Дариуш Ришард - Отголоски прошлого

— Да он же сорвется!.. Всмятку, бл… — заорали внизу, но мальчишка упорно продолжал начатое.

Едва не осуществив самый неблагоприятный прогноз, он поймал конец троса и тут же вцепился в него обеими руками, и только тогда уже полетел вниз. Сопротивление просмоленного каната позволило ему приземлиться на ноги, но удержать его в таком натяжении было невозможно, и паренек заскользил по палубе босыми пятками. Но его тут же обхватили за пояс, а потом еще несколько пар рук помогли юнцу совладать с такелажем. На этот раз обошлось без жертв, и старшие моряки даже не могли сразу определиться, хвалить героя или влепить ему за это пару хороших подзатыльников. Решили остановиться и на том, и на другом, относительно мягко увещевав Армина подобные подвиги больше не повторять без крайней на то необходимости.

На следующий день с самого утра задул резкий, порывистый норд-ост, шторм был крепок ровно настолько, что капитан сочла небезопасным загонять впередсмотрящего в «воронье гнездо» и сама осматривала берег в трубу с таким подозрением, словно он каждый час должен был менять свои очертания. А еще девушка периодически поглядывала назад, где в пределах видимости маячили паруса Хельмута Пратта…честно говоря, она не так уж сильно пеклась о судьбе «коллег» и если бы пираты нечаянно потерпели крушение, Шейла бы не сильно огорчилась. Карта-то все равно у нее. Об этом, наверное, и Хельмут периодически вспоминал, отчего капитанше должно было икаться… Так что этой заботой она скорее просто успокаивала свою совесть. А пейзаж за бортом постепенно менялся в очень приятную сторону. Порядком надоевший туман никуда не исчез, но теперь в нем играли тонкие солнечные лучи, а черные скалы, стеной заслонявшие горизонт с одной стороны, понемногу отступали. Даже дышать, казалось, стало свободнее. Видимо, сложные маневры увенчались успехом…

— Прошли? Мы уже сделали это??? — с юношеским…да что там, почти с детским нетерпением поинтересовался Ларри, он уж и обрадоваться успел. Знал бы он сейчас, как по-дурацки выглядит его поведение со стороны… — Какое…

— Нет! — резко оборвала его капитанша, приложив ему палец к губам. — Молчи пока, еще не время! Какой же ты наивный… Но это не твоя вина, поначалу все так себя ведут, я тоже такой была. — Она убрала руку и возложила ее на рулевое колесо, а доктор уже почувствовал себя слегка пристыженным, но еще не знал, за что именно ему должно быть стыдно, и ждал объяснений. — Ты знаешь, почему мыс назван Рогатым?

— Потому что он очень опасный?.. — ответил рыжий и тут же задумался о том, причину он сейчас назвал или все-таки следствие. — Если его назвали в чью-то честь, то вряд ли этот кто-то был добрым и хорошим… — но почему бы не быть какому-нибудь «Копытному» или «Хвостатому» мысу… И тут его осенило. — Карта! На карте он выглядит словно…расщепленный.

— Именно! — Шивилла тем временем уже переложила руль, а матросы по команде ставили блинд-парус. — Вот уж не знаю, какая сила и в какие древние времена расколола этот клин надвое, но в этом и заключается основная опасность. Неопытные моряки слишком рано начинают ликовать и расслабляться, не видя за первым «рогом» второй, они продолжают идти прежним курсом, а когда замечают опасность, становится уже слишком поздно. Не один корабль разбился об эти скалы на полном ходу… На дне здесь останков должно быть больше, чем песка и камней, возможно, есть там даже галеоны из серебряных и золотых караванов… Представляешь, сколько сокровищ лежит под этими утесами? Жаль только, что их уже никто и никогда оттуда не достанет.

Лауритцу сейчас выпала уникальная возможность, непозволительная для некоторых роскошь — просто наблюдать. И вскоре с вновь открывшегося ракурса он воочию увидел то, что только что объясняла девушка… Доктору показалось, что он потихоньку сходит с ума, но в этот момент он мог поклясться, что видит, как мыс ожил…вернее, даже не так, он всегда был живым, но только сейчас решил явить свое истинное обличье. В воде у самого берега, сгорбившись и опустив головы ниже плеч, на корточках сидели два каменных великана, каждый из которых был размером, как три…пять…нет, десять королевских дворцов. Волны, как стая верных гончих псов, елозили на пузе у их исполинских ступней, а в широкой и глубокой расщелине между ними фонтанировали брызги и клочья пены. Громовой шум, доносившийся с той стороны, обрел какую-то осмысленность, он стал похожим на беседу двух басовитых, хриплых, гортанных голосов, которые переговаривались друг с другом обрывочными фразами, грохотали и рокотали на незнакомом, давно забытом языке. Кажется, они с неиссякаемым азартом играли в какую-то игру, только вместо костей или карт с легкостью метали друг другу колоссальные, неподъемные для простого смертного камни. А на кон в этой игре, возможно, были поставлены жизни моряков…

С нескрываемым волнением вцепившись пальцами в планширь мостика, доктор подставлял лицо брызгам и ощущал, как корабль, резко разворачиваясь, дает крен, и скользкая палуба под ногами увеличивает уклон. Что-то подсказывало, что стоит ему отвести взгляд и отвлечься на что-то другое, как видение тут же рассеется, но он, пока мог, не отводил глаз. Он вслушивался в то, как ветер хлопал парусами, как скрипел рангоут, но не боялся, потому что знал: «Золотой Сколопендре» и не такие передряги довелось успешно пережить. И пусть утесы-великаны не изрыгают ей вслед свои проклятья, она все равно переживет и это… Если бы у Ларри только спросили, он мог бы с уверенностью заявить, что это было самым захватывающим приключением, которое ему пока что доводилось испытать.

Всего лишь каких-то полтора суточных перехода, меньше двух дней в этот раз составили разницу между сколопендровцами, экипажем «Трехмачтового» (который на протяжении всего пути имел перед собой хороший наглядный пример) и менее удачливыми путешественниками, ранее нашедшими приют на этом дне. Отойдя же на безопасное расстояние, флейт выровнял свой курс, и уже даже не верилось, что это испытание подошло к концу. Вот теперь уже Шивилла смогла спокойно вздохнуть с чистой совестью.

— Хэй, ребята, мы сделали это! — победно выкрикнула она с капитанского мостика, воздев руку к небу, и невольно рассмеялась, а смеялась она долго. Последние дни…недели, если быть точным, Гайде находилась в почти нездоровом напряжении, и вот сжатая до предела пружина, наконец, выстрелила, и на место педантичного и вечно чем-то недовольного чудища снова вернулась рыжекудрая красавица. Крикливая, грубоватая, но все же в хорошем расположении духа. — Чертов мыс остался позади, и мы вышли победителями из этой схватки, сегодня морскому дьяволу нечем будет поживиться! Это — заслуга всех и каждого. С чем я вас от души и поздравляю, джентльмены…и одна леди.