Луис Ламур - С попутным ветром

Мое воображение всегда занимали всяческие чудеса, странные происшествия и необыкновенные явления, и я жадно собирал сведения о них. Такие сверхъестественные происшествия имели место в октябре 1580 года и весной 1583 года. На небе проступали загадочные картины, а во время бури возникали зловещие знамения. Я много размышлял обо всем этом, иногда верил, иногда не верил, но всегда стремился объяснить то, что происходило.

Некоторые такие явления я описал в очерках и на каждом из них заработал по нескольку шиллингов. Один морской бродяга в таверне «Белый олень» рассказал мне свою историю, которую я тут же переработал и опубликовал под названием: «Истинное повествование об ужасных приключениях Ганса Годерика, потерпевшего кораблекрушение». От одного бродяги, побывавшего в испанском плену, я тоже почерпнул материал и, обработав его, написал один за другим два очерка под заголовком: «Рассказ о событиях, последовавших за жестоким убийством короля инков, и о спрятанных тогда сказочных сокровищах».

На другой день после опубликования последнего очерка я выходил из дома Эммы Делахей вместе с мистером Дигби, как вдруг мимо нас пробежала молодая девушка, — за ней гнались двое грубого вида мужчин. Они догнали ее в нескольких ярдах от нас и принялись избивать. Я тут же налетел на них и, схватив за плечи одного, отшвырнул его так, что он ударился о стену дома. Другой, оставив девушку, мгновенно обнажил шпагу и набросился на меня. Дело приняло нешуточный оборот — я едва успел отразить его удар и тут же проткнул ему руку, в которой он держал шпагу.

Он выронил шпагу, ругая меня самыми непристойными словами. В это время другой разбойник поднялся на ноги.

— Какой же ты дурак, что полез в драку! — вскричал он. — Теперь держись — наш хозяин покажет тебе, где раки зимуют.

— Так вы работаете на Лекенби? — поинтересовался я.

Они тут же притихли.

— Ну и что? — вместо ответа спросил один из них.

— Передайте ему, что лучше бы он нападал на мужчин, а не на женщин. А вам, если вы еще раз посмеете пристать к ней, я выпущу все кишки.

— Ха-ха! Тебе самому скоро перережут глотку. Теперь я знаю, кто ты такой, и передам кому следует, чтобы позаботились о тебе.

— Убирайтесь отсюда, живо! — велел я.

Они поплелись прочь. Один на ходу пытался перевязать раненую руку, из нее обильно текла кровь.

Мистер Дигби покачал головой.

— Молодой человек, — сказал он. — У тебя остался один выход — немедленно уезжай из Лондона. Эта девушка — проститутка, одна из тех, что платят дань Лекенби и ему подобным. Они не допустят вмешательства в свои дела.

— Если они захотят найти меня, они знают, где я живу, — спокойно возразил я. — Но у меня к вам вопрос, который я собирался задать Эмме Делахей: что слышно о «Доброй Катерине»?

— Она недавно вошла в порт и завтра поднимется по Темзе.

Вернувшись в таверну, я заказал мяса, сыра, хлеба и стакан вина и стал поджидать Тости Пэджета. Только он появился и подошел ко мне, как вслед за ним вошел другой человек. Высокий, стройный и сильный мужчина обвел цепким взглядом зал и направился ко мне.

— Вы Чантри? — спросил он угрожающим тоном.

— Да, я.

— Я прочитал ваши паршивые истории о кораблекрушениях и сокровищах. Все это сплошная ерунда и вранье, а вы сами — отъявленный лжец!

Мое первоначальное удивление сразу исчезло, его сменило полное спокойствие.

— А как ваше имя?

— Танкард, — ответил он, — капитан Чарльз Танкард.

— А, конечно, — сказал я. — Я давно поджидал вас. Почему вы так медлили — не потому ли, что боялись меня?

— Я? Боялся вас? — Он пришел в негодование. — Я Чарльз Танкард!

— Неужели? Я бы на вашем месте стыдился называть свое имя. Мне говорили, что вы наемный убийца и находитесь на службе у Рэйфа Лекенби... а может быть, и у других. Говорили также, что вы мастерски владеете шпагой. Не сомневаюсь, что вы явились убить меня и что вас послали ко мне ваши хозяева, чьи грязные поручения вы выполняете. Разве не так?

Он был взбешен, кровь ударила ему в голову. Этого я и добивался. Он пользовался славой опасного человека и, без сомнения, был таковым. Ярость, охватившая его, была ему не на пользу и могла толкнуть на безрассудство.

Он хотел что-то сказать, но я перебил его:

— Если вы собираетесь драться, так нечего откладывать. Ваше дыхание столь же смрадно, как отвратительны ваши манеры, и чем скорее мы с этим покончим, тем лучше! Здесь неподалеку двор, там вполне удобно скрестить шпаги. И поторопитесь, потому что ваши хозяева с нетерпением ждут отчета от своего пса, которого они послали на задание.

О, тут он совсем потерял голову от бешенства и ринулся к двери.

— Выходите же! — вскричал он. — С каким же наслаждением я проучу вас!

— Боюсь, недолго вам придется наслаждаться, — парировал я.

Тости в ужасе прошептал:

— Но это же Чарльз Танкард! На его счету дюжина убитых!

— Стало быть, тринадцатый поединок будет для него несчастливым, — спокойно сказал я.

Ведь ради такой минуты я и тренировался столько времени! И она наконец наступила! Но хорошо ли я подготовлен? Или мне суждено умереть от клинка, который уже многим принес смерть?

— Да, наступил решающий момент.

Освещение во дворе гостиницы было неважное. Ночная тьма окутала город, только на небе светились звезды да падал свет из ближайших окон. Но и этого было достаточно.

Почва под ногами для дуэли была неблагоприятна. Двор был вымощен грубо отесанными каменными плитами, на них немудрено споткнуться. Надо быть очень осторожным.

Чарльз Танкард прошел в глубину двора и повернулся ко мне лицом — сверкнула обнаженная шпага. Это был красивый, хотя и потрепанный жизнью мужчина, безусловно, отъявленный мерзавец. Но сейчас все это уже не имело никакого значения. Я бросил жребий.

Было прохладно. Пахло свежим сеном и конским навозом. В углу двора стояла телега, груженная бочками. Несколько человек вышли из таверны во двор, держа в руках стаканы с выпивкой, в предвкушении редкого зрелища.

Танкард взмахнул шпагой — лезвие со свистом рассекло воздух. Видно, он хотел таким образом нагнать на меня страху. Он был на дюйм-два выше меня, и это давало ему некоторое преимущество. Мы не стали мерить длину своих клинков — каждый будет драться той шпагой, что у него при себе. По меньшей мере трое из тех, что вышли из зала посмотреть на дуэль, были головорезы из шайки Лекенби; нужно было все время помнить об этом и не поворачиваться к ним спиной.

Неожиданно обнаружил незаурядное мужество Тости.

— Не беспокойся, я буду стоять у тебя за спиной, — сказал он, — но будь осторожен!

Как ни странно, я совсем не волновался. Мне приходилось уже несколько раз драться всерьез, однако такой дуэли, как эта, у меня не было. Мои учителя, правда, предвидели и такой случай. Танкард ничего или почти ничего не знал обо мне. Моя тактика должна была состоять в том, чтобы убедить его, будто я плохо владею шпагой, чтобы он потерял бдительность.