Богдан Сушинский - Полюс капитана Скотта
- Название:Полюс капитана Скотта
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Вече
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4444-3372-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Богдан Сушинский - Полюс капитана Скотта краткое содержание
Роман посвящен походу в 1911–1912 гг. английского полярного исследователя капитана Роберта Скотта к Южному полюсу Земли. Восхождение к полярной вершине планеты превратилось не только в гибельную борьбу с природными условиями Антарктиды, но и в не менее губительное соперничество за лавры первооткрывателя. И поныне подробности и обстоятельства этих событий укрыты завесой тайны.
Полюс капитана Скотта - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Благодарю за уточнение, — сквозь зубы процедил Скотт.
— Но как только собаки окажутся на земле, в снегах, сразу же почувствуют себя в родной стихии, — заверил его Дмитрий, и капитан обратил внимание, что английский язык этого русского стал значительно чище и непринужденнее [9] На быстрое овладение Дмитрием английским, а также на его сообразительность и трудолюбие, Скотт указывал в своем дневнике.
. — Но пока что большинство из них терпят лишения от холода, поскольку находятся на мешках и просто на открытой палубе…
— От холода? — прервал его начальник экспедиции. — Но ведь вы уверяли, что они выдерживают сорокаградусные морозы.
— И пятидесятиградусные тоже. Но при сухом морозе и сухой шерсти. А здесь они страдают оттого, что постоянно мокрые. Мы закупили собак гиляцкой породы, сэр, которые в течение столетий используются на Дальнем Востоке не только гиляками [10] Гиляки — русское, теперь уже прежнее, название дальневосточной народности нивхов, проживающей в низовьях Амура и на острове Сахалин.
, но всеми уважающими себя русскими каюрами. В Антарктиде они не подведут.
— Но я слышал, что лучший из ваших псов тоже заболел.
— Качка и холодная морская купель едва не доконали этого пса, он отказывался от еды и, кажется, смирился с гибелью. Но я закидал его в сено, где за сутки он ожил, отогрелся и теперь уже ест, как все. Еще одного пса смыло волной за борт, но, к счастью, следующая волна вернула его на палубу. Все мы очень удивились такому странному спасению, поэтому дружно выхаживаем этого пса.
Скотт поднялся из-за стола, медленно прошелся вдоль него и, остановившись напротив каюра, с иронической ухмылкой спросил:
— Если бы вам, господин Гирёв, представилась возможность одному дойти на нартах до полюса, вы решились бы?
— Между Сахалином и Амуром я намотал столько миль, что хватило бы на путь от Южного полюса до Северного, — спокойно заметил каюр. — Дайте мне одного попутчика — и я готов выступить.
В течение какого-то времени Скотт удивленно всматривался в исполосованное морщинами лицо каюра, а затем без какой-либо иронии поинтересовался:
— И каким же видится вам этот поход? Как вы организовали бы его?
— От последнего склада, заложенного вспомогательной группой, мы уйдем с двумя нартами, груженными провизией и кормом для ездовых, да еще с десятком запасных собак, — каюр произносил это с такой твердостью, словно вопрос о его личном походе к полюсу уже был делом решенным. — Вернемся на одних нартах, пустив два с лишним десятка собак на корм и собственное пропитание.
— Э, да вы, оказывается, уже все обдумали?! И даже выработали свой план покорения полюса.
— Не обдумавши все как следует, на такое дело идти не стоит, — очевидно, забывшись, по-русски ответил Дмитрий, но Сесил сразу же перевел его слова. — У нас, у сахалинских каюров, не зря говорят, что «Ледовый тракт только потому и существует, что исправно платит дань смерти».
4
Выслушав перевод этих слов, Скотт попросил лейтенанта повторить их и только потом согласно кивнул.
— Наверное, так оно на самом деле и происходит. Вы, простой каюр, уверены, что, получив необходимые инструменты, сумели бы обнаружить полюс, точнее, установить его местонахождение по астрономическим наблюдениям?
— Не уверен, — продолжал переводить его ответы Мирз. — Особенно сомневаюсь в том, что астрономическим определениям простого русского каюра поверили бы в Англии. Полюс — это ведь не верстовой столб на почтовом тракте, а черт знает что и чем помеченное. Поэтому-то и спутник мой должен быть человеком, способным определить, где именно этот пуп земли находится. Это все, что от него требуется, а уж я по компасу вести буду столько, сколько понадобится.
— Где вы нашли этого русского, Мирз? — едва заметно улыбнулся Скотт.
— Известно где — в России. По-моему, неплохой, знающий свое дело каюр.
— Разве не чувствуете, как он опасен? Того и гляди, сам рванет к полюсу, опережая нас.
— Он и в самом деле опытный каюр. Снежная пустыня для него столь же привычна, как для нас — английские лужайки.
— Без вас к полюсу не уйду, — тоже с улыбкой заверил капитана Дмитрий Гирёв. — С вами — пожалуйста. Так что берите меня в спутники, господин полковник флота, — не ошибетесь.
Прежде чем ответить, англичанин решительно покачал головой.
— С удовольствием взял бы вас, каюр; такие люди лишними в экспедиции не бывают, но… вы ведь подданный Российской империи. Само ваше появление на полюсе тут же позволит русскому императору заявить свои претензии на него и на всю разведанную нами часть Антарктиды.
Каюр наткнулся на холодный, явно высокомерный взгляд англичанина, и так и не понял: шутит он или же всерьез опасается, что появление на полюсе русского каюра может вызвать настоящий имперский переполох.
— Если понадобится, я готов подождать вашего возвращения за полмили от полюса, — тоже всерьез произнес Гирёв, разве что глаза его по-прежнему излучали некую хитринку. — К слову, я слышал, что свои походы Амундсен проводит на собаках, приглашая с собой эскимосов, которые обычно идут впереди основной группы и строят для него снежные дома — иглу. Те самые, в которых веками спасались от пурги и морозов их предки. Если таким же способом он будет двигаться к Южному полюсу, то достигнет его, не обморозив ни одного человека. И дай-то бог, чтобы не оказался там раньше нас. Причем подданство проводников-эскимосов смущать его не станет.
— Да вы не только каюр, но и дипломат, — съязвил полковник флота.
— И, ради бога, не доверяйте тем, кто советует вам полагаться в этой ледовой пустыне на лошадей, — не придал значения его словам Гирёв. — Веками проверено, что в снегах да во льдах на лошадь надежды нет. Уж лучше бы приказали завезти сюда ездовых оленей.
Англичане переглянулись, и Мирз виновато опустил глаза, принимая на себя вину за бестактность подчиненного. Он-то прекрасно знал, что Нансен, Шеклтон, многие другие странники полярных пустынь тоже не советовали Скотту связываться с лошадьми, которых даже вдоволь напоить в Антарктиде — и то проблема, потому что для этого надо растопить множество снега, превращая его в десятки ведер воды. И это — при отсутствии какого-либо топлива, при невозможности разводить большие костры. А как быть со многими тоннами сена и прочего корма, без которых лошадкам, пусть даже таким невзрачным и неприхотливым, как пони, не обойтись?
Для Мирза и Гирёва не было тайной, что для девятнадцати пони Скотту пришлось загрузить на судно сорок пять тонн прессованного сена, плюс еще четыре тонны «вольного» сена для корма во время морского перехода, а также одиннадцать тонн отрубей и жмыха, превратив при этом судно в конюшню и плавучий сеновал. Но главная беда заключалась в том, что кони были совершенно не приспособлены к жизни в условиях ледовой пустыни.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: