Д. Лухманов - 20000 миль под парусами
- Название:20000 миль под парусами
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство детской литературы ЦК ВКЛКС
- Год:1936
- Город:М.-Л.
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Д. Лухманов - 20000 миль под парусами краткое содержание
Мемуары Д. Лухманова — капитана советского учебного барка «Товарищ». Под командованием Д. Лухманова «Товарищ» совершил переход из Мурманска до берегов Южной Америки в 1926 году. Об этом плавании и рассказывается в книге.
Сохранена орфография печатного оригинала, в некоторых местах сделаны необходимые комментарии. Обозначение кавычек заменено на современные («елочки»). В печатном оригинале открывающие кавычки «лапки», закрывающие — прямые.
20000 миль под парусами - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Я описал экипажу состояние нашего корабля. Рассказал о трудностях предстоящего похода, о задачах, которые мы сможем выполнить только общими силами и обещал через неделю выйти в море.
— А теперь, товарищи,— заключил я свою речь,— займемся приведением нашего корабля в опрятный и достойный учебного судна вид.
— Повахтенно к своим мачтам!..
— На брасы и топенанты, рангут править, бегучий такелаж обтянуть!..
Люди бросились к снастям.
Помощники стали у своих мачт, а я поднялся на рубку, заменявшую мостик.
Когда реи были выправлены и все болтающиеся снасти обтянуты, я скомандовал:
— К левым вантам. Пошел по вантам через салинги и вниз на палубу. Бегом!
Быстро, наперебой, ученики и матросы бросились к вантам и побежали вверх.
На «Товарище» началась новая жизнь.
От Мурманска до Саутгемптона
Съемка с якоря была назначена на 29 июня. Я сказал здесь «съемка c якоря» по старой морской привычке. Следовало бы сказать: «съемка с бочки», так как якоря у «Товарища» были уже подняты и закреплены по-походному, и корабль стоял, пришвартовавшись толстыми стальными тросами к одной из причальных портовых бочек.
С раннего утра на судно приехали портовые и таможенные власти.
Проверка корабельных документов и документов членов экипажа, осмотр судовых помещений, санитарного состояния команды и прочие формальности затянулись до двух часов дня. Наконец, все было кончено. К борту «Товарища» подошел ледокол «Номер шесть», который должен был выбуксировать нас за Нордкап, и портовый пароход «Феликс Дзержинский» — для того, чтобы помочь ему развернуть нас в гавани.
Тяжелый буксир из стальной проволоки подан был с носа «Товарища» на корму ледокола, второй, более легкий, с кормы корабля на корму «Дзержинского».
Медленно работая машиной, ледокол вышел вперед и вытянул буксир. Проволочные швартовы, на которых стоял «Товарищ», ослабли и без труда были выдернуты из рыма (кольца) бочки;. «Дзержинский» потянул корму корабля влево, и «Товарищ» начал разворачиваться.
Понадобилось больше четверти часа, чтобы развернуть и направить носом к выходу из порта тяжело груженный океанский парусник. Но вот «Товарищ» лег, наконец, на свой курс, кормовой буксир был отдан, и «Дзержинский» направился к берегу. Ледокол прибавил ходу, и «Товарищ» поплыл мимо Мурманска, направляясь к выходу в океан.
— Ученики и команда, к вантам на правую! — скомандовал я.— Пошел по вантам!
По старой морской традиции экипаж корабля, облепив ванты, трижды, прокричал «ура» жителям приютившего его порта, и большой флаг «Товарища» медленно приспустился и снова поднялся, отдавая честь и посылая привет городу.
Долго шли узкой и длинной Кольской губой.
На «Товарище» была маленькая радиостанция. Отойдя миль сорок от Мурманска, мы ее испробовали и послали официальное извещение о нашем отплытии и привет родным и друзьям.
Если бы в это время года на севере не царил вечный день, то я бы сказал: «К ночи вышли в океан». Но ночи не было. Холодное, но неустанно сияющее солнце не заходило за горизонт.
Океан встретил нас неприветливо. Свежий северо-западный ветер гнал высокую встречную волну, и ледокол «Шестой», то взлетая вверх в облаке пены, то зарываясь носом в холодную воду, сильно качался. «Товарищ» всплывал на волну свободно, не принимая на себя воды и чуть переваливаясь с боку на бок.
С каждым часом ветер свежел, и, несмотря на то, что реи «Товарища» были побрасоплены {3} 3 Сейчас принято выражение «обрасопить реи», или «брасопить реи». — V_E.
, то есть повернуты несколько возможно круто для уменьшения сопротивления ветру, ход все уменьшался и уменьшался. На третьи сутки наш ход уменьшился до двух узлов, и явилось опасение, что если ледокол поработает еще двое суток, то ему может нехватить {4} 4 орфография оригинала — V_E.
угля для возвращения в Мурманск. Поэтому я решил огибать Нордкап под парусами. Я обменялся сигналами с ледоколом, и попросил его вместо того, чтобы итти вдоль берега, оттащить нас подальше в открытый океан.
Утром 2 июля раздалась долгожданная команда:
— Пошел все наверх, буксир отдавать, паруса ставить!
Ледокол поставил нас в полветра, и мы начали натягивать нижние паруса.
Судно забрало ход.
Отдан буксир, и освобожденный ледокол, сделав большой круг, подошел под корму «Товарища», чтобы принять от него последние письма.
С кормы «Товарища» был перекинут на него тонкий линь, а по нему передана обернутая в просмоленную парусину и уложенная в парусинное ведро корреспонденция.
Три коротких гудка ледокола, троекратное «ура» команд, приспущенные и вновь медленно поднявшиеся флаги, быстрый обмен сигналами с пожеланиями счастливого пути — и «Товарищ» остался один на просторе грозного Ледовитого океана…
Я осмотрел поставленные паруса. Кроме нескольких новых, привязанных в Мурманске, старые паруса «Товарища» до того износились, что вдоль швов просвечивали насквозь, несмотря на громадную толщину парусины.
Кое-где оказались проеденные крысами дыры. Немедленно началась починка парусов, которая затянулась потом вплоть до Англии.
Ветер свежел и дул с запада. Барометр падал. Надо было уходить подальше от Нордкапа.

3, 4 и 5 июля мы штормовали. Удовлетворительные на вид, но сопревшие и трухлявые снасти бегучего такелажа лопались. Их приходилось заменять запасными, которые были лишь немногим лучше.
Ночью 6 июля ветер начал стихать и отходить к северу. Прибавили парусов и начали медленно спускаться к югу, идя вдоль норвежских берегов, однако на почтительном от них расстоянии.
Норвежские берега при западных ветрах для большого парусного корабля очень опасны. Они скалисты, обрывисты, усыпаны камнями и глубоко, изрезаны узкими извилистыми фиордами. Гольфштрем {5} 5 Сейчас принято написание - Гольфстрим — V_E.
, направляясь вдоль этих берегов к северу, перебивается приливными и отливными течениями и образует водовороты, самым известным из которых считается Мальстрем у Ляфонтенских {6} 6 Лафонтенских — V_E.
островов.
С 11 июля барометр вновь начал падать. Падение предвещало сильный шторм. Мы боролись с ним два дня.
Сила ветра доходила до 10 баллов. Громадные волны, цвета индиго, с широкой бахромой шипящих гребней, с гулом неслись на корабль и время от времени обрушивались на верхнюю палубу. Штурманская рубка била залита водой. Корабль клало до 40° под ветер и 25° на ветер. Размахи были ужасны. Невозможно было стоять на ногах, не вцепившись в поручни.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: