Тур Хейердал - Экспедиция “Тигрис”

А еще через несколько часов «Тигрис» оказался в окружении настоящих морских змей, в том числе таких же красных, как найлоновый трос. Змеи сопровождали нас дня два. Жуткие твари, длиной с обыкновенную гадюку и окрашенные природой в самые яркие цвета. Сонно качаясь на волнах у наших бортов, они смахивали на куски каната. Но были и такие, что активно плавали, извиваясь по-змеиному. И яд у них есть, притом очень сильный. В районе, через который мы шли, и в Оманском заливе водится двадцать заметно отличающихся друг от друга по окраске и узорам видов морских змей; укус девятнадцати из них смертелен. Правда, они довольно вялы от природы и сами, как правило, на человека не нападают.

Я заранее знал, что мы можем встретить змей, но первая, которую я обнаружил, возникла у самого борта как раз в ту минуту, когда Детлеф, решив принять душ, зачерпнул воды брезентовым ведром на веревке. Змея скользнула в сторону, но Детлеф, услышав мой предостерегающий возглас, решил, что она в ведре, и чуть не свалился за борт к рептилии, однако вовремя узрел ее. У этой змеи была коричневая спина и желтое брюхо, бока украшены черным зигзагом. Следующая была вся желтая в черную крапинку. Некоторые толщиной и окраской в точности напоминали куски красного троса, из мощных объятий которого нас вызволил нож Детлефа. Несколько дней мы не отваживались ни купаться, ни окатываться из ведра, не убедившись предварительно, что вода около «Тигриса» свободна от облюбовавших этот район рептилий.

Выбравшись в ту ночь из рубки, чтобы заступить на рулевую вахту, я увидел, что «Тигрис» окружен огнями, словно в порту. С одной стороны мигал маяк; ночное небо за ним в трех местах было озарено темно-красным отсветом далекого пламени. С другой стороны, совсем близко, пылал газовый факел, освещая наш парус и правую стену рубок. Сверкая огнями, прошел за кормой большой пароход, а впереди виднелся топовый огонь нашей дау. Стало вдруг заметно теплее. Редкие звезды и почти полная луна лихо плясали над парусом, мелькая то слева, то справа от стеньги. Мы достигли острова Халул и теперь пробирались сквозь скопище нефтяных вышек. По расчетам Детлефа, скорость ладьи на пройденном отрезке превышала три узла.

На другое утро мы едва не столкнулись с дау, когда две шипящие волны сбросили нас в одну и ту же ложбину. Саид вернулся известить нас, что помпа капризничает и он намерен править несколько севернее, чтобы зайти для ремонта на остров Сирри. Отыскав Сирри на карте, мы с радостью убедились, что снос не должен помешать и нам подойти к нему. Но если капитан Саид, исходя из нашей нынешней скорости, полагал, что мы будем там до заката, то наши штурманы считали, что «Тигрис» в лучшем случае достигнет Сирри во второй половине следующего дня. Несмотря на столь резкое расхождение в мнениях, мы шли более или менее вместе; дау то забегала далеко вперед, то так же далеко отставала.

Через некоторое время Саид опять подошел к нам и, качаясь на волнах в опасной близости от «Тигриса», передал через Рашада, что мы правим слишком круто к северному ветру. Так мы на Сирри не выйдем, надо спуститься под ветер, потому что остров лежит гораздо восточнее нашего курса. Профессиональная гордость Детлефа и Нормана, прокладывавших курс ладьи, была задета. Они заявили, что капитан Саид явно допетлялся до того, что потерял всякое представление о направлениях.

Вот уже и закат, а острова все не видно. Не было его и на другое утро, когда солнце взошло. Саид больше не препирался с нами, а кротко следовал за ладьей на почтительном расстоянии. Ночью мы, как и предсказывали наши штурманы, снова миновали несколько нефтяных вышек. Бортовая качка достигла такой силы, что пришлось закрыть брезентом левую дверь рубки для защиты от брызг. Утром дау решилась приблизиться к нам, и Рашад крикнул, что теперь у них и руль барахлит. Мы предложили ему вернуться на «Тигрис», но он твердо решил оставаться на своем посту.

В полдень, когда солнце кульминировало, Норман и Детлеф объявили, что скоро покажется остров Сирри. Норман влез по перекладинам до самой стеньги, и тут же раздался его торжествующий голос: справа по носу видно Сирри! Теперь, сколько бы нас ни сносило, не промахнемся.

За Норманом и остальные увидели невысокий холмистый остров. Триумф наших штурманов и камышовой ладьи, сдавшей первый серьезный экзамен в активном плавании. Под вечер остров вырос в целую громадину. Его окаймляли штурмуемые белыми каскадами скалы, похожие на развалины старинного замка. А за скалами мы рассмотрели низины с большими деревьями. Гораздо меньше порадовал нас вид огромных построек и нефтяных установок на берегу.

В это время дау догнала нас, чтобы сообщить, что мы дошли до цели. Пошел дождь. Мы приготовили новый якорь и условились войти в гавань и ждать там, пока дау не отремонтируется. Саид снова взял на себя инициативу и вырвался далеко вперед, однако тут же примчался обратно, и мы услышали голос Рашада:

— Это не Сир! Это персидский остров Сурри! Саид все время говорил вам, что вы чересчур отклонились на север!

Полнейшее замешательство. Под проливным дождем мы снова изучаем карту. Кричим по буквам названия на арабский, английский и немецкий лад. Остров Сурри? Такого вообще нет. Остров Сирри есть, этот самый, и он действительно принадлежит Ирану. Мы заставили Саида и Рашада несколько раз повторить название, и стало ясно, что капитан Саид все-таки подразумевал Сир, а не Сирри. На карте и впрямь значился остров Сир Абу Ну'аир, но совсем в другой стороне, у берегов Омана. Услышав полное название, Саид подтвердил, что это тот самый остров, который ему нужен.

Ничего страшного. Для нас только лучше: отсюда мы можем идти прямо на Ормузский пролив, ветер вполне это позволяет. Но сперва вместе зайдем на Сирри, чтобы капитан дау мог устранить все неисправности.

Нет, спасибо! Саид был в ужасе при одной мысли о том, что очутился в иранских территориальных водах. У него нет иранского флага. Нет бумаг, позволяющих ему находиться здесь.

У нас есть иранский флаг, можем одолжить. Однако спорить было бесполезно, на сей раз капитан Саид не хотел даже выслушать нас. Сказал, что мотор тоже барахлит и водяная цистерна протекает. И это не аравийские воды, можно нарваться на большие неприятности. И не успели мы толком договориться, что будем делать дальше, как дау с неисправной помпой, с худым корпусом, с поврежденным рулем полным ходом устремилась по ветру на юго-восток, в сторону от Ормузского пролива. Мы крикнули вдогонку, что предпочли бы теперь идти на пролив, никуда не отклоняясь. Сквозь гул моря нам показалось, что Рашад назначает встречу у аравийского берега где-то к северу от Дубай. Название места мы не разобрали, не поняли даже, идет ли речь о бухте или прибрежном островке, и оставалось только руководствоваться курсом, который избрал Саид. Вскоре маленькая дау исчезла за горизонтом и больше уже не возвращалась.