Борис Василевский - Снега былых времен
- Название:Снега былых времен
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1987
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Василевский - Снега былых времен краткое содержание
Снега былых времен - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Но это уже пошли подробности развития сельского хозяйства на Чукотке, я же хотел лишь пояснить читателю, каким образом традиционно морзверобойные хозяйства в районе мыса Дежнева, в том числе и в Уэлене, превратились в преимущественно оленеводческие. Более того, они стали комплексными: прибавилось клеточное звероводство, в отдельных хозяйствах, где позволяли условия, — птицеводство, молочное животноводство. Все это было естественно, закономерно: мы уже видели, что и оленевод, и морской охотник издавна не довольствовались только продуктами своего хозяйства, своего промысла и вынуждены были обмениваться этими продуктами… Стада в колхозах образовались большие: в уэленском «Герое труда» в 67-м году насчитывалось около 10 тысяч голов, в лоринском имени В. И. Ленина, чьи угодья были расположены южнее, вокруг Мечигменского залива, — около 20 тысяч. И поныне установка в районе, как я понял, — иметь около 40 тысяч оленей, причем некоторые утверждают, что пастбища района позволяют увеличить это число примерно до 47 тысяч. Но вот еще один солидный труд, созданный коллективом научных работников СВКНИИ, выпущенный издательством «Наука» в Москве в 1970 году, — «Север Дальнего Востока». В статье «Развитие товарного оленеводства» на странице 443 приведена схема сезонных пастбищ Магаданской области, составленная по материалам Магаданской и Чукотской землеустроительных экспедиций МСХ РСФСР 1949–1959 гг. И по этой схеме выходит, что в том уголке Чукотского полуострова, на который как раз приходится территория нашего района, есть пастбища летние, есть весенние, есть осенние и почти совсем отсутствуют зимние, а та немногая их площадь, которая все-таки имеется, принадлежит в основном совхозу имени В. И. Ленина, то есть именно хозяйству, всегда славившемуся наибольшим поголовьем оленей в районе. У нешканского совхоза имени 50-летия Великого Октября и уэленского «Героя труда» специфически зимних пастбищ практически нет, зато на их долю, как правило, и выпадают самые большие потери в оленеводстве. И в самом деле: может быть, и возможно в теплое, бесснежное время выпасать и кормить на территории района стадо в несколько десятков тысяч голов, но куда ж это стадо деть, увести и спрятать на долгую зиму, от гололедов и пург, на этом узеньком, то и дело продуваемом насквозь, от моря до моря, клочке земли, где нет ни леса, ни высокой, защитившей бы горной цепи, и весь он, от вершин небольших сопок до речных долин, покрывается единой ледяной коркой, непробиваемой, как броня! Олень — не корова, ему хлев не построишь… Зимой 76-го года бывший директор «Героя труда» А. П. Волгарев говорил мне, что в совхозе осталось 4 тысячи оленей, но к 79-му году совхоз по плану собирается увеличить стадо до 4600 голов. А в этот летний приезд специалисты совхоза выдали прогноз на 79-й — всего 2600 голов… Соответственно, по-видимому, корректируются и планы всего района.
Не однажды в беседах с авторитетными и давними знатоками сельского хозяйства Чукотки, и, в частности, ситуации с оленеводством в Чукотском районе, приходилось мне слышать, что основная причина потерь здесь все-таки объективная, а именно та, что оленеемкость зимних пастбищ района уменьшается по сравнению с летними в несколько раз. Могут спросить: но отчего же раньше, всего лет десять — пятнадцать назад, стада в колхозах этого же района были стабильны по численности поголовья, держались на многотысячном уровне? На тех же пастбищах, в тех же метеоусловиях? Но я с того и начал, что оленеводство в Чукотском районе как отрасль сельского хозяйства начала развиваться не так давно, окончательно район как оленеводческий сложился в конце 50-х — начале 60-х годов, немногие его угодья были еще свежи, корма нетронуты, а они, как известно, имеют обыкновение истощаться и в чукотских условиях подолгу не восстанавливаться. Например, автор цитируемой выше статьи об оленеводстве указывает, что «кормовые лишайники требуют для полного восстановления 9–12 лет» (с. 446). А заметим, что кормовые лишайники и есть в основном эти самые зимние корма. На обширных пастбищах можно выбирать из года в год и разнообразить маршруты стад — так называемый «пастбищеоборот», — а в Чукотском районе, повторяю, это сложно, тут вынуждены кочевать подолгу по одним и тем же маршрутам. Животные не успевают набраться достаточно сил для длительной и суровой зимовки, истощенные матки дают слабое потомство, оно гибнет… Одним из способов сохранения и восстановления жизнеспособности оленьего стада является регулярная его выбраковка. Однако поскольку непроизводительные потери и так уменьшают поголовье стада, то, чтобы хоть в какой-то мере его сохранить, приходится оставлять в нем и слабых оленей, и старых оленематок. Повышается яловость, в очередную зимовку опять увеличиваются отходы — словом, получается какой-то замкнутый круг. Из нынешнего разговора с секретарями Чукотского райкома партии Н. Р. Макотриком и А. И. Шафоростовым я понял, что они все-таки собираются ставить вопрос перед руководством округа и области именно о жесткой выбраковке оленьего стада, пусть даже в ущерб выходному поголовью. И действительно, все эти ежегодные в течение последних десяти лет потери в оленеводстве не говорят ли о том, что это уже не случайность, не просто результат неблагоприятных климатических условий в Чукотском районе, но закономерность, естественная реакция разросшегося оленьего стада на обедневшие пастбища, на недостаток кормов? Не лучше ли поэтому сократить стадо в Чукотском районе до оптимальных размеров, чтобы оно могло спокойно прокормиться — и летом, и зимой — на районных пастбищах? Пусть оленеводческая отрасль не будет давать здесь какое-то время возможную прибыль, но уж точно она не будет приносить государству «планируемых убытков»!..
