Валерия Алфеева - Священный Синай
- Название:Священный Синай
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-6044876-6-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валерия Алфеева - Священный Синай краткое содержание
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Священный Синай - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В последней главе книги Валерия Алфеева доводит эту мысль до логического предела: не только личность – это божественная тайна, но и каждое событие – это тайна, которая никогда не повторяется. Любое событие – это чудо, ибо для Бога нет разницы, творить ли что-то из ничего, менять естественный ход вещей или устраивать обстоятельства так, чтобы привести человека в изумление. И если это изумление пережито, то как хочется его удержать и как трудно это сделать! «Священный Синай» – это как раз опыт «схватывания» чуда. Повесть становится иконой неповторимого события, помогающей тем, кому трудно разглядеть божественные отсветы в событиях собственной жизни, и радующей тех, кто пережил нечто подобное.
Максим Калинин

Боже! Ты Бог мой!
Тебя от ранней зари ищу я.
Тебя жаждет душа моя,
по Тебе томится плоть моя
в земле пустой, иссохшей
и безводной…
Псалом 62

Посвящаю сыну – митрополиту Илариону

Боже! Ты Бог мой!
Тебя от ранней зари ищу я.
Тебя жаждет душа моя,
по Тебе томится плоть моя
в земле пустой, иссохшей
и безводной…
Псалом 62




Эйлат – Залив Акаба – Санта-Катарина
Господи, благослови меня донести свет Твой с Синая.
Просвети изнутри слова мои, как пронизывает солнце зеленую веточку Неопалимой Купины, когда я вижу на просвет резную ткань листа в золотых прожилках, и световая кайма обводит его края. Тонкий ствол в шипах, резной трилистник на черешке слева, трилистник справа, кверху они все мельче… Веточка неброско увенчана тремя листами, и средний из них поднят, как лепесток огня на подсвечнике.
На корне этого Тернового Куста утвержден престол часовни. Над этим корнем – неповторимый в литургической жизни случай – совершается Божественная литургия. И когда монахи поют: «Осанна в вышних!», за окном алтаря виден зеленый куст, горящий и не сгорающий в евхаристическом огне уже семнадцать веков.
Так вот она, неведомая Каменистая Аравия – третья Палестина…
Справа от дороги поднимается багровая гряда гор и вершинами разрезает небо. Слева разлита глубокая синева Красного моря, неподвижная и матовая. Торжественная, безмолвная монотонность есть в пустынном пространстве, окрашенном в два ровных цвета багровый и синий – под чистой небесной голубизной.
С непривычной скоростью поглощает дорогу автобус, огибая длинную дугу залива. Безжизненные обрывы отступают один за другим, открывая новые безжизненные обрывы. Они напоминают разломы пирамид, выстроенных в ряд и расколотых от вершины до основания с такой силой, что передняя половина провалилась под землю.

В доисторические времена два гигантских разлома – с северо-востока и северо-запада – пересеклись в Красном море, вырезав между Азией и Африкой треугольник Синайского полуострова. Воды затопили оба разлома, создав на востоке залив Акаба, на западе – Суэцкий залив. Северная часть полуострова, находившаяся под водой, поднялась высоким плато Эт-Тих, обрывающимся к обоим заливам. Новые разломы избороздили твердь во всех направлениях, оставив глубокие скалистые ущелья – вади, и лавины схлынувших вод пронеслись по ним к берегам.
Автобус пришел с большим опозданием, зато, наверстывая упущенное, мчался с запретной скоростью. Я ехала стоя, отодвинув верхнее стекло. От резкого встречного ветра слезились глаза, но Красное море обрело прежнюю чистую синеву.

Влетели в узкое ущелье, надвинувшееся с обеих сторон темно-коричневым извилистым туннелем. Мелькали вдоль дороги щиты с крупными буквами: «Very dangerous curve» – «Очень опасный поворот», и, как наглядные пособия к тексту, валялись перевернутые машины, обгоревшие до сквозного проржавевшего остова.
Вырвавшись из теснины, долго ехали по бескрайней песчаной долине, покрытой лишь ветровой рябью и редкими кустиками тусклой полыни. Иногда над равниной вырастали одинокие деревца с распластанной, будто срезанной кроной, и взгляд провожал их, как нечаянную радость.

Ты переходишь некую границу – Израиля и Египта, земли и моря, – и вся твоя жизнь отодвигается, остается по ту сторону. По ту сторону границы осталось наше общее бытие, преддверие апокалипсиса, и вся неразрешенность, неутоленность и неисполненность твоей единственной судьбы перед Богом. И вот ничего больше нет – ты одна в мире, ты свободна, душа вырвалась из плена, как птица из сети, и парит в необозримом пространстве. Что ей в этом свечении моря? Что ей эта желтая песчаная река, протекающая в глубоком ущелье между обрывами, дымная зелень сухой полыни и синева небес? Почему не насытится око зрением, и все отзывается глубинным покоем, утолением давней жажды? Как будто полоса отчуждения между тобою и миром исчезла, душа собралась в одно напряженное созерцание, забыла себя перед великой монотонностью и великим многообразием пустыни. И наедине с простором творения она прозревает, насколько мир Божий больше всякого одного страдания, одной жизни, – и в этом есть утешение и надежда. Ты касаешься края ризы Господней, созерцание становится молитвой…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: