Алистер Маклин - Сан-Андреас

Маккиннон поднялся, остановился и посмотрел на своей недопитый стакан.

— Ну и напоследок за тех, кто уже не с нами. Тут ещё полагается выругаться по галльски. Доктор Сингх. Да пусть твоя тень с сегодняшней ночи гуляет только по темной стороне ада. — Он поднял стакан. — За Невидимку.

Только боцман осушил свой стакан.

Прошло менее десяти минут после возвращения Маккиннона на мостик, как раздался телефонный звонок.

— Это Джемисон, — раздался голос в трубке. — Похоже, неприятности на этом чёртовом судне продолжаются. Очередной несчастный случай.

— Несчастный случай?

— Причём преднамеренный. Пострадал ваш приятель — Лимассол.

Это имя Маккиннон дал радиооператору, которого он отыскал среди команды «Аргоса». Ему также удалось выяснить, что этот человек — греческий киприот, родом из Лимассола.

— И что же произошло с моим дружищей Лимассолом?

— Его ударили чем-то тяжёлым по голове.

— Так, ясно, — спокойно произнёс Маккиннон, который по своей природе не был склонен к проявлению чувств. — Кто ударил его?

— Боцман, вы же прекрасно знаете ответ, так что зачем задавать этот вопрос? Откуда, чёрт побери, мне может быть известно, кто его ударил? Никому ничего неизвестно, кто что делает на борту «Сан-Андреаса». Старший помощник капитана оказался пророком, как будто он точно знал, какое следует дать имя этому кораблю. Название местности, где происходили одни несчастья. Я могу только изложить факты, так, как они мне известны. В тот момент, когда Лимассол уселся за передатчик, чтобы посмотреть, что с ним такое, дежурила сестра Мария. Спустя какое-то время Лимассол встал и знаками стал показывать, что ему нужны инструменты. Первого, кто подвернулся ей под руку, она послала с ним в машинное отделение. Я был там и дал ему все необходимые инструменты. Он также взял с собой мегомметр. Короче, он производил впечатление человека, который прекрасно знает, что делает. На обратной дороге, когда он проходил по коридору, ведущему в столовую, его ударили по голове. Чем-то тяжелым.

— А чем именно?

— Если вы немного подождёте, я свяжу вас с палатой А, куда мы его положили. За ним присматривает доктор Синклер, который может ответить на этот вопрос лучше, чем я.

После непродолжительного молчания в трубке раздался голос Синклера.

— Боцман? Вот вам, чёрт побери, и подтверждение существования Невидимки номер два — не то чтобы подтверждение было необходимо, но я не думал, что это произойдет так быстро. Этот тип времени даром не теряет. Опасный, непредсказуемый, Действующий по своей собственной инициативе, мыслящий на одной и той же волне, что и мы с вами.

— В каком состоянии находится Лимассол?

— В довольно плачевном, если не сказать хуже. Ударили чем-то металлическим, вне всякого сомнения. Вполне возможно, что балкой. Думаю, что нападающий имел только одну цель — убить его. С любым другим он наверняка добился бы успеха, но у Лимассола череп по прочности как у слона. Конечно, есть трещины. Мне придется сделать рентген его головы. Рутинная, довольно нудная работа, но совершенно необходимая. Мозг, похоже, не затронуло, но категорически утверждать этого нельзя. Я уверен только в следующем, мистер Маккиннон. Он выживет, но какое-то время будет нетрудоспособен. Сколько, сказать трудно.

— Это очень напоминает доктора Сингха, который в отношении лейтенанта Куннингэма постоянно говорил: ему станет лучше через два часа, через два дня, через две недели, через два месяца.

— Я то же самое могу сказать, потому что понятия не имею, когда ему станет лучше. Единственное, что я точно знаю, что, даже если он быстро поправится, от него будет мало толку ещё много дней, так что вы можете спокойно вычеркнуть его из своих планов, если таковые у вас есть.

— Я сделаю поправку в своих планах, доктор.

— Вот так-то. Похоже, выбора у нас нет. Тут мистер Джемисон хочет ещё что-то вам сказать.

— Это моя вина, боцман, — раздался в трубке голос Джемисона. — Возможно, если бы я хотя бы чуть-чуть подумал, этого бы не произошло.

— Откуда, чёрт побери, вы могли знать, что на Лимассола собираются напасть?

— Это верно, но я мог пойти с ним — не в качестве охраны, а просто чтобы посмотреть, что он будет делать, и приобрел бы, таким образом, кое-какие знания. Пусть совсем рудиментарные, совсем ничтожные, но это дало бы нам возможность освободиться от полной зависимости от одного-единственного человека.

— Тогда Невидимка наверняка шарахнул бы и вас. Нечего, сэр, корить себя за то, к чему вы не имеете отношения. Молоко свернулось, и не вы виноваты в этом. Если немного подумать, то окажется, что именно я совершил ошибку.

Маккиннон повесил трубку и передал содержание разговора Нейсбаю, который стоял за штурвалом, а также лейтенанту Ульбрихту, который ещё ранее заявил, что чувствует себя настолько хорошо, что больше не считает нужным для себя постельный режим.

— Это уже начинает действовать на нервы, — заявил Ульбрихт. — Наш друг, похоже, неистощим на выдумки, быстро соображает и, по всему, похож на человека решительного и деятельного. Мне только что пришла в голову мысль, что именно этот Невидимка скорее номер один, а не доктор Сингх.

Если это так, нас ждут ещё большие неприятности. В любом случае можно исключить команду «Аргоса», поскольку никто из них не говорит по-английски, так что вряд ли им было известно об аптечке в палате А.

Маккиннон стоял с угрюмым видом.

— Тот факт, что ни один из них, похоже, не понимает ни слова по-английски — все они прекрасно делают непонимающий вид, когда к ним обращаешься на этом языке, — отнюдь не означает, что кто-то из них не говорит по-английски лучше меня. Так что исключить команду «Аргоса» нельзя. И, безусловно, нельзя исключить членов нашей собственной команды, а также те девять человек, которых мы взяли на борт в Мурманске.

— А откуда они могли узнать, что поврежденная аптечка из послеоперационной палаты переместилась в палату А? Только — дайте я подумаю — семь человек знали об этом. Те семеро, что были за столом сегодня утром. Может, кто-то из нас проболтался?

— Этого быть не может, — категорически заявил Маккиннон.

— Никаких сомнений?

— Абсолютно.

— Вы так нам доверяете? — с улыбкой заметил Ульбрихт. — Или вы просто вынуждены кому-то доверять?

— Я доверяю вам всем, — довольно усталым голосом произнёс Маккиннон. — Дело в том, что болтать просто не надо. Всем известно, что доктор Синг и двое раненых матросов с «Аргоса» мертвы. — Он сделал едва заметный жест рукой. — В конце концов, через полчаса мы собираемся хоронить их. Всем известно, что они погибли от разрыва снаряда, угодившего в их палату. Нашему новому Невидимке должно быть известно, что в этой палате находился передатчик. Вполне возможно, он догадался, что в результате взрыва аптечка пострадала и открылось её содержимое. На самом деле было не так. Просто мне чертовски повезло.