Надо еще сказать, что в последние годы в Чукотском районе в соответствии с принятым в июне 1974 года решением окружкома партии и окрисполкома проводятся меры по специализации и концентрации сельского хозяйства. Окончательной картины, в которую все это сложится, здесь пока нет, но предварительные соображения и первые результаты уже есть. Я поминал, что сейчас в районе три совхоза и шесть, вместе с райцентром Лаврентия, поселков. До недавнего времени было семь… Теперь предполагается образовать на территории района всего два совхоза и оставить четыре, а в дальнейшем и вовсе три поселка. Один совхоз — имени В. И. Ленина — сохранить, как и был, с центральной усадьбой в поселке Лорино, но со специализацией — звероводство. Два других — нешканский имени 50-летия Великого Октября и уэленский «Герой труда» — объединить в один, с центральной усадьбой в самом Лаврентия и со специализацией — оленеводство. До какой-то поры в Нешкане и Уэлене останутся отделения совхоза, а впоследствии отделение будет только одно — в Уэлене. Итак, большая часть поселков района: Нешкан, Энурмино, Инчоун, Нунямо (последний уже переселен) — признаны, как сейчас принято выражаться, «неперспективными», и жизнь в них станет постепенно замирать, население уменьшаться, переезжать в другие поселки. «Люди там не заняты производством, — как сказали мне в райкоме партии, — и держать их там и экономически, и морально — нецелесообразно!» Кстати, под эту оценку подпал бы и Уэлен и тоже был бы признан «неперспективным», но все же он остается , и вот это-то его положение я и называл в начале главы «противоречивым», однако об Уэлене — опять немного дальше… В самом деле, сельскохозяйственное производство в этих совхозах, как мы видели, по разным причинам сокращается; средства на его восстановление и расширение управление сельского хозяйства окрисполкома в связи с политикой укрупнения выделять перестало; сами поселки, особенно Нешкан и Энурмино, от райцентра очень далеко, сообщаться с ними трудно, единственный вид транспортной связи — вертолетный, но и он, даже летом, не всегда возможен. Это — с одной стороны. С другой стороны, руководство райкома и райисполкома понимает невозможность сейчас же, скорым образом претворить намеченный план — объединить совхозы, «закрыть» поселки — для этого нужно хотя бы развернутое жилищное строительство на центральных усадьбах, в Лаврентия и Лорино, а оно ведется очень медленно, и поэтому Чукотский райком и райисполком упрекают руководителей сельского хозяйства округа в поспешности, с которой в «неперспективных» поселках сокращаются объемы производства, перестает вестись всякое строительство. Вот эта, последняя, точка зрения местных властей, на мой взгляд, очень справедлива; в подтверждение сошлюсь еще на мнение В. В. Леонтьева в его уже упоминавшейся здесь работе «Хозяйство и культура народов Чукотки». «В основу преобразований культуры, быта и хозяйства народов Севера Чукотки, — пишет автор, — в последнее десятилетие была положена экономическая целесообразность: укрупнение хозяйств, концентрация населения и т. д. Это является решающим фактором. Однако без учета этнографических и исторически сложившихся особенностей экономическая целесообразность не всегда себя оправдывает» (курсив мой, — Б.В. ). Эти слова относятся к периоду 60-х годов, но и теперь, к концу 70-х, помянутые В. Леонтьевым «этнографически и исторически сложившиеся особенности» в жизни эскимосов и чукчей во многом сохранились. Конечно, государству было бы выгоднее объединить несколько оставшихся поселков в Чукотском районе в один или два и завозить ежегодный генгруз в один или два, а не в шесть-семь пунктов, разбросанных по отдаленному побережью. Прекратились бы томительные сидения в Лаврентьевском аэропорту жителей дальних поселков, отпали бы необходимость и риск срочных санрейсов, упростилось бы руководство производством, расширились бы возможности улучшения культурно-бытовых условий… И оленьим стадам, стесненным сейчас границами совхозных угодий, пошло бы на пользу, если бы они принадлежали одному совхозу и могли передвигаться по всей территории района… Да мало ли сколько «практически целесообразных выгод» можно было бы тут насчитать! Но стоит ли?.. Ведь что такое эти немногие, редкие, возникающие на сто, на двести километров друг от друга и как бы стягивающиеся к окончанию Чукотского полуострова поселки? Тут не надо быть ни археологом, ни историком, ни этнографом, тут достаточно только взглянуть на географическую карту, на неспешный, но упорный ритм этих кружочков на берегу, чтобы тут же почувствовать, что это великая древность, что это многотысячелетний путь самого человека в его проникновении все дальше на Север в тех лишениях, в тех трудностях и с теми поражениями и победами, о которых мы, цивилизованные люди, и подозревать-то теперь никогда не сумеем! Почему же опустевшую сибирскую деревню, никак не старше трехсот — четырехсот лет, тоже стоявшую на этом едином пути, нам жалко, а двухтысячелетний чукотский поселок, еще живой, вроде бы и неинтересен?..
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: