Алан Савадж - Могол

Наследником же Хумаюна оказался четырнадцатилетний мальчик, находящийся во власти Байрам-хана. Байрам уже неоднократно доказывал свою приверженность Великим Моголам... Сейчас он держал все королевство в своих руках.

А Хему и раджпуты уже двигались на юго-запад. Они довольно скоро узнали о новом положении в столице.

— Что будем делать? — спросил Прабханкар.

— У нас есть только единственный выход: нужно послать в Лахор за принцем Акбаром, — ответил Ричард.

Прабханкар посмотрел на него.

— Я бы заметил, что имеется и еще одна возможность, — бросил он. — Можно позвать принца Мирзу из Кабула. Разве взрослый человек не предпочтительнее четырнадцатилетнего мальчика?

Питер Блант одобрительно кивнул.

— Не могу согласиться с этим, — возразил Ричард. — Не верю, что такой вариант сработает. Это почти наверняка приведет к гражданской войне между моголами. Акбар полноправный наследник. Никто, конечно, не предполагал, что ему придется сесть на трон так скоро, но все ждут, что после смерти отца именно он займет свое законное место. Кое-кто, конечно, поддержит Мирзу, но все — никогда. Нет, повторяю, у нас имеется единственный путь: мы должны послать за принцем Акбаром, и побыстрее. Едва он прибудет... попробуем повлиять на него, чтобы извлечь кое-какую пользу для себя и для него тоже. А сейчас пора приступить к организации защиты от Хему, если тот решится выступить против Дели. Впрочем, можно быть уверенным, он сделает это обязательно, едва узнает о смерти Хумаюна.

— А что нам делать, Блант-эмир? — спросил Прабханкар.

— Питер, ты как можно быстрее отправишься в Лахор сообщить принцу Акбару о смерти отца и попросишь его поторопиться и прибыть в Дели в самое ближайшее время. Возьми, это «Кох-е-нур» — алмаз. Я снял его с шеи Хумаюна. Отдай его Акбару как знак нашей верности и доказательство смерти его отца. Я же постараюсь подольше сохранить в тайне смерть правителя. Когда скрывать это станет невозможно, всенародно объявлю, что Акбар уже в пути, и начну мобилизовывать людей в армию на случай угрозы со стороны раджпутов. Прабханкар, ты сделаешь то же самое в Агре. Едва ли мне нужно напоминать вам, что ждет всех нас, верни Хему власть над этой землей. А теперь спешите, ради Бога спешите.

— Я поеду с тобой, — заявила Хуана.

— Но мне придется скакать днем и ночью, — предостерег ее Питер.

— Тогда и я буду день и ночь рядом с тобой. Так же, как и дети.

— Ты сошла с ума! — воскликнула Гила. — Взять троих малышей в такое путешествие!

— Они должны ехать с нами, — настаивала Хуана.

Питер в нерешительности жевал губами. Однако он хорошо знал, что жена печется о благополучии всего семейства. У него было много возможностей убедиться в этом.

Он обожал ее и хотел понять, что движет ею на этот раз. Ведь план ее был на редкость нелеп.

— Скажи, ты боишься? Почему ты хочешь сделать это?

Хуана молча смотрела на него несколько секунд.

— Да, — сказала она наконец. — Я боюсь. — Она схватила его за руку. — Неужели ты не видишь? Разве сможет твой дядя собрать реальную силу для защиты города от Хему и его армии?

— Тогда не стоит ли им с Гилой бежать вместе с нами?

— Конечно, стоит. Но они не сделают этого: у твоего дяди слишком велико чувство долга.

Питер знал, что она права, но все же чувствовал, что должен попытаться уговорить Ричарда, поэтому вернулся к нему во дворец.

— Ты все еще здесь? — спросил тот. — Я полагал, ты уже давно в пути.

Питер рассказал ему о предчувствиях Хуаны.

— Она, может быть, права, считая, что мне грозит опасность, — согласился Ричард. — И она абсолютно права в отношении моего чувства долга. А теперь поезжай, Питер, поезжай. Единственный способ помочь мне — привезти Акбара в Дели раньше, чем Хему появится здесь.

Питер отбыл этим же вечером в сопровождении десяти человек охраны, но также с Хуаной и двумя ее женщинами, троими детьми и няней для каждого.

Выбрав самый прямой путь, пролегающий поблизости от земель сикхов, простирающихся от Дели до Лахора на триста миль, он намеревался проделать его не больше чем за неделю.

Вначале женщины думали, что это будет приятное путешествие. Стоял январь, муссоны — позади, воздух в долинах свежий, холодный и сухой.

Но уже через два дня, когда добрались до покрытых снегом предгорий, они столкнулись со сложностями. Со стороны Гиндукуша дул ледяной ветер.

Питер без проблем менял лошадей на станциях, используя положение официального тавачи Блант-эмира, а так же щедро одаривая людей деньгами, которыми снабдил его Ричард. Нигде он не обмолвился даже словом о смерти Хумаюна. Новости довольно быстро распространяются в виде слухов, но имелась надежда, что к этому времени Акбар уже будет на подступах к городу.

Акбар! Как говорил ему Ричард, жить рядом с сильными мира сего — опасное дело. Сейчас его послали призвать султана, четырнадцатилетнего мальчишку, о котором он не знал ровным счетом ничего. Какие устремления, какие опасения, какие страсти и какая ненависть роятся в этом юном мозгу, ожидая возможности однажды выплеснуться наружу и стать достоянием человечества? Но что еще важнее — какие силы и слабости?

Питеру с первой встречи не понравился Байрам-хан, а ведь тот влиял на молодого султана в течение двух последних лет. Именно Байрам встретил их, когда через шесть дней после выхода из Дели они добрались до Лахора.

Питер прибыл туда с тремя приближенными. Женщины просто не смогли следовать вместе с ними, поскольку вконец испортившаяся погода сделала дорогу труднопроходимой. Они причитали и ныли, что он убивает их непереносимыми лишениями.

Хуана не говорила ни слова, сознавая, что именно по ее настоянию и возникла подобная ситуация. Но глядя на ее измученное лицо, он понимал, что ставит под угрозу ее жизнь и жизнь своих детей, которые плакали не переставая.

— Сумасшедшая затея, — наконец сказал он. — Вам следует вернуться в Дели, в тепло и домашний уют.

— Я хочу быть в Лахоре, в безопасности.

— Но ты уже в безопасности. До Лахора всего несколько дней пути. Однако мне надо торопиться. Ты присоединишься ко мне, когда сможешь.

Она согласилась с этим.

— Итак, — хитро заметил Байрам-хан, — Блант-эмир остался в Дели?

— Защитить султана от Хему и раджпутов.

— О, конечно, — спокойно сказал Байрам.

Питера начала раздражать манера его поведения.

— Чтобы принести вам эту новость, я скакал как ветер. Вы не сообщите наконец султану о смерти его отца? — Он вытащил бриллиант.

— Я сделаю это, молодой Блант, — сказал Байрам и взял «Кох-е-нур».

Следующие четыре часа Питера продержали в ожидании приема у молодого султана. Все это время он не находил себе места, беспокоясь о Хуане и детях, о Ричарде. На него свалился такой груз забот. Затем домоправитель проводил его в покои, где мальчик Акбар восседал на ковре среди богато вышитых подушечек. Он играл в шахматы, фигуры были разбросаны вокруг. Бесценный «Кох-е-нур» небрежно валялся среди них.