Ричард Вудмен - Королевский куттер

Лицо офицера сделалось пунцовым. Он кивком указал на дверь, и Дринкуотер, следуя за инвалидом-клерком в потертом сюртучке, вышел из каюты.

Обуреваемый яростью Натаниэль поспешил к борту, торопясь покинуть вонючую посудину, но тут ощутил, что кто-то ухватил его за руку.

— Не стоит так спешить, юноша, погодите-ка минутку, — голос клерка звучал вкрадчиво. — По здравом размышлении, сэр, я мог бы оказаться полезным одному юному джентльмену…

Дринкуотер повернулся, едва сдерживая душащее его презрение. Но вовремя вспомнил про положение куттера и отчаянную нужду в пополнении. И проглотил свое неудовольствие. Нашарив в кармане одну из пары монет, лежавших в кармане, он сунул соверен клерку. Тот положил золотой на ладонь и многозначительно на него воззрился.

Вздохнув, Дринкуотер выложил еще соверен. Ладонь захлопнулась как крышка на кружке с джином.

— Вот теперь, молодой человек, мы можем обсудить кое-какие деловые вопросы. Как вас зовут?

Клерк раскрыл книгу и пробежал пальцем по колонке с фамилиями, бормоча что-то про себя. Потом набросал список и вручил его Натаниэлю.

— Извольте, мистер Дринкуотер, вот шесть человек для вашего куттера. — Потом лукаво хмыкнул. — Вам могут оказаться не без надобности услуги аптекаря…

— Утром отправьте за ними шлюпку, — произнес Гриффитс, снимая шляпу и тяжело плюхаясь на стул.

Меррик принес кофейник и письмо. Капитан открыл конверт и фыркнул.

— Ха! Надо же, причем в самое время! Похоже, нас наконец укомплектуют до положенного числа… Ох… — он вдруг спал с лица.

— В чем дело, сэр?

— Вам… вас понижают до штурмана, отзывая ваш патент как исполняющего обязанности офицера. Поскольку мы больше не на специальной службе, нам полагается только одна офицерская должность. — Гриффитс положил письмо. — Мне очень жаль.

— Но мы же находимся в подчинении Дангарта, — с горечью проговорил Дринкуотер.

Гриффитс покачал головой.

— Номинально нас включили в состав эскадры Макбрайда. Клерки, мистер Дринкуотер, этим проклятым миром правят клерки!

Натаниэля обуревало острое чувство разочарования. Плохие новости обрушились как раз в тот миг, когда после долгого торчания в доках «Кестрел» готов был вновь поднять паруса.

— Пустяки, сэр. Какое же будет судовое расписание? — торопливо поинтересовался он, стараясь отвлечься.

— Ну, я, вы — штурман, двое помощников, Джессуп, Джонсон — плотник, артиллерийский уоррент-офицер — некто Трэвеллер, казначей — Томпсон, и хирург по имени Эпплби.

— Эпплби?

— Да уж, парень, тесновато у нас тут будет.

Шестеро, присланные с «Роайл Уильяма», представляли собой живописную группу. Даже задействовав все воображение их трудно было представить моряками. За три дня на куттере тычки Шорта и линек Джессупа не втолковали новичкам, что они теперь служат на флоте. Обсуждая с Джессупом размещение в трюме последних партий провианта и пороха, Дринкуотер краем уха слышал ругань, которой поливают этих бедолаг. Перспектива была очевидной: не выдержав придирок, кто-нибудь решится на прямое нарушение дисциплины. Неизбежная за этим порка озлобит их всех. Натаниэль печально покачал головой: чему быть, того не миновать.

— Что ж, мистер Джессуп, нам придется закончить погрузку в отсутствие артиллериста. Надеюсь, хотя бы к моменту отплытия он осчастливит нас своим появлением?

— Да, сэр, конечно. Я видел его вчера вечером на госпортской стороне. Но Джемми Трэвеллер из тех, кто является в последнюю минуту. У его жены пирожная лавка рядом со стрельбищем. У Джемми забот выше головы — считать гинеи да шиллинги.

— Так вы с ним знакомы?

— Да, сэр, — Джессуп кивнул. — Были вместе на «Эдгаре». С лордом Родни, когда тот задал перцу донам в восьмидесятом.

— В Битве при лунном свете?

— Именно, сэр.

— Помню…

Но воспоминания Натаниэля прервал резкий оклик, раздавшийся на палубе.

— Эй, приятель! Какого черта ты творишь! Человека не бить, а научить надо!

— Что за черт? — Дринкуотер кинулся к трапу.

И взбежал на палубу как раз в тот миг, когда некий тучный господин, кряхтя, перебрался через поручни. Знакомая фигура Эпплби в сердитой позе застыла перед Шортом.

— А, Натаниэль. Меня назначили хирургом на это… это…, - доктор сделал причудливый жест рукой и вздохнул. Потом снова вперил глаза в Шорта. — Кто этот чертов бездельник?

Оскорбление взбесило помощника боцмана. От сдерживаемого гнева на лбу у него вздулись жилы, а дубинка, свисающая с руки, немного подрагивала, выдавая, чего стоило Шорту не сорваться.

— Это Шорт, мистер Эпплби, помощник боцмана и матрос первого класса.

Дринкуотер с первого взгляда ухватил ситуацию, опасную как для дисциплины, так и в отношении мелких враждующих партий, всегда возникающих на переполненном людьми военном корабле.

— Ладно, мистер Шорт, — сказал он. — Если эти парни не научились еще сплеснивать, стоит помнить: чтобы сделать из этих салаг настоящих моряков требуется время.

Натаниэль улыбнулся Шорту, помогая усвоить комплимент, и повернулся к новичкам, которые почуяли в Эпплби возможного союзника.

— Вам, ребята, стоит понять, что обязанности ваши ясны, и нужно исполнять их или нести ответственность за последствия, — тон Дринкуотера был строгим, но не враждебным. — И это может быть куда больнее чем дубинка Шорта или трость мистера Джессупа…

Он оставил фразу недоговоренной в надежде, что они сами домыслят остальное. На лице одного из салаг начало проступать понимание, и Дринкуотер, ухватив Эпплби под руку, увлек его на корму. Чувствовалось, что хирург сопротивляется.

— Мистер Шорт! — крикнул Натаниэль. — Прикажите этим парням доставить пожитки доктора на борт. Немедленно!

Такая заботливость несколько смягчила Эпплби и тот, повинуясь природной своей общительности, соблаговолил обратить внимание на отвлекающие вопросы, которыми засыпал его Дринкуотер:

— Что случилось на «Даймонде»? Как эскадра управляется без нас? Сколько призовых денег получил Ричард Уайт? Как, черт побери, вы оказались здесь — когда Гриффитс назвал фамилию, мне пришла в голову мысль, что это вы, но я и подумать не мог, что вы променяете фрегат на наш маленький кораблик!

Сам не заметив как, Эпплби позволил втащить себя в крошечную каюту и услышал, как его юный друг приказывает принести кофе. Заметив выражение лица доктора, Натаниэль рассмеялся. Эпплби оглядывал его владения.

— Я кое-как помещаюсь, — усмехнулся Дринкуотер, — но джентльмену вашей комплекции тут будет тесновато. Это моя каюта, ваша — напротив.

Он кивнул на дверь, через которую новобранцы заносили пожитки Эпллби. Тот кивнул, и его массивные подбородки покрылись мелкой рябью разочарования.