Валентин Иванов - Желтый металл. Девять этюдов
- Название:Желтый металл. Девять этюдов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Орион
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валентин Иванов - Желтый металл. Девять этюдов краткое содержание
В сборник вошел детективный роман, посвященный жизни милиции, и рассказы об охоте.
Желтый металл. Девять этюдов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Когда-то жил на приисках младший брат Окунева, Гавриил. Где он теперь, неизвестно. Сам же Александр Окунев проживал у тестя почти на холостяцком положении. Его жена Антонина появлялась на приисках наездами, постоянно же пребывала на Кавказе, в С-и, где у нее, как говорили, имелся собственный домик.
Почему так сложилась семейная жизнь горного мастера Окунева, никому не было дела. Клавдия Маленьева говорила, что у Антонины Окуневой такое здоровье, что ей надо жить на курортах. Или у ее дочери плохо со здоровьем…
Целились, целились Луганов с Маленьевым, но сами не могли ничего нащупать. И вольно-невольно, а все приглядывались к Александру Окуневу. Не на Кавказ ли он переправляет металл? На Кавказ не на Кавказ, но Луганов спал и видел, как в таком деле пристроиться не вором-поставщиком, а пайщиком. Как бы оседлать Окунева?
Однако Луганов был широк в мыслях, да узок в делах: попросту говоря, трусоват. Окунева он побаивался и на решительный разговор с ним настроил, как гитару, Маленьева, за широкую спину которого был рад спрятаться в таком небезопасном деле: еще нахлещут по морде!
И вот как-то после работы Маленьев остановил Окунева:
— Поговорить надобно, Александр Иванович.
— О чем это? — повел Окунев крепким плечом.
Время было позднее, они встретились на улице. Густел вечер. Тайга, окружавшая приисковый поселок, наступала серой мглой, которая вскоре превратится в непроглядную тьму. Позванивали комарики, в домах зажигался свет. Слышно, как чей-то девчоночий голосишко звал с надрывом:
— Ва-аська! Домой иди! Иди же, управы нет на тебя! Да Васька же! Вот папа тебе!..
Мелькнув бесшумной тенью, прошуршал мягкими шинами велосипедист. Пользуясь таежным коротким летом, где-то пела хором молодежь. Незаметным для привычного слуха фоном всех звуков служила передаваемая по радио музыка.
— Ну, чего? — Окунев неторопливо шагал домой в сопровождении Маленьева.
Григорий придерживал Окунева за рукав.
— Слушай сюда, Александр Иванович. Дело не пустяшное. Я, — говорил Маленьев, забыв о Луганове, — тебе пораздобыл металла. Уж перевалило за два кило. Платишь ты по шесть с полтинником.
— Нашел место торговаться, — скороговоркой перебил Окунев.
— Не шебарши! Мы сами можем шебаршить, — возразил Маленьев. — Ты, брат ты мой, голова, сюда слушай, тебе говорю. Не о цене речь.
— О чем же ты?
Они стаяли рядышком и говорили вполголоса.
— Во-от, — продолжал Маленьев. — Металл — он будет, металлу достанем. Давай на пару работать?
— Как это? — удивился Окунев.
— Да так… — И Маленьев изложил свой план. Куда нужно, Маленьев будет ездить. Или, еще лучше, Окунев пусть здесь сидит собирает металл, а он, Маленьев, даже работу бросит. Тем более, он и отпуска еще не использовал. И после отпуска…
Григорий говорил несвязно. Как только он начал излагать свои мысли, его сковало понимание того, что все ни к чему, ничего с Окуневым не выйдет.
— Ты меня мальчиком считаешь? — спросил Окунев. — И куда ты поедешь? Надумался!..
— Зачем? Я дело тебе толкую, — настаивал Маленьев из одного упрямства, понимая, что свалял дурака.
— А пошел ты, знаешь, куда?!. — обозлился Окунев.
— Ты не посылай! — И Маленьев взял Окунева за грудь.
— Прими лапы! — оттолкнул его Окунев.
Они стояли один против другого, как петухи. Оба крепкие и нетрусливого десятка, они выжидали, кто первый ударит.
— Ты еще поплачешь!.. — выдохнул Маленьев. Он владел собой настолько, чтобы не ввязаться в глупую драку, но слов сдержать не смог и пригрозил: — А в тюрьму хочешь?
— С тобой вместе? — спросил Окунев. — Эх ты, тетеря! — И пошел своей дорогой.
Маленьев пристыл к месту. Постоял, постоял и пошел ко двору. Намек на разоблачение был пущен по подсказке Луганова. Разоблачать он, конечно, не собирался. Не только потому, что опасно, что и у самого «рыльце в пушку», — не в характере Григория был подобный образ действий, и сейчас он ощущал нечто вроде стыда за глупую, грубую угрозу, которая под стать лишь босяку-пропойце, а не такому «настоящему» человеку, каким он себя считал. Но слово не воробей…
3
Своим трезво-практичным рассудком соображал Александр Окунев, что Григорий Маленьев «зря набрехал». А все же пущенное занозистое словечко где-то зацепилось лесным клещом за толстую шкуру горного мастера-вора: колоть не кололо, но беспокоило.
Да, осталось этакое досаждающе-назойливое ощущение, зуд нервов и мозга…
И дома Окунев ни с того ни с сего принялся оглядываться. Была у него уемистая палехская шкатулка, не простая, а штучной роскошнейшей работы. На вид хранилась там разная дрянь, с которой почему-то никак не может расстаться неаккуратный человек: письма без всякого значения, записки, записочки от давно оставленных женщин, от случайных приятелей, от жены даже, иные уже многолетней давности, ресторанный счет, — по привычке каждую бумажку совать в карман, а потом в шкатулку, будто бы нет помойной ямы, — собственноручно переписанные откуда-то сентиментальные стишки. Здесь же и собственные покушения на виршеплетство, и несколько тонких листиков с тусклыми оттисками модных романсов, и квитанции на давно полученные адресатами телеграммы и письма, и старые записные книжки, и непарные запонки, и шурупчики, и даже отвертка. Собственные, оставшиеся от удостоверений фотокарточки и несколько женских с посвящениями владельцу шкатулки…
Весь этот хлам перебирался Окуневым не раз и не без определенной мысли. В нем заведомо не было ничего, что могло бы дать даже специально настороженному взгляду ниточку к тайным делам мусорщика. Ни-ни! Сколько-нибудь компрометирующее уничтожалось сразу.
Окунев хранил бумажки с задней, хитренькой мыслью: пусть их, «в случае чего», изымают, пусть-ка попутаются, понастроят карточные домики да помечутся по холодным следам пустых адресов!
Хочешь не хочешь, а горный мастер попривык чувствовать руку, которая может взять его за воротник, и предпринимал для успокоения разные весьма продуманные предосторожности.
Но этим вечером ворох бумажек в шкатулке показался ему заячьим многопутанным вздором. Отложив в сторону стишки, Окунев сгреб все остальное, сунул в печь и, открыв вьюшку, подпалил. А уж коли жечь, то так, чтоб не оставалось следов подозрительного бумажного пепла, — подсунул свой совет неосознанный страх.
Размешав золу, Окунев прошел на половину тестя. Со стариком выпили на сон грядущий по широкому стакану не простой водки, а старки. Повторили, обильно закусывая семгой, икрой, балычками двух сортов. В этом доме только для вида старались жить скромно.
Горный мастер выпил, осмелел и уже был готов посмеяться над собственной трусостью: нашел кого пугаться!..
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: