не переживают путешествия. Двести, из уважения к вашей фирме.

— Почему я буду продавать за двести вещь, которая вам так явно нужна? Шесть сотен.

— Потому, что больше она не нужна никому. Двести.

— Хотя бы сделайте вид, что вы торгуетесь. Вы же не уйдете от меня без этого шкафа. Ну а что до того, что оно никуда не ведет... может быть, вам и нужен портал в никуда? Пять сотен, и это только если вы не расскажете об этом остальным моим клиентам.

— Господин Борджин, вы можете сколько угодно изображать тут итальянского ростовщика, но я-то знаю, что вы, Цезарь Самуилович Боргин, родились в Минске в 1901 году. И я точно так же знаю, сколько стоит этот шкаф — один, без пары, и сломанный. Двести.

— Не смейте меня пугать, мальчишка. То, что вы провели какие-то изыскания, еще ничего не значит — шкаф-то у меня! Четыреста.

— Вы даже не представляете, какие изыскания я провел. Я не буду вам угрожать, но вы же не хотите, чтобы я, к примеру, снял проклятие вон с того опалового ожерелья? — Гарри указал на хорошо знакомое ему украшение, едва не угробившее Кэтти Бэлл. Он тут же понял, что его несет не туда и что он не аврор на обыске — тогда в основном и произносились такие угрозы. Но Борджин посмотрел на него с интересом.

— Снять проклятие, говорите? — усмехнулся он. — Вы, случаем, не работаете с Гринготтсом?

— Не думаю, что я бы поступил к ним на службу, — сказал полную правду Гарри. — Но к чему вопрос?

— Вы, похоже, не местный. Эти типы держат взломщиков заклятий, но со мной они не работают, — усмехнулся Борджин. — Конфликт по поводу принадлежности кое-каких вещей. Вот что, поднимемся-ка на второй этаж.

Гарри сомневался недолго. В конце концов, Гринготтс не объявит ему выговор по служебной линии, если что. А вот пройтись лишний раз по «Борджину и Брэксу» может быть полезным — знай врага своего.

Они поднялись по старой лестнице и нашли дверь между скрипучих стеллажей. Борджин долго искал ключ, но наконец отпер огромный замок. В комнатке не было ничего, кроме кресла-качалки, старика в нем и книги в его руках. На книжке значилось: «Пленительные сокровища Арелата»

— Это Карадок Брэкс, — объяснил держатель магазина. — Мой партнер и наставник. Подцепил справочник-ловушку, очень старую и сильную. Знаете, одна из этих книг, которые ты не можешь перестать читать. Он... читает ее уже шестнадцать лет.

— При ваших деньгах, и не найти специалиста?

— Я уже говорил, — прокашлялся тот. — Гринготтс не помогает мне, а старые роды попросят слишком большую цену.

— А я, по-вашему, удовлетворюсь шкафом?

— Нет, скидкой до двухсот пятидесяти галеонов. Больше — не могу, — Борджин покаянно покачал головой.

— Когда-нибудь вас убьют, — Гарри выщелкнул лезвие ножа и подступил к книге. Как говорил ему Билл, главное в его ремесле — видеть заклинания, остальное сделает нож. Там, где волшебные ловушки наложены друг на друга, как гранаты на растяжках, или там, где на дверях лежат сложные запоры из перекрещенных заклинаний, это важно. Тут же все, похоже, было проще.

Буквы на страницах притягивали взгляд, норовили вытеснить мысли, но Гарри смотрел только на кончик ножа, вырезая страницы под пальцами Брэкса, выкраивая клочки кожи под его ладонями. Книга льнула к живой человеческой коже, лезвие ножа все теплело, но одновременно держать жертву и сопротивляться старому справочнику было не под силу. Оскорбленный фолиант упал на колени старому Карадоку.

— Борджин! Где мой чай, лоботряс?! — заорал тот, швыряя в ученика уже закрытой книгой. — Так, что произошло?

* * *

Шкаф Кричер сумел утащить, только призвав на помощь Добби. Теперь уж тот незаметно встанет в углу боевого зала Блэков, готовый к починке — благо теперь Гарри знал, как это делается, да и Малфой экспериментировал в свое время всего полгода. Портал из Хогвартся еще пригодится много, много раз — год предстоит очень веселый и интересный. Если, конечно, те, кто надо, запаникуют.

Им же оставалось отдыхать. Сириус уверял, что, если под обороткой напиваешься, опьянение уходит со сменой облика обратно — оставляя только немедленное похмелье. Гарри поверил — в молодости Мародеры проделывали разное, и полеты на мотоцикле от маггловских бобби были обычно только завершением приятного вечера.

В связи с тем, что дом на площади Гриммо был по крышу забит сторонниками здорового образа жизни — по крайней мере, если дело касалось пятнадцатилетних Избранных — празднество пришлось провести в ускоренном режиме.

Сириус тоже принял оборотку, обкорнав какого-то маггла-работягу. В «Дырявом котле» они заняли тихий стол у стенки и принялись медитативно жрать «Бельхавен», дар славной Шотландии, темное, холодное и так прочно, как оказалось, уже забытое. Пили серьезно, усиживая пинту за пинтой; ко второму стакану начали петь, пугая людей маггловскими песенками.

Ну-ка мечи стаканы на стол,

Ну-ка мечи стаканы на стол;

Ну-ка мечи стаканы на стол

И прочую посуду.

Все говорят, что пить нельзя,

Все говорят, что пить нельзя;

Все говорят, что пить нельзя,

А я говорю, что буду.

Сириус, как выяснилось, знал их уйму.

— Я, когда сидел, — тихо объяснял он, — то сидел, понятно, в блоке с Упивающимися, но по другую сторону были и простые уголовники. И народ пытался не сойти с ума, как только мог. Я-то понятно, в пса перекидывался — а вот люди пели. По очереди — чистокровные совсем старые песни выводили, вроде «Двух воронов» или «Лох-Ломонд», а вот магглорожденные с особо тяжкими, бывает, делали чего посвежее.

От рассказа он несколько приуныл. До того они чуть невпопад — чужими-то глотками пели ирландскую «Дьявола нет», то тут уж затянули «По дороге в Атай».

И все кричат ему вослед: "Ура! Ура!"

И все кричат ему вослед: "Ура! Ура!"

И все кричат ему вослед,

А он глазами ищет свет,

Но он не видит: он ослеп...

Джонни не узнаю я.

Стоило только зазеваться на следующей пинте — за столом появились две феечки не более двадцати двух лет. Кажется, они представлялись — Гарри не услышал. Кажется, они шли с работы, кажется, у мадам Малкин — Гарри не трудился разбирать. Кажется, одну из них Сириус увел наверх — Гарри только заказал еще пива. Кажется, вторая попыталась утянуть к лестнице его.

— Извини, детка. Просто не тянет, — вздохнул Гарри.

Хотелось чего-то другого. Знать бы — чего.

Отрезвление наступило быстро. Фадж не зря держался в кресле Министра Магии все эти годы, и теперь сделал ход сам.

Уже в утреннем «Пророке» не было ни слова о судах двенадцатого числа. Ни слова не только на первой странице, куда раньше, временами, добиралось «дело Крауча-Петтигрю», но даже и в министерской хронике. Вместо этого — прежние дрязги о толщине котлов, с «экспертным мнением П. Уизли». В воскресном «Еженедельном Пророке» в судебную хронику все же поставили заметку об осуждении Круча к пожизненному Азкабану и фотографию Петтигрю пятнадцатилетней давности — знакомый Гарри формат, «Видели ли вы этого волшебника?» и пять сотен галеонов награды. О Блэке и уж тем более о Волдеморте — ни слова.