Анри-Эмиль Шевалье - Черноногие

– Звери и звероловы! – воскликнул Ник. – Птички улетели, что сильно затрудняет дело, ей-ей! Право так, и я покорный ваш слуга!

– Так вы за мной следили, – сказал Кенет сердито, хотя, в сущности, ему было очень приятно это новое доказательство приязни.

– Собака за вами следила, молодой человек, это верно, а мы с Широкополым пришли сюда сами по себе, – отвечал Ник равнодушно.

– И Гэмет здесь? – удивился Кенет.

– Он идет за мной. Но где же эти твари? Я надеялся было встретиться с затруднительными обстоятельствами, по меньшей мере с дюжиной из них, а их как не бывало! Чудеса!

– Я сам ничего не понимаю, – сказал Кенет печально.

– Истинно так, язычники покинули пещеру, – произнес Авраам, чья длинная тень возникла на своде.

– Это верно, и их бегство меня просто оскорбляет, – согласился Ник.

– Поистине, они ускользнули от нас, – продолжал квакер тоном, который странно противоречил его вечному равнодушию.

– Во всяком случае, нет худа без добра, – заметил Уинфлз, – если вспомнить, что их было по крайней мере человек двадцать пять, а нас всего трое, да и то считая Широкополого миротворца.

– Обыщем пещеры, может быть, что-нибудь и найдем, – предложил Кенет.

– Дайте-ка мне факел, – сказал Ник, – я пойду вперед, потому что довольно хорошо изучил эти переходы.

Таким образом, Ник провел их прямо в кухню, где оказалась Агарь, которая, сидя на полу, задремала, забыв все прошлые невзгоды и печали.

– Вот дщерь мрака, – сказал Гэмет, – надо вытрясти из нее сведения.

Ник опустил факел так низко, что поджег волосы Агари, и в то же время сильно толкнул ее ногой.

– Кто там? Кто там? – забормотала, протирая глаза, негритянка.

– Ну, не кривляйся, – говорил Ник, встряхивая ее, – сейчас же опомнись и говори, где капитан и его люди?

Взглянув на Ника, негритянка испустила пронзительный вопль, но потом, приглядевшись к его спутникам, успокоилась.

– О масса! Я так перепугана! Я совсем не знаю, что вам говорить, – начала она на своем ломаном наречии.

– Так мы тебя научим, – пригрозил Ник, – если ты не станешь толком отвечать на вопросы, я не отвечаю за твою шкуру.

Зверолов обнажил нож и принялся точить его о выступ скалы.

– Милостивый масса, я все скажу, что знаю! – воскликнула Агарь в ужасе. – Спрашивайте, а я буду отвечать, скоро-скоро отвечать!

– Смотри же, говори только правду, а не то плохо будет. Ей-богу, так! Где капитан?

– Ушел, право, ушел, меня оставил дом караулить.

– Хороший караул, нечего сказать! Развалилась, что твоя свинья в навозе, да еще и пьяная. Мы и сами знаем, что он ушел, но куда? Вот вопрос.

– Он никогда не толкует Агари, куда уходит. Ваша собака столько же тут знает, сколько и Агарь. Право так.

Негритянка скоро оправилась, и, по мере того как страхи проходили, возвращалась ее привычная смелость.

– Когда он ушел? – допрашивал Ник.

– Вчера совсем ушел, и все ушло с ним: люди, оружие и все богатство. Мне приказал здесь ожидать его и все держать в порядке. Не хотелось мне оставаться одинокой, но силой приказано. Право так, масса, хи-хи-хи!

– Где Розанчик?

– Не могу сказать и не понимаю, о ком вы спрашиваете, – отвечала Агарь, тряхнув курчавой головой.

– Я хочу знать, куда Марк Морау девал молодую девушку. Сейчас же говори, не то язык отрежу! – сделав свирепое лицо, пригрозил Ник.

– Зачем же толком не говорить, что хотите знать о девушке? Ну и ее увели с собой, право так. Уж ее-то не оставили бы здесь! Нет, масса Марк крепко любит ее, очень крепко!

– Не можете ли сказать, куда ее увели? – спросил Кенет, у которого сил не хватило молчать. – Я награжу вас щедро, ничего не пожалею, только расскажите все, что знаете о Марке и его намерениях. Говорите откровенно и ничего не бойтесь.

– Я знаю только то, что меня оставили здесь, а ее увели, вот и все тут. Вам никогда уже не отыскать ее, никогда! Далеко, далеко они увели ее!

– Мы зря время теряем, расспрашивая эту идиотку, – с досадой сказал Кенет, – от нее не добьешься толку. Лучше поспешим по следам этих злодеев.

– Подождите-ка одну минуту, – вмешался Авраам, – по моему мнению, прежде всего следует осмотреть подземелье.

– И по моему тоже, – согласился Ник, утвердительно кивая головой.

Сказано – сделано. Осмотрев большую часть подземных переходов в сопровождении Агари, они прошли в галерею, загроможденную огромными обломками обвалившейся скалы.

– Это что значит? – воскликнул Айверсон. – Это отверстие в каменной массе проделано совсем недавно. По какому случаю, с какой целью?

– Вот это, добренький масса, я могу вам объяснить, – сказала негритянка. – Молодая мисс-госпожа попробовала было бежать с молодой индианкой, да не сумела. Вот они и забились в этот уголок; индианка возьми и выстрели в массу, да чуть не убила до смерти Криса; от выстрела обвалилась скала и завалила их. Вот и сидели они там, словно бобры в западне. Пришел маса Морау, прокопал щель и вытащил их, да обеих и утащил с собой.

– А Волчонок малый не промах, – заметил Ник, – он делал для нее все, что мог. Это верно, и будь ты бел или красен, а другого ничего не поделаешь, кроме того, что можешь. В нем еще копошится змеиный дух, но это, видно, недостаток природный.

Кенет содрогнулся, рассматривая узкую щель, в которой Сильвина и Волк были погребены заживо.

– Как это она могла выбраться отсюда? – воскликнул он.

– По-моему, было бы лучше во сто раз, если бы она погибла под сводами этого ужасного подземелья, чем попасть в лапы такому мерзавцу, как Марк, и теперь уж он не выпустит ее из своих когтей, в этом и сомневаться нельзя.

– Верно! Верно! – воскликнул Кенет с отчаянием и, забравшись в щель, сел на то место, где сидела Сильвина, и сказал: – Боже мой! Что она должна была испытать в этом мраке, заживо погребенная! Сколько она выстрадала!

– Как теперь вижу ее: бледная, перепуганная, вне себя, но, – продолжал Ник, понижая голос, – во всяком случае, наш Розанчик не трусиха, и я уверен, что как только миновала первая минута переполоха, она не стала хныкать и не хотела никого разжалобить. Нет, она славная и храбрая девушка, хотя кроткая и скромная. Это я вам говорю.

– Ладно, ладно! – прервал его Авраам. – После доскажешь, друг-зверолов. Пора за дело приниматься.

– Широкополый прав. Что понапрасну плесневеть в подземелье! Уйдем скорее из этого проклятого места. Я задыхаюсь; здешний воздух не по нутру мне, – сказал Ник.

Кенет сидел, закрыв лицо руками.

– Не унывайте, молодой человек, – ободрил его Ник, – унынием никто еще не поправлял своих дел. Полно вздыхать о проклятых затруднениях, вставайте и одолейте их.

– Вы забываете, что мы даже не знаем, где ее искать, – возразил Кенет с горькой безнадежностью.